Ещё хуже было то, что этот участок, похоже, целенаправленно двигался в их сторону. Сначала Санни не был уверен в этом, но, понаблюдав за рекой в течение десятка секунд, он убедился, что это не простое совпадение.

За эти десять секунд неровное пятно уже заметно приблизилось. Его лицо потемнело.

«Это должна быть ещё одна мерзость».

Нефис медленно кивнула.

«Я тоже так думаю».

Несколько мгновений они оба молчали. Было вполне логично, что рано или поздно появится новое Кошмарное Существо — они уже встретили трёх, и каждое из них было по-своему ужасным. Появление тёмной бабочки также подтвердило, что запах крови Чёрной Черепахи — это как приманка для голодных мерзостей.

И теперь они могли лишь подождать и посмотреть, сможет ли приближающийся ужас забраться на панцирь или нет.

Однако Санни чувствовал себя мрачно не из-за этого. Скорее, появление четвёртой угрозы заставило его смириться с предположением, которое всё больше и больше походило на правду.

Эта правда заключалась в том, что использовать тушу Чёрной Черепахи в качестве корабля для безопасного достижения цивилизации им всё-таки не удастся, как бы они на это ни надеялись. Это казалось возможным, когда вокруг острова кружил только Лазурный Змей. Прибытие тёмной бабочки заставило его усомниться в этом.

А появление третьего претендента было как гвоздь в крышку гроба надежд Санни. Если сейчас их три, то будет четыре, пять, ещё больше… рано или поздно одна из мерзостей заползёт на панцирь, обнаружит двух людей и сожрёт их.

Уголок его рта дёрнулся.

«…Но что мы можем сделать?»

По воде они сбежать не могли, так как она была населена немыслимыми ужасами. По воздуху им тоже не удалось бы спастись, так как это было не менее опасно. Несмотря на то, что туша Чёрной Черепахи постепенно начинала всё больше и больше напоминать смертельную ловушку, выхода не было.

Он вздохнул.

«Давай пока просто насладимся зрелищем. Если я что и знаю о старом змее… он не позволит новичку приблизиться без боя».

И действительно, как только он это произнёс, багровая вода вспенилась, и над её поверхностью поднялась гигантская голова огромного речного змея. На этот раз длинная морда зверя была повёрнута в сторону от острова, вниз по течению. Бешеный зверь тоже наблюдал за участком бурной воды.

«Как ты думаешь, кто это будет?»

Услышав вопрос, Нефис на мгновение замялась.

«Не знаю. Он кажется огромным, так что… кит? Кашалот? Может быть, гигантский кальмар?»

Санни покачал головой.

«Наверняка это будет что-то совсем жуткое, вроде той ползучей массы водорослей, костей и гнилой плоти, о которой Кэсси рассказывала нам на Забытом Берегу».

Он сделал небольшую паузу, а затем с сомнением добавил:

«А ещё… что такое кашалот?»

Нефис тихо вздохнула.

«…Это как кит, только с зубами».

Санни пару раз моргнул.

У китов нет зубов? Он знал, что такое кит в теории, но не в деталях. В любом случае, все они вымерли… вероятно.

Кто знал, что происходит в океанах?

Они напряжённо следили за тем, как пятно бурной воды приближается всё ближе и ближе, показывая свои истинные размеры. Оно действительно имело ширину в несколько километров и было гораздо более бурным, чем казалось издалека. Вода в нём, казалось, кипела, что выглядело довольно странно, учитывая, что река вокруг была спокойна, как никогда.

Через минуту Лазурный Змей издал гневный рёв, и в тот же момент Санни медленно поднялся на ноги.

«Проклятье…»

Вода… на самом деле не кипела, и под её поверхностью не двигалось титаническое чудовище, вызывающее рябь.

Вместо этого это были тысячи… возможно, даже десятки тысяч мелких существ, с ужасающей скоростью несущихся вперёд, всё ближе и ближе приближаясь к острову.

Он не сразу заметил их, потому что их тела были почти полностью полупрозрачными. Каждый из них был длиной с его руку, с бесчисленными тонкими ножками, чёрными глазками-бусинками и длинными отвратительными ртами, полными злобных, похожих на стеклянные, зубов.

