Я поклонился ещё раз учёному и пошёл дальше. Советник по делам архивов остался стоять в галерее, прижимая свитки к груди и провожая меня взглядом.

Мы поднялись ещё на два яруса. Здесь галереи стали шире, ограда из тёсаного камня сменилась деревянными балюстрадами с резьбой, изображающей сосновые ветви и цапель. Пол был выложен тёмной плиткой.

Тут было удивительно тихо. Было слышно только пересвист ветра в ветвях сосен. Голоса людей снизу не долетали.

Страж остановился перед неприметной дверью с медной ручкой в форме карпа.

— Малый кабинет его светлости, — сказал он.

Я кивнул.

Он постучал, получил разрешение изнутри и приоткрыл дверь, давая мне пройти. Дверь за мной закрылась, и страж остался снаружи.

Комната была небольшой. Одно окно выходило на северный горный склон, и сквозь него падал мягкий свет без теней. У дальней стены стоял низкий стол, на котором были разложены бумаги, тушечница, чайник, две чашки, нефритовая печать и несколько небольших предметов, которых я не успел разглядеть. Перед столом находилось удобное кресло с подлокотниками. Слева у стены стояли полки с книгами и свитками, и на полке среди книг слабо поблёскивала маленькая фигурка журавля из белого камня.

Мой дед, благородный Линь Шоу, сидел за столом.

Я вошёл и поклонился как старшему родственнику, а не князю: поясной поклон, без коленопреклонения. Он это заметил, кивнул и жестом указал на место с маленькой подушечкой напротив стола:

— Садись, чай остывает.

Голос у него был ровным, без особого тепла, но и без холода. Я сел напротив. Хозяин кабинета собственноручно налил мне чаю и передал чашку. Я взял и отпил.

Вкусно! Чай был хорошим, настоянным на горных травах. Мэй Сюэ бы точно понравился.

Князь молча смотрел на меня, внимательно разглядывая мои белые волосы, золотые глаза, шрамы на руках и на лице. Отдельного взгляда удостоился плащ. Я спокойно смотрел в ответ и ждал.

— Значит, ты справился с заданием. Расскажи, как убил Медведя, — сказал он наконец.

Я снова взял чашку и отпил.

— Я подготовил для него ловушку в узком ущелье, заранее создал длинные цепи, четыре штуки, с крюками. Потом вбил клинья в скальные стены. Раздразнил его, а когда Медведь погнался за мной, заманил в нужное место и зафиксировал. Когда он окончательно застрял, растянул его на весу, чтобы он не вытягивал ци из земли и не восстанавливался, и начал бить в броню на груди.

— Он позволил так просто себя поймать?

— Это же мерзость, она не рассуждает, её ведут инстинкты. Они вечно ищут, где поживиться энергией, а во мне её было достаточно, так что Медведь бросился за мной, желая растерзать на месте.

Линь Шоу поставил чашку.

— Продолжай.

— Пока я ломал броню на груди, объявились сектанты. Пятеро, знак убывающей луны на одежде. Они подловили меня в тот момент, когда я почти закончил и напали. Сектанты выпустили мерзость из ловушки, и атаковали меня, пока Медведь гонял меня по горам. Пришлось попутно с ними разобраться, но двое сбежали.

— Как убил чудовище?

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— У мерзости были два ядра. Когда я уничтожил одно, он сначала упал, но потом поднялся обратно, когда я был почти обессилен дракой с сектантами. Пробил грудную броню техникой «Раскол горного сердца». Я приложил ладонь к ядру и вложил в удар всю оставшуюся энергию.

Дед молчал, глядя на меня, потом отпил чаю и произнёс:

— Ты перешёл на седьмую звезду в этом бою.

Я кивнул:

— Да. Прорыв случился и дал силу в самый последний момент. Я бы не смог победить мерзость, если бы мне не повезло.

Линь Шоу долго смотрел в сторону, постукивая по столу и разглядывая нефритовую печать.

— Мои люди докладывали о гибели Медведя, — сказал он наконец. — Данные сходятся, — он помолчал и нахмурился. — Но ты понимаешь, что прямых доказательств, что победил именно ты, нет?

— Понимаю, — ответил я. — К сожалению, это мерзость. Скверна растеклась жижой, а ядра просто испарились. Я не смог добыть никакого мало-мальского трофея.

