— Вот и я об этом подумал, — кивнул я.

Мы медленно пошли в сторону лагеря, и Лу Ян продолжал рассуждать вслух:

— Река здесь широкая и судоходная, — сказал он. — Течёт от гор через равнину прямо в болото.

— То есть, — медленно сказал я, начиная понимать, к чему он клонит, — это не обязательно призрак.

— Именно, — Лу Ян кивнул. — Огни холодные можно и подделать, если есть талантливый алхимик или культватор. Если ходит против течения раз в месяц, всегда на убывающую луну, больше похоже на человеческие старания, слишком уж точное расписание для духа. А вот для человека, который не хочет, чтобы его заметили, и который специально подгадывает время, когда людей на берегу поменьше, да и распугивает любопытных, это очень удобно, если что-то перевозить.

Я остановился, глядя в сторону далёкой излучины реки, поблёскивающей между деревьями.

— Кто-то возит по этой реке что-то, что не должно попадаться на глаза простым людям, — сказал я тихо. — И местные легенды прекрасно этому помогают: раз лодку якобы нельзя увидеть без того, чтобы не умереть, никто и не сунется проверить, что там на самом деле плывёт.

Лу Ян посмотрел на меня, и в глазах у него мелькнуло понимание.

— Снабжение, — произнёс он так же тихо. — Через реку и болото, в обход дорог и застав.

Я почувствовал, как внутри снова возникла настороженность, которая не отпускала меня с самого прибытия в этот город.

— Это правда может быть секта, — сказал я. — И если их лодка откуда-то идёт, в болотах что-то есть… но… Разве можно разбить лагерь на болоте?

— Давайте завтра с утра проверим берега, — предложил Лу Ян. — Может быть что-нибудь и найдём.

Я кивнул. Вот и появилась первая зацепка, теперь хотя бы понятно, откуда стоит начинать искать.

Мы уже почти дошли до лагеря, когда я вдруг замер на полушаге. У меня словно по нервам прошлись наждаком…

Скверна!

Совсем рядом, приближается быстро и бесшумно!

Я не стал оборачиваться и высматривать, просто чуть двинул рукой, отправляя два дротика телекинезом в сторону гадкого ощущения.

Короткий шорох в высокой траве, и всё стихло!

Лу Ян вздрогнул от неожиданности, схватился за рукоять меча, но тут же остановился, увидев моё сосредоточенное лицо.

— Что там? — спросил он тихо.

— Тварь, — ответил я, уже направляясь в сторону травы у самой кромки лагеря.

Он пошёл следом за мной, поднимая фонарь повыше. Трава здесь была примята, и в круге тусклого света мы увидели небольшую змею, длиной чуть больше моей руки, с тёмной чешуёй, покрытой уже знакомыми жёсткими струпьями скверны. Оба дротика попали точно в ядро, пробив грудь и голову, и тело твари уже начинало расползаться, теряя форму, превращаясь в тёмную вязкую жижу, которая медленно впитывалась в землю с тихим шипением.

— Мелкая совсем, — заметил Лу Ян, разглядывая останки без особого содрогания. — Я бы её в траве и не заметил, если честно.

— В том и беда, — сказал я, поднимая с земли свои дротики и вытирая их о пучок травы. — Крупную тварь часовые увидят издалека, а вот такую мелочь, ползущую в темноте у самой земли, можно и проглядеть, пока она не окажется у самых сапог.

Лу Ян нахмурился, обдумывая мои слова, потом коротко кивнул.

— Надо предупредить посты, — сказал он.

— Именно, — я убрал дротики обратно за пояс. — Пусть смотрят не только вперёд и по сторонам, но и под ноги. От такой болотной мелюзги толку немного, а вот укусить исподтишка она вполне способна. Не хватало потерять людей ещё до начала боя….

Мы вернулись в лагерь, и Лу Ян сразу направился к ближайшему часовому, коротко пересказывая, что мы нашли и где. Весть быстро разошлась по постам: офицеры один за другим передавали дальше по цепочке, чтобы каждый караульный держал в уме не только волков и кабанов, но и мелкую болотную нечисть, способную подползти незаметно в высокой траве.

Я стоял у края лагеря ещё немного, вглядываясь в темноту равнины, туда, где чернела вдалеке кромка болот, и думал о том, что чем ближе мы подходим к цели, тем больше мелких тварей будет попадаться на пути, а значит, и часовым, и мне самому придётся быть внимательнее вдвойне.

