Это было похоже на сон.

«Как такое возможно? Как Великая Река может течь по кругу?»

Но опять же… разумеется, такое возможно.

Оглядываясь назад, можно сказать, что в этом было много смысла.

В том, как была описана Великая Река, всегда был парадокс. Ведь она всегда была описана как «бесконечная». Раньше Санни не обращал на это внимание, полагая, что это слово просто для придания колорита. Но ему следовало бы догадаться. Заклятие всегда тщательно подбирало слова.

Описание Подавленного Крика гласило:

[…в ней была заключена великая река, бесконечно текущая из будущего в прошлое].

Но как река времени может быть бесконечной? Прошлое не было бесконечным. Если бы Великая Река действительно текла в прошлое, любой плывущий по ней в конце концов достиг бы точки за пределами зарождения времени — так что по определению она не могла течь бесконечно.

Только вот на самом деле могла. Потому что её устье было также и её истоком… в Гробнице Ариэля прошлое соединялось с будущим, создавая единое целое. Доказательство находилось прямо перед ним.

Существовала причина, по которой Кошмарные Существа, населяющие Великую реку, были наиболее сильны в далёком прошлом, возле устья, и в далёком будущем, откуда изначально пришёл Санни. Эти два места были одним и тем же.

Он нахмурился, а затем покачал головой.

«Нет, стоп… это не имеет смысла».

Если Великая Река представляла собой бесконечную петлю, а прошлое превращалось в будущее, не имея конца… то как же Устье? Существование Устья было неоспоримо. Оно не только упоминалось в описаниях Подавленного Крика и Савана Отречённого Сумрака, но и было причиной, по которой Искатели Истины пришли в Гробницу Ариэля.

Они пришли, чтобы отыскать тайны, которые Демон Ужаса спрятал в устье Великой Реки…

Отвратительную истину, от которой он хотел освободиться.

И когда Алетейя, Первый Искатель, наконец нашла её, родилось Осквернение.

Вся цель Великой Реки заключалась в том, чтобы достичь точки, предшествующей существованию времени — до рождения богов, а значит, вне их власти. По крайней мере, так считали Санни и Нефис.

Так как же может не быть Устья?

«Оно есть. Устье существует».

Переведя взгляд, Санни изучил поверхность красивой ленты. С такого расстояния он не мог видеть течение Великой Реки, но кое-что разглядел.

Например, один участок реки был окутан бурлящими облаками, которые порождали огромные циклоны. Этот участок реки соответствовал последним дням Погибельной Войны, а циклоны были созданными ею штормами времени.

Колоссальный водоворот, где находился Остров Алетейи, был скрыт от глаз, но Санни разглядел крошечное пятнышко на багровом слое извилистой ленты. Это была Падшая Благодать. Ему показалось, что он видит ещё один город на сиреневом слое. Должно быть, это были Сумерки…

Однако второй наиболее заметной аномалией было место, где поверхность Великой Реки была скрыта туманом. Туман был абсолютно непроницаемым и покрывал значительную часть реки. Течение времени там казалось неспокойным даже на расстоянии, а это означало, что вблизи оно было совершенно разрушительным.

Санни вдруг почувствовал холод, осознав, что там находится не только Устье…

«Нет, это… это невозможно».

…Но он уже зацепился за эту мысль.

В голове у него словно что-то взорвалось.

«Ну конечно…»

Глядя на далёкую Великую Реку, Санни тяжело вздохнул.

Ему вспомнились первые дни, проведённые в Кошмаре, когда он дрейфовал на деревянном обломке в окутанном туманом месте.

Тогда всё происходящее казалось ему странным и причудливым. Поэтому он никогда не задавался вопросом, где находится это место. Однако теперь, когда он задумался об этом… даже если учесть общую необычность Великой Реки, те первые дни были особенно странными.

Туман, деревянный обломок и то, что случилось дальше…

На самом деле Санни так и не увидел, как его подобие плота выплыло из тумана. Вместо этого он просто услышал рёв воды и оказался под водой, когда внезапно возникшее яростное течение опрокинуло деревянный обломок. Когда он всплыл на поверхность, над его головой сияли семь солнц.

