А вот крили…

Поскольку они находились гораздо ближе к источнику рёва, ударная волна пронеслась по рою, как таран. Глаза Санни расширились, когда он заметил, как множество полупрозрачных тел вдруг забилось в конвульсиях и потеряло скорость.

Мерзости… были ошеломлены.

Некоторые из них, находившиеся ближе к Лазурному Змею, были полностью парализованы, а те, что были дальше, выглядели, по крайней мере, дезориентированными.

Санни сосредоточился и протянул своё ощущение теней так далеко, как только мог, а затем ещё немного дальше. Ему едва удалось ощутить массивную тень Великого Зверя, плывущую сквозь неспокойную воду.

Поэтому он смог почувствовать, как могучие мышцы змея сократились, его длинное тело натянулось, как лук. Затем хвост зверя выстрелил вперёд подобно хлысту, и от внезапного толчка бесчисленные тонны воды сокрушительной волной хлынули наружу. Звуковой удар был даже громче яростного рёва, и его сила не только ошеломила крилей, но и разорвала многих из них на части.

Многие другие были полностью уничтожены хвостом Лазурного Змея.

…Но несравненно большее их количество уже бросалось со всех сторон, стремясь вгрызться в его массивное тело.

Гигантские челюсти раскрылись и сомкнулись, размолов в пыль сотню крилей. Это было как капля в океане.

Затем змей сделал нечто странное. Он внезапно закрутился, словно пытаясь превратить свою длинную морду в бур. Санни не понял, как это может помочь Великому Зверю в борьбе с роем Испорченных мерзостей, но в следующее мгновение он широко раскрыл глаза.

Вслед за вращательным движением левиафана взбаламутились воды Великой Реки, образовав длинный водоворот вдоль всей длины его колоссального тела. Этот подводный водоворот был подобен жидкой броне, его течение было достаточно мощным, чтобы отбросить атакующих крилей.

Челюсти Лазурного Змея раскрылись вновь, и мир потряс очередной рёв. Когда они сомкнулись, многочисленные полупрозрачные мерзости погибли.

Битва была слишком яростной, слишком грандиозной, слишком немыслимой.

Стоя на панцире мёртвого чудовища, Санни и Нефис молча наблюдали, как одинокий Великий Зверь противостоит мириадам Испорченных тварей. Глядя на пенящуюся воду, они не могли не чувствовать себя маленькими… и слабыми.

И ничтожными…

«Неестественные… способности?»

Несмотря на то, что люди были всего лишь Зверями, они были наделены Аспектными Способностями. Однако Кошмарные Существа были другими. Только Дьяволы обладали ужасающими силами, схожими с Аспектными Способностями. Лазурный Змей не был Дьяволом и не обладал зловещей Способностью.

Однако он не был бессилен.

Вместо того чтобы полагаться на неестественную силу, он полагался на своё ужасающее тело, абсолютный контроль над ним и глубокое понимание своей области обитания, делая саму реку своей силой.

Санни ошибался. Лазурный Змей действительно обладал оружием, которое можно было использовать против врага, которого нельзя было сокрушить чистой мощью — этим оружием было владение водой.

«Вот оно. Теперь ясно! Я всё понял!»

Он провёл бесчисленное количество часов, пытаясь постичь Лазурного Змея, но всегда чувствовал, что ему не хватает какого-то важного кусочка головоломки. Фундаментальной истины, которая лежала в основе всего остального, и без которой всё было бессмысленно.

Теперь Санни наконец почувствовал, что нашёл ту самую нить, за которую нужно потянуть, чтобы разгадать тайну.

…Внизу под ними древний левиафан сражался со страшным роем мерзких крилей. Битва только началась, и нельзя было сказать, кто победит, а кто будет уничтожен. Лазурный Змей обладал ужасающим оружием, но хватит ли его, чтобы выдержать натиск десятков тысяч Испорченных Зверей?

Так или иначе, они скоро узнают об этом.

Битва между Лазурным Змеем и стаей крилей длилась недолго, но это было самое ужасающее событие, которое Санни видел с момента попадания в Третий Кошмар.

Великий Зверь совершенно потерял рассудок во время сражения с легионом отвратительных мерзостей. От его ярости вода кипела и бурлила, то взрываясь колоссальными фонтанами алой пены, то вздымаясь титаническими волнами. Масштабы были столь велики, что весь остров трясся и раскачивался, словно корабль, попавший в эпицентр огромного шторма.

Какофония яростных рёвов и громовых раскатов слилась в оглушительную мелодию, от которой Санни и Нефис были вынуждены заткнуть уши.

Тысячи атакующих крилей были уничтожены… но рой, казалось, ничуть не уменьшился. Наоборот, как бы яростно ни сражался Лазурный Змей, на него набрасывались всё новые и новые мерзости, их тонкие лапки двигались в прожорливом предвкушении.

Поначалу водяная броня, созданная левиафаном, защищала его огромное тело, но в конце концов она не выдержала. Сначала один криль с трудом преодолел отталкивающее течение водоворота, потом два, потом сто. Их зубы бессильно скреблись о непроницаемую лазурную чешую…

Однако после трёх тяжелейших схваток с Тёмной Бабочкой Лазурный Змей был весь в ранах. Его тело и раньше было покрыто бесчисленными шрамами, а теперь на нём появилось множество новых. Некоторые чешуйки были сломаны, некоторые потрескались, а некоторые и вовсе отсутствовали.

Это был лишь вопрос времени, когда одному из крилей удастся пустить ему кровь… и потом их будет двое, потом сто. Несмотря на то, что по сравнению с огромным речным змеем они были ничтожно малы, они всё же были Испорченными мерзостями, и их болезненные укусы всё нарастали.

Однако боль не замедлила движений Лазурного Змея. Наоборот, он ещё больше разъярился, ещё больше обезумел, стал ещё более яростным. Битва, на которую и так было страшно смотреть, вдруг взорвалась, достигнув запредельного уровня.

Стоя на раскачивающемся панцире Чёрной Черепахи, Санни и Нефис с бледными лицами наблюдали за кипящей рекой. Не успел Санни сообразить, что происходит, как обнаружил, что держит Нефис за руку… он не знал, кто из них первым схватил руку другого, но чувствовал, что это простое прикосновение — его единственный спасательный круг в мире, потерявшем всякий рассудок.

Он также не знал, сколько времени прошло. Санни знал только то, что битва… менялась.

Лазурному Змею не удалось уничтожить рой крилей. Однако и рой не смог поглотить змея.

Но их целью был вовсе не бешеный левиафан.

Змей буйствовал в водах, кишащих крилями, но рой был попросту слишком огромен. Тысячи мерзостей по его краям просто промчались мимо Великого Зверя и устремились к туше Чёрной Черепахи, их полупрозрачные тела стали багровыми, когда они нырнули в мутно-красную воду.

Заметив это, Лазурный Змей издал разъярённый рёв, но сделать ничего не смог. Основная масса роя окружила его, словно заперев в клетку, и как бы сильно он ни бился о подвижный барьер, вырваться он не мог.

Санни внезапно почувствовал, как очищающее тепло проникло в его тело и душу. Опустив взгляд, он увидел, что от его кожи исходит мягкое свечение, и с немым вопросом уставился на Нефис.

Её губы казались сухими.

«Лук… думаю, тебе стоит призвать свой лук».

Спустя мгновение его глаза мрачно сверкнули. Искры света вспыхнули вокруг его руки и сформировались в чёрный лук с алой тетивой. Затем из ничего появилась стрела, похожая на молнию.

Натянув Боевой Лук Морган, Санни прицелился в кипящую массу приближающихся крилей и выпустил Удар Грома. Молния сверкнула в багровой воде и тут же взорвалась, пустив по поверхности реки дуги электричества.

Чудовищные крили были длиной с руку Санни, а их панцири были настолько тонкими, что казались прозрачными. Тем не менее, это были Испорченные Звери, поэтому их панцирь был достаточно прочным, чтобы выдержать прямое попадание рельсовой пушки, а зубы были достаточно острыми, чтобы прорвать бронированные МБП, словно они были сделаны из бумаги.

Но Санни и его лук были усилены и тенями, и пламенем души, что придавало стрелам огромную силу. Поэтому вскоре он услышал знакомый голос, шепчущий ему на ухо: