Рассвет только начинался, когда мы вышли из комнаты.

Небо было серым, с бледной полосой на востоке. Храм стоял окружённый предрассветной тишиной: ещё не было слышно птиц или голосов, даже ветер затих и деревья молчали. Мой мешок лежал у двери, собранный с вечера. Мэй Сюэ проснулась вместе со мной, без слов оделась и вышла во двор.

Мои волосы снова были белыми. Я убрал краску со своей шевелюры, ведь отныне я должен быть Бай Шу, а не Ли Инфэном, наёмником из Железной Заставы.

Настоятельница уже стояла у ворот.

Я не знаю, спала ли она вообще. Наверное, понимала, что я уйду на рассвете, и была готова. Она, маленькая и хрупкая, стояла прямо, и спокойно смотрела на меня. Руки были сложены перед собой, а пальцы привычно перебирали чётки. Через один локоть у неё был переброшен плащ с гербом храма, какой я видел на старших жрицах в горах.

Мэй Сюэ поймала меня за руку и тихонько сжала. Я сжал её руку в ответ, будь моя воля, я бы никогда не отпускал эту тонкую ладонь.

Было ещё одно важное дело, которое надо было завершить до моего ухода. Не самая лучшая тема для разговора при расставании, но я обязан был это сказать.

— Прежде чем уйду, — сказал я, — есть кое-что, о чём вы должны знать. Когда я сражался с Медведем в горах, на меня напали сектанты Кровавой Луны. Один из них, Багровый Клинок, до того как мы схлестнулись, прямо сказал мне, что я прикончил Кровавого Алхимика, одного из глав секты, и за это они меня убьют. Секта знает, что это был я.

Настоятельница не изменилась в лице, а Мэй Сюэ не выдержала и ахнула, и тут же прижала пальцы к губам.

— Их было пятеро, от третьей до пятой звезды, — продолжил я. — И они нашли меня за какие-то две недели после сражения. Я избавился от троих, но их главный и ещё один ушли через свиток перемещения. Они живы и они вернутся.

— Они искали только тебя? — тихо спросила Мэй Сюэ.

— В горах, да. Но проблема в том, что ты тоже была там, в Храме Крови. Если они выяснят, кто участвовал в том деле, ты тоже под ударом. Чжэнь Вэй тоже.

Настоятельница Лин смотрела на меня ещё несколько мгновений, потом медленно кивнула.

— Её здесь не найдут, — сказала она просто. — Я позабочусь об этом.

— Я знаю, — я не сомневался. — Просто хотел предупредить.

Настоятельница чуть приподняла бровь.

— Бай Шу, правнук, — сказала она, — я была жрицей этого храма раньше, чем твои родители появились на свете. Ступай к своему деду и прояви себя при дворе, а здесь я разберусь сама. Никто не осмелится тронуть нас.

Я не стал возражать, я ещё планировал предупредить Сяо Лань. Если что, пусть найдёт меня. Я не позволю секте покушаться на мою семью.

Мэй Сюэ отпустила мою руку, сделала шаг и обняла меня, крепко прижавшись щекой к плечу. Я обнял её в ответ. Мы стояли несколько мгновений.

— Возвращайся, любимый, — сказала она.

— Я обязательно вернусь.

Она отпустила меня первой и отступила на шаг. Это были не первые проводы, и она держалась очень хорошо. Только руки она сложила перед собой и переплела пальцы, будто запрещая себе прикасаться ко мне. Она тщательно закрыла свои чувства, но наш резонанс с каждым моментом близости становился всё сильнее, и я прекрасно знал, что она испытывает на самом деле. Как, впрочем, и она.

Её ресницы на мгновение качнулись, как будто соглашаясь с моими мыслями: да, знаю…

Я с трудом отвёл взгляд от жены и поклонился настоятельнице. Она кивнула в ответ, коротко и серьёзно, как равному, а потом погладила меня по голове, как маленького, и надела тонкий плетёный из красного шнура браслет на левую руку.

— Что это? — поинтересовался я.

— Потом ещё скажешь мне спасибо, — нахмурилась настоятельница.

После этого она накинула мне на плечи плащ с вышитым журавлём и вручила грамоту с печатью Храма. Я открыл её и почти тут же закрыл. Такой болван, как я, разобрал только несколько иероглифов, но общий смысл был понятен.