А главное, тумана нигде не было видно — ни вверху, ни внизу по течению. Вокруг него была только сверкающая, сказочная гладь Великой Реки, как будто тумана вообще никогда не существовало. А ещё были безумные руны, вырезанные на обратной стороне его плота.

…Как будто он был отправлен туда сквозь время и пространство, а не просто унесён вниз по течению.

И теперь Санни был практически уверен, что именно так всё и было.

То туманное место, где он провёл первые несколько дней Кошмара… было внешней границей Устья. Там же находился и исток Великой Реки.

Это было место между прошлым и будущим, где законы времени были искажены и нарушены. Вход в настоящее Устье — пространство, существующее вне времени и хранящее секреты Ариэля, — было спрятано где-то в тумане.

Алетейя нашла его, но Санни просто проплыл мимо, унесённый течением. Когда деревянный обломок достиг границы Истока, он был изгнан из него, появившись в далёком будущем — в районе Великой Реки, соответствующем тому моменту времени, когда человек, чью роль он взял на себя в Кошмаре, вошёл в Гробницу Ариэля.

«Стоп…»

Санни внезапно покрылся холодным потом, когда вспомнил ещё несколько подробностей о своём пребывании в тумане… на Границе.

Разве его там не мучили кошмары безумия, отчаяния и пугающей одержимости? Не кричал ли он, когда просыпался…

«Нет, нет… только не снова… пожалуйста…»

Разве Грех Утешения не стал там, в тумане, необъяснимым образом завершённым и реальным?

И при этом Великая Река… являлась петлёй…

Санни вздрогнул.

Страшное предчувствие вцепилось в его сердце ледяными когтями.

Сидя на палубе Разрушителя Цепей и смотря на далёкую реку, он прошептал:

«Шесть Бедствий… это не будущие версии нас самих».

Санни закрыл глаза.

«…Они — наше прошлое. Они — это мы из предыдущего повтора Великой Реки».

Санни почувствовал приближение головной боли. Что-то здесь было совершенно неправильно. Как могли существовать Шесть Бедствий?

Великая Река была петлёй времени — такой же, как Остров Алетейи, но в то же время другой.

На Острове Алетейи время двигалось по кругу. Один день бесконечно повторялся, и каждый раз, когда день заканчивался, начинался новый цикл. Однако Великая Река была причудливым местом, где время и пространство были одним и тем же — она текла из будущего в прошлое, а значит, те, кто путешествовал по ней, перемещались и во времени.

Новые циклы Великой Реки не начинались по прошествии определённого периода времени. Они были одновременно и мерой времени, и мерой пространства: чтобы начать новый повтор, человек должен был пройти весь путь до Устья, которое также являлось Истоком, и пересечь границу между прошлым и будущим.

Затем его отправляли в ту точку времени и пространства, когда он впервые вошёл в Гробницу Ариэля. Итак, если бы Разрушитель Цепей проплыл мимо Рубежа и добрался бы до Истока, члены когорты отправились бы в разные места в свой первый день попадания в Кошмар.

Санни очутился бы на деревянном обломке, Нефис — на трупе Чёрной Черепахи, Кэсси вернулась бы в Падшую Благодать в тот день, когда другая сивилла поддалась Осквернению, а Джет и Эффи вернулись бы к суровой жизни Речных Кочевников.

Санни слегка пошевелился.

Тем не менее, это не объясняло, как члены когорты и Шесть Бедствий могли существовать одновременно. Если бы их версии из предыдущего цикла отправились к Истоку — намеренно или случайно, во время поисков входа в Устье, — они бы исчезли.

Более того, Бедствия свирепствовали на Великой Реке десятилетиями, а может, и столетиями. Как такое возможно?

«Что ж, почему бы и нет? В Гробнице Ариэля со временем происходят самые разные странности. Неужели я действительно хочу сомневаться, что такое возможно?»