«Нет… у нас всё ещё должен быть какой-нибудь способ победить».

Должен был быть какой-то выход.

Санни почувствовал тошноту и страх за Нефис и остальных его товарищей, которые затерялись где-то там, на улицах Сумерек, окружённые многочисленными телами Похитителя Душ. Особенно за Эффи, которая была гораздо более уязвима перед коварной силой зеркального призрака, чем все остальные.

Но он ничего не мог с этим поделать, по крайней мере не сейчас.

К тому же на данный момент у Санни была своя собственная серьёзная проблема.

Повелитель Ужаса, возможно, и не был столь пугающим, как Похититель Душ, но он всё равно оставался врагом куда более ужасающим, чем можно было описать словами. И разобраться с ним… предстояло Санни.

Что бы ни случилось, тиран Рубежа должен был умереть.

«Я должен убить этого изверга… я должен как-то его убить».

Повелитель Ужаса уже расправился с марионетками Похитителя Душ, преследовавшими его до тронного зала, но с края разбитого купола страшным потоком лились новые.

Два Бедствия сражались друг с другом, и это было хорошо для когорты. Но их столкновение не означало, что Санни и его спутники не будут уничтожены в процессе… более того, теперь, когда они оказались здесь, они стали заманчивыми инструментами для Осквернённых Святых.

Повелитель Ужаса, несомненно, мог использовать свою власть, чтобы превратить их в смертоносное оружие против Похитителя Душ. В то же время, завладев их телами, Похититель Душ мог ещё больше расширить свои возможности.

«Будь оно всё проклято!»

Власть Повелителя Ужаса… была проявлением Вознесённой Способности Кая. А Вознесённая Способность Кая была своего рода ментальной атакой.

Санни уже обладал очень высокой устойчивостью к ментальным атакам, но эта устойчивость была относительной. Например, её хватало, чтобы отмахнуться от приказа, полученного от Кая — его коллеги-Мастера. Но перед Осквернённым Святым, да ещё и таким могущественным, как Повелитель Ужаса, этого оказалось недостаточно.

Однако полный иммунитет к ментальным атакам был куда менее относительным. Более того, он был близок к абсолютному.

По воле судьбы Санни обладал Воспоминанием, которое могло дать именно это… хотя и дорогой ценой.

Не в силах пошевелиться, он использовал Отречённый Сумрак, чтобы послать Каю мысленное сообщение:

[Кай… слушай меня внимательно].

Его друг не двинулся с места — он был не в состоянии сделать это — но вскоре последовал ответ:

[…Я слушаю].

Санни глубоко вздохнул.

[Когда я начну двигаться, думай обо мне как о враге. Не подходи близко. Это… будет опасно].

С этими словами он направил свою эссенцию в Корону Сумерек.

Описание Зачарования [Негодование Короля]: «Это Воспоминание даёт владельцу полный иммунитет к ментальным атакам, но вместе с этим вызывает у него непреодолимый гнев».

В следующее мгновение Санни почувствовал, как невидимые оковы, удерживающие его на месте, разбиваются на части.

…И одновременно с этим он ощутил, как ярость, настолько огромная, что её невозможно описать словами, разрушает его разум.

Его мысли испепелила ужасная, безумная, безграничная ярость. Он перестал понимать, кто он такой, что должен делать, чего надеется достичь. Он знал лишь то, что должен уничтожить, убить, причинить боль, аннигилировать… всё. Всех.

Всех до единого!

«Я… Лишённый… Света…»

Какой-то небольшой остаток его здравомыслия вспомнил, что нужно произнести своё Истинное Имя в надежде, что оно удержит его разрушающийся разум. Но ничего не вышло. Оно лишь напомнило ему о том, что в его распоряжении есть инструменты, с помощью которых он может полностью опустошить мир.

Из его рта вырвалось низкое звериное рычание.

А затем на его губах появилась злобная улыбка.

Корона Сумерек… предоставила ему ещё один подарок.

Почти бесконечное количество эссенции. Теперь, когда защитный массив был деактивирован, ничто больше не истощало его резервы. Всё было в его распоряжении…

Прыгнув вперёд, Санни окружил себя морем теней.