И ещё это значит, что нужно сделать сигнализацию. У меня был только один вариант, что можно сделать.

В результате, вместо законного сна и хорошего отдыха, я сидел, терпеливо вытягивал тонкую проволоку из своих запасов звёздного металла и аккуратно скручивал из неё небольшие амулеты в виде перьев, насыщая их своей ци, которая меня разбудит, если подползёт мерзость, а после поднялся и попросил каждого часового прикрепить амулет на пояс. При приближении твари скверны, мои поделки нагреются, предпреджая людей.

Ни один из офицеров мне не отказал, каждый взял себе по пёрышку.

Утро встретило нас плотным туманом над рекой, который цеплялся за камыши и рогоз. Даже когда встало солнце и осветило всю равнину, он не спешил подниматься и рассеиваться. Мы стояли на берегу и обсуждали, кто куда отправится. Крепкий Ван, молчаливый Чжао, жилистый Дун, Лу Ян и я. Каждый из них держал в руке маленькое перо из скрученной проволоки звёздного металла. Я лично вручил их каждому, объяснив, что оно нагреется, если рядом окажется скверна.

— Разделимся, — сказал офицер Ван, оглядывая реку. — Дун со мной пойдёт на юг, вдоль старых рыбацких троп. Там деревни, живут люди, будет у кого спросить.

— Тогда мы с Чжао возьмём на себя северный берег, — отозвался Лу Ян, кивнув на второго офицера, невысокого крепыша с внимательным прищуром. — Там лес подходит к самой воде, есть где спрятаться.

Все посмотрели на меня.

— Я поднимусь вверх по течению, — сказал я. — Поищу лодку, следы скверны или свидетелей. Буду бежать до полудня, думаю, селений пять-семь я успею посетить.

Ван задумчиво почесал шею:

— Наследный князь, дорога туда неблизкая, да и река петляет через холмы. На лошади это займёт не меньше дня.

— Я же не на лошади, — напомнил я и усмехнулся. — Я бегаю гораздо быстрее, чем любой конь. Встречаемся здесь же к вечеру, если найду что-то раньше, вернусь.

Возражать никто не стал. Все привыкли, что я всегда выполняю то, что сказал. Если сказал, что пробегу столько-то, значит, пробегу. По дороге на юг мы уже спорили с одним офицером, обгоню ли я пешком лошадь на полном скаку по ровной дороге. Ну я и обогнал, и наши кошели с Лу Яном стали заметно тяжелее.

Я на всякий случай решил подготовиться: забросил на плечо моток верёвки, сунул за пояс костыль-крепление из звёздного металла, которым прикреплял цепи, чтобы ловить Медведя в северных горах, и тронулся вдоль берега легкой трусцой, разминаясь перед настоящим бегом. Тигр внутри довольно потянулся, почуяв, что наконец-то будет настоящая работа.

Как только последние крыши скрылись за поворотом, я прибавил шагу по-настоящему.

Земля так и скользила подо мной. Берег петлял, повторяя изгибы русла: то поднимался невысокой глинистой кручей, то опускался к самой кромке воды, заросшей осокой, и я нёсся вдоль него, почти не разбирая дороги, перепрыгивая через коряги и промоины, а ветер бил в лицо и уносил все запахи назад, поэтому время от времени приходилось останавливаться, поворачиваться и втягивать носом целую волну речных ароматов.

Там было много чего. Тина. Гниющие водоросли. Рыба, живая и погибшая. Мокрый камень. Дым от дальнего костра. Вот только скверны не было.

Первая заводь показалась мне подозрительной ещё издалека: тёмная вода там стояла неподвижно с плотным ковром ряски у самого берега, а камыши росли такой густой стеной, что за ними спокойно спрятался бы целый отряд. И камыш, и ряска, выглядели пожухшими, неприятного тёмного цвета. Я замедлился, обошёл кромку, погрузил пальцы в холодную воду, прислушиваясь к своей ци, которая тут же расползлась по мутной воде, ощупывая дно.

Я ощущал слабое сопротивление чуждой стихии. Вода мешала мне исследовать глубину, размывая мою энергию и впитывая её. Я убрал руку, когда понял, что зря ищу. В заводи было пусто: ил, коряги, дохлая рыба, а из живого — только лягушка, дремавшая под листом кувшинки и которая шарахнулась прочь от моего прикосновения.