…А он и так уже изо всех сил старался выжить!

«Нет, правда, за кого она меня принимает?»

Это именно Нефис впервые назвала его тараканом. В качестве комплимента. Разумеется, он сделает всё, что в его силах, чтобы остаться в живых. Кричать было незачем…

Санни медленно осознал, что его мысли становятся всё более длинными и связными.

«Что-то меняется…»

Постепенно, одно за другим, к нему возвращались органы чувств. Первым вернулся слух, затем ощущение теней, осязание, обоняние, вкус и, наконец, зрение. Но всё находилось в полном беспорядке — зрение было размыто, а другие чувства работали как попало.

Появилась и боль, на этот раз физическая.

«Почему я вообще чувствую физическую боль? Я же сейчас, формально, воплощённая тень…»

Возможно, это была фантомная боль. Несмотря на то, что Санни в данный момент не обладал человеческим телом, его разум всё ещё был человеческим. И когда его разум воспринял ужасающий ущерб, нанесённый его теневому телу, он отреагировал единственным известным ему способом — запаниковал и захлебнулся болью.

«Проклятье…»

Санни заскрипел зубами и с удивлением понял, что вновь обрёл способность скрипеть зубами. Ещё более удивительным было то, что он скрежетал друг о друга именно клыками, а не зубами.

Казалось, что его оболочка каким-то образом удержалась вместе.

Наконец, он пришёл в себя достаточно, чтобы осознать ситуацию.

Бурные воды Великой Реки были залиты мягким сиянием, что свидетельствовало о том, что сейчас всё ещё ночь. Более того, он понял, что с момента его схватки с Лазурным Змеем… с Даэроном Сумеречного Моря прошло меньше минуты.

Он знал это потому, что колоссальный труп свирепого Великого Зверя всё ещё был виден, медленно погружаясь в глубины реки. Пугающий силуэт древнего левиафана становился всё меньше, падая в непостижимые глубины и растворяясь в прекрасном сиянии.

При виде мёртвого врага в душе Санни поднялась сложная смесь эмоций. Тут были и мрачное ликование, и странный намёк на печаль, и уважение, и презрение, и ненависть, и любопытство, и подозрение…

Но было и сильное чувство сожаления.

Ведь Верховный осколок души исчез в глубинах!

Он застонал.

Отведя внимание от тела убитого левиафана, Санни попытался понять, что происходит вокруг.

Он воспринял своё длинное змеевидное тело, изувеченное и жестоко разорванное на части. Он чувствовал себя слабым — это было объяснимо, но он чувствовал себя ещё слабее.

«Пламя души…»

Пламя души исчезло. Теперь его усиливали только пять теней.

Наконец, Санни заметил Нефис.

Её маленькая фигура лежала на нём. Должно быть, она забралась на его огромное тело, когда он безжизненно плавал в воде, парализованный болью и находящийся на грани потери сознания. Обе её ладони были прижаты к разбитым ониксовым чешуйкам, а кожа светилась мягким белым сиянием.

«Ах… она, должно быть, извлекла своё пламя…»

Нефис исцеляла его.

«Но…»

…Внезапно её сияющая фигура взорвалась светом, рассеяв тьму ночи, как настоящая звезда.

Санни почувствовал, как знакомое тепло — теперь гораздо более сильное, чем прежде — потоком хлынуло внутрь него. И, охваченная этим теплом, его разбитая форма начала восстанавливаться.

Он с изумлением почувствовал, как исцеляется его израненная душа. Его полуразрушенное теневое воплощение было восстановлено до первозданного состояния. И, что удивительно, даже его змеиный панцирь снова стал сплетаться воедино. Жуткие раны закрылись, разбитые ониксовые чешуйки склеились.

К тому времени, когда сияние Неф пошло на убыль, Санни был как новенький.

Боль, терзавшая его, отступила, а затем и вовсе исчезла.

Он снова был жив.

Нефис бессильно упала на его широкую спину. Несколько мгновений она оставалась неподвижной, а затем подтянула своё тело вверх и ухватилась за два роговидных шипа, растущих из макушки его головы, там, где заканчивался спинной плавник.