…И затем из этого моря теней вынырнул гигантский змей с чёрной чешуёй, облачённый в устрашающую ониксовую броню, в его безумных глазах горел убийственный гнев. Скользя по разрушенному полу дворца Даэрона с ошеломляющей скоростью, чудовищный змей, созданный по его образу и подобию, бросился на возвышающегося дракона и обвился вокруг могучего тела крылатого ужаса.

Не теряя ни мгновения, Санни раскрыл свою ужасающую пасть и попытался вонзить клыки в шею Повелителя Ужаса.

Нефис издалека видела, как трясётся дворец Змеиного Короля. Его купол рушился, а на стенах возникла сеть трещин. Однако ей было некогда обращать внимание на происходящее вдалеке… улица, на которой она оказалась, была заполнена бесчисленными воинами, и все они двигались к ней, за их безжалостными глазами скрывалась жуткая пустота.

Их были сотни, даже тысячи — и это только на одной улице. Враги были перед ней, позади неё и со всех остальных сторон.

Казалось, что от этого потока людей нет спасения. Их руки уже тянулись к ней, стремясь схватить и повалить на мостовую. Окружённая толпой, Нефис старалась не поддаться первобытному страху.

Прежде чем первая рука коснулась её кольчужной рубашки, она приняла боевую стойку и взмахнула мечом. Это движение было глубоко укоренено в её костях, оно впиталось и в тело, и в разум. Масса, скорость, сила, пространство и время. Рычаги и точки опоры… передача энергии. Вот чем являлось фехтование, разложенное на самые основные составляющие. Её тело было универсальным и сложным инструментом для выражения этих принципов.

Конечно, был ещё один элемент, который существовал вне рамок фундаментальной физики. Мысль. В конце концов, самый совершенный инструмент был бы бесполезен без сознательной воли, направляющей его. А мысли — как её собственные, так и врагов — в свою очередь могли стать инструментом. Но этим… овладеть было гораздо сложнее…

Отрубленная рука упала вниз, яркая кровь пролилась на булыжники. Обычный человек отшатнулся бы в ужасе или, по крайней мере, проявил бы хоть какую-то реакцию. Даже Кошмарное Существо не могло полностью проигнорировать потерю конечности. Однако пустая оболочка, в которой находилось извращённое сознание Похитителя Душ, не обратила на это никакого внимания, продолжая надвигаться на Нефис.

Она приняла в расчёт тот вариант, что воина это не устрашит.

Сместив вес, Нефис повернула туловище и позволила воину проскочить мимо неё. В то же время она размеренно толкнула его. Мужчина уже терял равновесие, и этого оказалось достаточно, чтобы он уткнулся в стену людей слева от неё.

Её меч ни на секунду не переставал двигаться.

Отрубив руку ближайшему человеку, она пронзила шею другому, а затем вонзила гарду меча в третьего — и всё это одним плавным движением. К тому времени рука, которой она оттолкнула первого воина, уже снова легла на рукоять, что дало ей больший рычаг воздействия, а значит, и скорость.

И, следовательно, свободу.

Нефис двигалась, сокрушая тела ближайших нападавших, словно стальной ураган. Её кожа наполнилась ярким сиянием, и казалось, что сквозь толпу смертных воинов движется безжалостный дух света. Одно за другим их тела словно таяли в этом свете, разделяясь на части.

Вскоре белое сияние окрасилось в красный, просвечивая сквозь кровавую дымку.

«Быстрее».

Её разум был безмолвен и ясен, двигаясь с невероятной скоростью. Она воспринимала миллион деталей окружающей обстановки, легко объединяя их в единое целое и мгновенно формулируя безупречные реакции на меняющийся ландшафт поля боя.

Серебряный длинный меч рубил любого, кто оказывался в пределах его досягаемости, не зная пощады и колебаний. Багровая кровь кипела и испарялась с его раскалённого лезвия.

Нефис была одна, окружённая тысячами врагов. Впрочем, это было не страшно. Многие из них были Пробуждёнными, но большинство — обычными людьми. Они были гораздо медленнее её. Гораздо слабее её. Гораздо уязвимее её… более того, численное преимущество имело предел — после определённого момента оно уже не имело значения.