Он кивнул и снова взял чашку.

— Ты обдумал, чего хочешь на самом деле? — спросил он. — Определился со своим будущим?

Я не стал делать вид, что вопрос неожиданный. Я уже всё решил.

— Я хочу вернуть Белую Провинцию и очистить её от скверны. Я хочу, чтобы люди там жили, а не выживали, чтобы моя семья могла вернуться туда без страха.

— Всё ещё собираешься быть один?

Я покачал головой:

— Хотел бы я решать всё один, я бы отправился напрямую туда. Я выполнил вашу просьбу, убил Медведя и доказал свою силу, теперь я хочу от вас не просто семейной поддержки, но союза. Белая Провинция в разорении. Вы говорили, что можете дать мне возможность учиться и найти нужных людей. Я не собираюсь быть вашим гостем вечно, через год я хочу уйти в свои земли с теми, кто пойдёт за мной.

Линь Шоу опять долго молчал, потом отпил чаю и аккуратно поставил чашку.

— Твой отец, Бай Вэйцзюнь, был очень храбр и силён. Пятая звезда в двадцать пять, — ровно произнёс он. — Но всё-таки он не смог защитить свою семью.

— Знаю, — сказал я. — Но я — культиватор седьмой звезды в двадцать, собираюсь стать ещё сильнее и я не отступлю.

Линь Шоу посмотрел на меня долгим взглядом, потом медленно поднялся, прошёл к полке, взял нефритовую табличку и протянул мне:

— Носи. Стражники будут знать, что ты не чужой.

Я поклонился и принял её.

— Сегодня вечером поужинаешь с моими внуками, — сказал он. — Это будет малый банкет, только семья и ближайшие советники. Я собираюсь представить тебя внукам. Линь Вэй — воин. Линь Цзюнь — политик по натуре. Линь И — учёный. Все примерно твоего возраста, — он вздохнул. — Не позорь меня.

Я только вздохнул:

— Я не силён в манерах и не умею играть роли, — ответил я. — но постараюсь промолчать, когда будет надо.

Дед усмехнулся:

— Уже что-то, — сказал он. — Будь моим гостем, наследный князь Белой Провинции.

Он поднял небольшой колокольчик со стола и позвонил.

— Отдыхай до вечера. Слуга покажет тебе покои, но завтра с утра будь готов к началу обучения. Раз ты мой внук, будь добр соответствать.

Я встал и поклонился:

— Дед, я не подведу.

Он кивнул. За дверью и правда уже ждал немолодой слуга, одетый в скромный серый халат. Он с невозмутимым лицом поклонился мне и указал на галерею.

— Прошу следовать за мной, молодой господин.

Мы снова пошли по галереям, но оставались только на верхнем ярусе. Дворец вокруг жил своей тихой жизнью: где-то за стеной звучали голоса, вдалеке что-то позвякивало, ветер с гор тихо шептался о чём-то с соснами и резными перилами.

Я задумчиво вертел в руке нефритовую табличку деда и думал о том, что Линь И, учёный со свитками галерее, оказался не только советником по архивам, а внуком. Ну не может быть такого совпадения имён, не так ли?

…Интересно…

Мы пришли довольно быстро. Покои оказались неожиданно хорошими: три комнаты, мягкая постель, большое окно с красивым видом на сосны и скалу, по которой струилась тонкая нить водопада. Слуга показал, как можно позвать слуг, пообещал мне воду для умывания и лёгкий перекус и откланялся.

Я снял плащ и аккуратно повесил его на специальную стойку. Подошёл к окну, сел на лавку у подоконника, закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Интерлюдия. Ван Тэ, Лулу, Ван Сяо и Нин, Железная Застава

Кабинет Янь Ло был небольшим, но в нём всегда было ощущение, что места больше, чем есть на самом деле. Это объяснялось просто: глава гильдии не держал в кабинете ничего лишнего. Стол да шкаф со свитками за спиной. Даже громадная фигура главы гильдии в результате не выглядела слишком массивной.

Янь Ло сидел за столом и смотрел на Ван Тэ и Лулу, явно ожидая трудного разговора. Бумаги перед ним были аккуратно сложены и тушечница закрыта. Он уже закончил с делами и теперь занимался только подчинёнными. За его спиной тенью замер бессменный Лао Цзюнь, его вечный секретарь.