Стоявшая рядом с ним Нефис прошептала:

«Криль[6]…»

Санни изменил своё восприятие и вздрогнул, заметив мерзкую тьму, распространяющуюся по телам отвратительных существ. Каждое из них… было Испорченного ранга.

Запах крови Чёрной Черепахи привлёк не одного огромного гиганта.

Вместо этого он привлёк целый рой отвратительных Испорченных Зверей.

Даже пережив ужасы Антарктической Кампании и став свидетелем леденящего душу итога Битвы за Чёрный Череп, Санни всё равно побледнел при виде огромной стаи Испорченных Зверей. Полупрозрачных ракообразных, несущихся к острову, было слишком много, чтобы сосчитать, но на глаз их было несколько десятков тысяч.

Даже Нефис, казалось, была потрясена — редкое и не очень желанное зрелище. Она инстинктивно протянула руку, словно призыв меча мог спасти их от чумы Испорченных мерзостей.

«Всё… всё в порядке».

Её голос был ровным, но в нём не было уверенности.

Санни выдавил из себя слабую улыбку.

«В чём именно всё в порядке?»

Нефис выдержала небольшую паузу, а затем ответила:

«Похоже, эти существа не способны покинуть воду».

Санни на мгновение закрыл глаза.

Да, мерзкие крили, вероятно, не могли заползти на остров и сожрать их. Однако они были более чем способны сожрать Лазурного Змея. А если старый змей умрёт, то ничто не помешает тёмной бабочке приземлиться на панцирь мёртвого Великого Монстра.

«Верно. Ты умрёшь».

Он вздрогнул и уставился на появившегося из ниоткуда Греха Утешения, который смотрел на него с мрачным ликованием.

Призрак меча рассмеялся, а затем прошептал:

«А ещё лучше, если ты будешь наблюдать за смертью Нефис. Разве это не поэтично?»

Санни старался не обращать внимания на мерзкое наваждение, но на этот раз это было гораздо труднее, чем обычно. Слова Греха Утешения все ещё звучали в его ушах, и он заставил себя отвести взгляд и посмотреть на реку.

Внизу под ними Лазурный Змей упрямо опустил голову, вздохнул и вдруг с огромной скоростью устремился к стае крилей. Вода расступалась и вспенивалась вокруг него.

Санни не мог видеть глаз Великого Зверя, но знал, что они полны ярости и жажды крови. Этот змей… не знал, когда отступить. Вернее, он и не хотел этого делать.

Его жажда резни и разрушения, казалось, была гораздо сильнее, чем желание существовать.

«…Это достойно восхищения, правда. Какой искренний зверь».

Нужно было быть особым безумцем, чтобы превратить порок в извращённую добродетель. Жажда крови превратила Лазурного Змея в гораздо более страшное существо, чем он должен был быть.

Но как он собирался сражаться с десятками тысяч Испорченных мерзостей? Какой бы огромной ни была его пасть и какими бы острыми ни были клыки, существовало ограничение в количестве крилей, которых змей мог раздавить в своих челюстях. Будь это десяток за раз, несколько десятков, даже сотня… разницы не было.

За каждый укус тысяча Испорченных тварей впивалась бы зубами в плоть Великого Зверя. Несмотря на то, что между этими двумя рангами существовала огромная пропасть, она не была такой непреодолимой, как между двумя Мастерами и Лазурным Змеем.

Всё было бы иначе, если бы бешеный зверь владел неестественными способностями, но он обладал лишь немыслимой физической мощью. Однако не всех врагов можно уничтожить лишь силой.

И всё же, и всё же…

Санни не мог не болеть за великого речного змея.

«Ну же, старый змей… сделай что-нибудь!»

Стремительная фигура лазурного левиафана приближалась к мчащейся стае крилей, до столкновения оставалось несколько мгновений. Это было похоже на самоубийственное нападение. Это выглядело именно так…

И всё же, вышло иначе.

За секунду перед тем, как погрузиться в массу полупрозрачных крилей, Лазурный Змей нырнул вниз. В следующее мгновение Санни и Нефис попятились, отброшенные назад ударной волной безумного, разъярённого рёва. Даже искажённый массой воды, он всё равно был достаточно громким, чтобы в ушах зазвенело, а кости завибрировали.