«Точно…»

Лазурный Змей был мёртв, но они всё ещё были далеки от безопасности.

На самом деле им грозила смертельная опасность, гораздо более серьёзная, чем когда Великий Зверь был ещё жив.

Ведь теперь некому было помешать Тёмной Бабочке завоевать тушу Чёрной Черепахи. Хуже того, мерзкая тварь наверняка заметила, как во мраке ночи внезапно зажглась ослепительная звезда. Бабочка в любой момент должна была обрушиться на них.

Итак, настало время для второй части плана.

«Неужели мы и правда добрались до этого момента?»

Пришло время покинуть тёмный остров и сбежать.

«Нам пора, Неф…»

Отозвав Святую, Санни потратил долю секунды, чтобы собраться с силами, пронизывающими огромное пространство его могучего, змеиного тела.

Затем, с Нефис, лежащей на его спине, он опустил голову и нырнул в бесконечно текущие сияющие воды Великой Реки.

Санни нырнул в сияющие глубины Великой Реки. Его змеевидное тело, словно копьё, выточенное из чёрного оникса, рассекало сверкающую воду с потрясающей, ошеломляющей скоростью. Он был создан, чтобы властвовать над морем, и ни один корабль или судно не могли соперничать с ним в глубине.

А вот Великий Монстр…

Несмотря на то, что Тёмная Бабочка была воздушной мерзостью, она показала ужасающую способность с удивительной лёгкостью сражаться с Лазурным Змеем под водой. Нужно было скрыться от её внимания… поэтому Санни поплыл вниз.

У Нефис была Жемчужина Сущности, поэтому он не боялся, что может затянуть её так глубоко, что она утонет. Однако… он боялся глубины.

Было неизвестно, что скрывается на дне Великой Реки. Что за ужасы обитают там? Существует ли там время, и если да, то как оно течёт? Санни не знал, да и не был готов узнать.

План, который они разработали, заключался в том, чтобы погрузиться достаточно глубоко, чтобы не быть замеченными Тёмной Бабочкой, а затем двигаться вниз по течению, постепенно возвращаясь на поверхность. Он не видел причин менять его.

Когда ониксовый змей двинулся вниз, в текущую бездну, с хрупкой человеческой фигурой, держащейся за его рога, тёмный остров медленно исчез вдали. Его зловещий силуэт был поглощён свечением воды, и вскоре вокруг них не осталось ничего, кроме сияющей пустоты.

Санни почувствовал странную меланхолию в сердце и заставил себя напрячься.

Они наконец-то вырвались с панциря Чёрной Черепахи. Это место… дало ему покой и утешение, в которых он так нуждался после катастрофического исхода ужасной и горькой Антарктической Кампании. Какое-то время это было похоже на рай.

Но этот рай оказался мрачным. В конце концов, он превратился в смертельную ловушку — и теперь они оставляли позади и рай, и ловушку.

«Не оглядывайся назад».

Он не стал оборачиваться. Без всякого сомнения, впереди их ждало множество куда более страшных препятствий. И, может быть, в конце концов…

Они смогут найти свой новый рай.

Санни уносил Нефис всё глубже и глубже в Великую Реку. Постепенно сияние воды становилось всё ярче, её течение — всё бурнее, а давление — всё сильнее. Зная, что его змеиный панцирь гораздо прочнее тела Неф, он не решился погружаться глубже.

В любом случае, этого было достаточно… если бы Тёмная Бабочка собиралась преследовать их, она бы уже погрузилась в реку и атаковала.

Его охватило сильное чувство облегчения.

«Слава богам…»

Санни едва выжил в схватке с Великим Зверем, и то в основном благодаря тому, что Лазурный Змей уже был ранен, истощён и близок к смерти. Сражение с Великим Монстром сразу после предыдущей битвы наверняка стало бы для него концом.

Скрутив своё гигантское тело, Санни замедлил погружение, а затем рванул вперёд. Его и без того огромная скорость возросла ещё больше, когда он начал двигаться по течению. До такой степени, что Нефис с трудом удерживалась на его рогах, несмотря на свою Вознесённую силу.

Но с этим ничего нельзя было поделать.