— Это предъявишь у ворот для того, чтобы тебя беспрепятственно пропустили в город, — наставляла меня прабабушка. — Как окажешься в городе, сразу же направляйся во дворец. Ты не ошибёшься, это самое высокое здание в городе. Линь Шоу тебя там встретит, я предупрежу его.

Я кивнул:

— Понял.

— Ну раз понял, — она подтолкнула меня к воротам. — Тогда иди, тебе пора!

Я вышел за ворота и выдохнул. Я была даже благодарен прабабушке за такую резкость. Сам бы я растягивал прощание как мог.

Ладно, у меня новое задание, надо показать деду, чего я стою, получить его поддержку, и заявить свои права на Белую Провинцию.

Давай, Бай Ли, Ли Инфэн и Бай Шу, и кто ты там ещё, даже не знаю, твоего имени, пришелец из другого мира. Собрались, взяли, и — сделали всё как надо!

Тропа шла вниз через лес, туда, где сосны стояли плотнее и ранний туман ещё переливался жемчугом между стволами. Мои шаги были тихими и лёгкими. Нога почти не беспокоила, и рёбра не давали о себе знать. Я шёл и чувствовал, как за спиной остаётся место, куда я всегда могу вернуться, и оно будет стоять, пока я не вернусь.

Тигр внутри молчал, смежив веки. Ему тоже не нравились все эти прощания, но кончик его хвоста подёргивался в предвкушении нового приключения.

Я знал, что Сяо Лань где-то рядом. Я не видел и не слышал её — она изумительно умела скрывать своё присутствие — но после того боя в горах с Медведем, мои чувства стали острее. Я смог уловить её присутствие раньше, чем она сама показалась. Её выдал слабый запах ци заклинания сокрытия, который не учуяли бы даже самые тренированные ищейки, но теперь я был культиватором на несколько ступеней выше её, и мог распознать её уловки.

Я замедлил шаг и сказал в сторону ближайшей ели:

— Выходи. Я принёс твои кинжалы.

Пауза была короткой, потом ель чуть качнула нижней ветвью, и Сяо Лань спрыгнула на тропу со своей обычной непринуждённостью. Для неё такой прыжок был как для других сойти по лестнице. Она встала и скрестила руки на груди.

— Как ты меня нашёл? — сказала она и смерила меня взглядом.

— Я тоже не стою на месте и прогрессирую, — ответил я. — И многому научился у тебя, старшая сестра.

Она фыркнула и бросила на меня короткий острый взгляд.

— Показывай кинжалы, — сказала она.

Я снял мешок, открыл и достал завёрнутые в чистую ткань заготовки. Два кинжала, были ещё не закончены: лезвия ещё не были заточены до бритвенной остроты, баланс подобран под её хват, но печати усиления ещё не стояли, и металл послушно ждал финальных штрихов.

Я протянул ей один.

Она взяла, повертела, взяла обратным хватом в левую руку, потом прямым в правую, чуть согнула запястье и проверила баланс. Приподняла, проверяя вес. Посмотрела на лезвие и проверила кромку.

Я видел, как у неё меняется лицо.

Она очень хорошо умела скрывать свои мысли, но для каждого воина оружие — это нечто особенное. И вот впервые в жизни она взяла в руки настоящие артефакты. Я хорошо помнил, как завистливо она разглядывала оружие, которое мы нашли в лагере разбойников, а теперь у неё было собственное особенное оружие. Кинжал лёг ей в руку как влитой.

Потом она посмотрела на меня.

— Десять золотых, — сказала она.

— Да, такой был договор, — ответил я.

— Золото это золото, — продолжила она. — Его всегда можно взять с собой, оно везде в ходу, и его легко обменять на нужные вещи. А артефакты…

— Артефакты надо ещё найти, — закончил я за неё.

Она жадно смотрела на кинжал в своей руке. Потом бросила быстрый взгляд на второй, который я всё ещё держал.

— Кузнец-культиватор с артефактом из звёздного металла прямо здесь, перед тобой, — сказал я. — Это особенные кинжалы. Я делал их под твой хват и под твою ци. Только для тебя и ни для кого больше.

Она молчала, разглядывая оружие, потом подняла на меня взгляд: