Он вздохнул.

[Она сказала, что Плетение было уничтожено. И всё же она ведёт нас туда. Почему?]

Нефис размышляла несколько мгновений.

[Ананке пережила разрушение города, а значит, могли выжить и другие. А если нет, то ей всё равно нужно найти припасы для предстоящего путешествия. Посмотрим, когда доберёмся туда].

Санни сделал глоток из своей чашки, наслаждаясь теплом свежезаваренного чая. Кеч мягко покачивался, а открывающийся вид был просто чудесным. Трудно было поверить, что они находятся в Кошмаре.

[Что думаешь о том, что мы недавно узнали?]

Лицо Неф немного потемнело. Она отвернулась и пожала плечами.

[…Ситуация лучше, чем я думала. По крайней мере, у нас, похоже, есть явный враг. Более того, не вся Великая Река так опасна, как наша начальная точка. Я была настороже… немного… думая, что все Кошмарные Существа здесь такие же, как Лазурный Змей, Чёрная Черепаха и та ужасная бабочка. Но, похоже, это не так].

Она сделала паузу, а затем мрачно добавила:

[Однако меня беспокоит судьба остальных. Мы все пришли из одного и того же момента времени, поэтому они должны были попасть в тот же район Великой Реки. Почему же нет никаких следов их присутствия?]

Санни с мрачным выражением лица посмотрел вниз. Он разделял это беспокойство.

Кэсси, Эффи, Кай, Джет и даже Мордрет… где они? Никого из них нельзя было так легко убить. Он твёрдо верил, что его друзья всё ещё живы, где бы они ни были.

Или, по крайней мере, он хотел в это верить.

[…Но это странно, не правда ли?]

Нефис взглянула на него с немым вопросом.

Он нахмурился.

[То, как мы вошли в Кошмар. Да, будучи Мастерами, мы сохраняем свои тела… но мы всё равно должны заменить кого-то из этого региона и этой эпохи. Чьи места мы с тобой заняли? Судя по тому, что сказала нам Ананке, выше Плетения не должно было быть людей. Это не имеет смысла].

Нефис выглядела немного озадаченной. Разумеется, её сдержанное выражение лица ничуть не изменилось — однако Санни достаточно хорошо её знал, чтобы понять, что она в замешательстве.

[Ты прав, это странно].

Он несколько мгновений молчал, размышляя. Может быть, Заклятие не смогло найти подходящих тел для других членов группы так далеко вверху по течению, и поэтому оно отправило их куда-то ещё?

В конце концов, он покачал головой и спросил:

[Тем не менее. Это Осквернение… как именно оно распространяется? Насколько я знаю, не было ни одного случая, чтобы человек из мира бодрствования поддался Порче. Что же на самом деле случилось с тем Искателем в Устье?]

Нефис не ответила, глядя на небо. Через некоторое время она покачала головой.

[Ты ошибаешься. Бесчисленное множество людей из нашего мира были Испорчены. Каждый Спящий, проваливший Первый Кошмар, превращается в Кошмарное Существо… разве это не одно и то же?]

Санни наклонил голову, ошеломлённый таким простым сравнением. Нефис была права: многие люди превращались в Кошмарных Существ в мире бодрствования. Просто ни один из них не имел ранга выше Дремлющего… потому что испытания Заклятия убивали их задолго до того, как они могли ступить на путь Вознесения.

Задумавшись, Нефис внезапно добавила:

[Что касается Искателя, узнавшего истину Устья и принёсшего Порчу в Великую Реку… вообще-то, это напоминает мне кое-что из того, что ты мне однажды рассказывал].

Санни поднял бровь.

[Я?]

Она кивнула.

[Это было давно, на Забытом Берегу. Когда мы были очарованы Пожирающим Души Древом, ты рассказал мне о Воспоминании-Родословной, которое ты нашёл в его ветвях. Разве в его описании… не говорилось, что отвратительная Птица-Воровка сошла с ума, увидев отражение «неизвестного», застывшее в глубине глаза Ткача?]

Он вздрогнул, внезапно охваченный зловещим предчувствием.

[И что?]

Нефис пожала плечами.

[Это просто напоминает мне о том Искателе. Птица-Воровка, должно быть, была существом ужасающей силы, раз ей удалось украсть глаз даймона. И всё же её разум был разрушен одним взглядом на то, что скрывалось в зрачке Ткача. Искатель увидел то, чего не должен был видеть, и был испорчен. Возможно… он принёс это запретное знание вместе с собой. Возможно, именно так распространяется Осквернение — когда люди узнают правду об Устье].

Санни замолчал, обдумывая сказанное. В описании Капли Ихора действительно говорилось, что Мерзкая Птица-Воровка сошла с ума после того, как увидела отражение неизвестного в глазу Ткача. Может быть, это был другой способ сказать, что она стала испорченной?

И если это так, то произошло ли нечто подобное с Первым Искателем? Была ли истина, похороненная Ариэлем в сердце Чёрной Пирамиды, той самой истиной, свидетелем которой однажды стал Ткач и которая навсегда застыла в глубине его… или её… глаз?

«Ты хотел быть свободным от истины, поэтому ты её не заслуживаешь…»

Он некоторое время молчал, а затем вздохнул.

[Что ж, замечательно. Теперь нам нужно не только опасаться Кошмарных Существ, но и быть осторожными с тем, что мы узнаём. Проклятье… ты ведь знаешь, что я очень любопытный парень, не так ли, Неф?]

Она взглянула на него и через секунду улыбнулась.

[О… да, я знаю. Ты действительно очень любопытный парень… Лишённый Света, рождённый из теней, законный наследник…]

Санни широко раскрыл глаза и поспешно отключил ментальную связь [Благословения Сумрака].

«Эй, эй!»

Нефис облокотилась на борт кеча и тихо рассмеялась.

«Что?»

Он открыл рот, а затем снова закрыл его и стиснул зубы.

«…Ты можешь забыть об этом? Навсегда».

Нефис отвела взгляд, в её глазах плясали белые искры.

«Могу ли я забыть? Ну, не знаю. У меня очень хорошая память…»

Санни некоторое время пялился на неё, а затем насмешливо произнёс:

«Признайся. Ты думала, что это немного круто, не так ли? Не сомневаюсь. Так же, как ты думала, что Дворняга…»

Лицо Неф вдруг стало неподвижным.

«Я… абсолютно точно так не думала».

Он усмехнулся.

«Конечно, конечно. Ах, но у меня тоже хорошая память. Что ты сказала в том ночном клубе в ОССК? Если я правильно помню…»

Нефис закрыла глаза и зевнула.

«Ах, я так устала. Думаю, мне нужно отдохнуть».

Санни рассмеялся.

«Правда? Тогда ладно. Отдыхай…»

Пока Нефис притворялась спящей, Санни перебрался на корму кеча и взглянул на Ананке, которая, казалось, не обращала внимания на их разговор.

Однако, почувствовав его внимание, она слегка повернулась и спросила:

«Да, милорд?»

Он несколько мгновений колебался.

«Я… хотел спросить вас о Ткаче».

Старуха слегка улыбнулась, словно воодушевлённая его вопросом.

«Что бы вы хотели узнать?»

Санни какое-то время молчал. Что он хотел узнать? Даймоны были окружены тайной, и хотя он постепенно накопил о них немало знаний — скорее всего, гораздо больше, чем имел обычный человек в древние времена Царства Снов — в них всё ещё оставались большие пробелы.

Проблема заключалась в том, что Ананке на самом деле не была жительницей Царства Снов. Она родилась в Гробнице Ариэля и провела жизнь в изоляции от внешнего мира. Тем не менее… она была жрицей Заклятия Кошмара. Она должна была знать многое, даже если некоторые из этих знаний, несомненно, были искажены в результате превращения в религиозное учение.

Поэтому он не представлял, как много он сможет узнать от старухи.

Санни почесал затылок.

«Ну… для начала, Ткач был мужчиной или женщиной?»

Ему уже надоело спотыкаться о слова каждый раз, когда он пытался сказать что-то об… этом существе[9].

Ананке хихикнула.

«Никто не знает. Ткач был мастером лжи, так что всё, что известно о Демоне Судьбы, следует воспринимать с долей скептицизма. Ткач был первенцем Неизвестного. Его — или её — доменом была судьба. И, как и судьба, Ткач был непостоянен, неизбежен и страшен. Несмотря на то, что, в отличие от других даймонов, он не обладал ужасающей боевой мощью, Демона Судьбы боялись больше всего».