— Военные его приняли хорошо, — говорил советник Ань. — Слишком хорошо, если позволите заметить. Генерал Чэнь теперь при каждом удобном случае упоминает его имя. Офицеры рвутся на утренние тренировки. Это было бы хорошо, если бы… — он сделал паузу, подобрал слово, — если бы аристократические семьи были настроены так же благожелательно, но там всё намного сложнее. Молодой господин Бай не вполне… вписывается в то, к чему они привыкли.

— Я заметил, — сказал Линь Шоу с ухмылкой.

— Несколько семей выразили… сдержанное беспокойство. Не открыто, разумеется, но дали понять.

— Дали понять что именно?

Советник Ань поставил чашку.

— Что молодой господин непредсказуем, ваша светлость. И что нет ясности в том, как… как вы планируете управлять этим положением дел.

Линь Шоу посмотрел на него.

Ань был очень хорошим советником — умным, осторожным, с прекрасной памятью на детали и редкой способностью просчитывать на несколько ходов вперёд. Тридцать лет при дворе, выжил в двух попытках придворных переворотов, одном восстании и предусмотрительно предупредил последствия одного неурожая, который мог бы стать большой проблемой, чуть ли не гражданской войной.

Линь Шоу высоко ценил его, но иногда советник Ань говорил «управлять положением дел», когда имел в виду кое-что другое, и это «другое» следовало обязательно прояснить.

— Советник Ань, — произнёс Линь Шоу, — вы о чём, собственно, ведёте речь?

Советник взглянул на правителя, и решил, что заходить издалека не стоит:

— Как вы намерены контролировать наследного князя Бай Шу, Ваша Светлость?

Линь Шоу откинулся на спинку кресла. За дальним столом кисть Линь И остановилась на одно мгновение.

— Советник Ань, — сказал Линь Шоу спокойно, — вы знаете, что такое носитель Созвездия?

— Разумеется, ваша светлость.

— Тогда объясните мне: как именно я должен его контролировать?

Советник молчал.

— Созвездие Белого Тигра нисходит на землю раз в несколько поколений, — продолжил Линь Шоу. — Мне напомнить вам, почему на Журавлином троне сидит семья Линь, а не семья Джу? Потому что наш предок, Линь Ян, присоединился к носителю Созвездия в своё время, а не пошёл с ним на конфронтацию, решив, что его нужно «контролировать». Где теперь семья Джу? Там, куда их привела непомерная гордыня, что они могут указывать самому Небу. Я не собираюсь повторять чужих ошибок.

Советник Ань молчал.

— Мои внуки унаследуют Стальное Перо, и я собираюсь сохранить княжество всеми способами, — сказал Линь Шоу. — Вэй сильный, Цзюнь хитрый, а И умный, но ни один из них в одиночку не справится с «контролем». И не стоит забывать о том, что к нам катится с востока, из Империи. Это не мои домыслы, как осмеливались говорить некоторые семьи: мерзости стали появляться там, где их не было никогда, — он взял свою чашку и отпил. — Если Бай Шу станет союзником моих внуков, у Стального Пера есть шанс выжить. Если нет — у нас нет шанса, несмотря на все мои девять звёзд, и никакой «контроль» здесь не поможет.

Советник Ань сидел прямо и смотрел перед собой.

— Понимаю, ваша светлость.

— Хорошо, постарайся донести это до «контролёров», иначе их судьба станет горше семьи Джу, и отнюдь не из-за меня, — Линь Шоу поставил чашку на стол и обернулся. — Линь И.

Кисть снова остановилась.

— Иди сюда.

Линь И отложил бумагу и кисть, встал, медленно подошёл, постукивая тросточкой, встал у края стола и вежливо поклонился.

— Ты слышал наш разговор.

— До меня донеслась пара слов, — признался Линь И.

— Какого ты мнения о новом брате? Говори прямо, не стесняйся.

Линь И помолчал, потом взял кисть и принялся быстро писать на отдельном листе:

Советник Ань поднял взгляд. Линь Шоу спокойно смотрел на внука.

— Прочти, — сказал он.

— Благородный журавль крылом небо пронзает,

Величественный тигр тёмный лес охраняет.

Не перья иль когти нрава основа,

а доброе сердце и доброе слово.

— Импровизация?

— Да, — смиренно кивнул юноша.

— Восхитительно! — произнёс советник. — Таланты ваших внуков, князь, не знают границ.

Линь Шоу немного помолчал. Потом сказал:

— И всё же, что ты хочешь этим сказать?

— Он добрый, — произнёс Линь И. — По-настоящему добрый, но не так, как принято быть добрым при дворе. И благородный в лучшем смысле этого слова: он не делит людей на простых и аристократов, а видит только достоинства каждого человека независимо от его положения… И поэтому он совсем не политик. Он то ли не осознаёт, когда с ним говорят одно, а думают другое, или видит, но не считает нужным реагировать. У него нет истинного сердца Журавля, чтобы быть отстранённым от этого мира и бесстрастно править и судить из небесной выси.

— По-твоему, это недостаток?

— Для правителя — да, — неожиданно прямо ответил Линь И.

Линь Шоу посмотрел на него, помолчал, поглаживая бороду, и отпил чаю.

— Ты хочешь поехать с ним в Белую провинцию? — спросил Линь Шоу напрямую.

Линь И замер. Несколько мгновений он смотрел на деда, и в его взгляде мелькнула растерянность.

— Вы… желаете меня отослать? — произнёс он.

— Я спрашиваю, чего ты сам хочешь.

— Я… — Линь И помолчал и тихо произнёс: — Я ещё не думал об этом.

— Подумай.

Линь И смотрел на деда, жалобно моргая. Линь Шоу вздохнул:

— Ладно, никто тебя не гонит, — он сделал лёгкий жест рукой. — Ты поедешь, только если захочешь этого сам. Пока рано это обсуждать, но подумай об этом как о новой возможности. Там ты не будешь одним из Журавлей, а единственным Журавлём… Впрочем… Иди, закончи работу.

Линь И поклонился и ушёл обратно к своему столу. Кисть снова двинулась по бумаге.

В кабинете стало тихо.

Советник Ань сидел неподвижно и молчал.

Линь Шоу смотрел в окно. Над горами далеко на западе висело несколько облаков, белых, пушистых и совершенно равнодушных к земным человеческим дрязгам, как воплощение того самого невесомого Сердца Журавля в горних высях.

— Три внука, — негромко произнёс князь. — Один сильный и смелый. Второй хитрый. Третий умный, — он вздохнул, — О, Небо… Почему нельзя было родить одного, но чтобы со всеми тремя качествами сразу?

Советник Ань позволил себе лёгкую улыбку:

— Небу виднее, Ваша Светлость.

— Очень философский ответ, — заметил Линь Шоу.

— Я стараюсь, — произнёс советник Ань и добавил намного осторожнее: — Если позволите всё же сказать, Ваша Светлость. При всём уважении к вашему младшему внуку и носителю Созвездия, но аристократические семьи будут успокоены, если наследный князь отправится в свой удел… своевременно. Не завтра, разумеется, но и не через несколько лет.

Линь Шоу, хмурясь, посмотрел на него.

— Пораньше, значит.

— Это было бы… полезно для общего спокойствия, — обтекаемо высказался старый политик.

Линь Шоу снова взял чашку и вздохнул: чай уже остыл.

— Я подумаю, — произнёс он.

На следующий день после обеда я сидел в кузнице, слушал Лао Тэ и обсуждал с ребятами-подмастерьями крепление для веера. Мне надавали кучу дельных советов, и где-то ко второму часу активных проб и работы, боевое оружие для моей дорогой Мэй Сюэ открывалось и закрывалось как надо: лёгкого движения хватало, чтобы веер развернулся и свернулся практически мгновенно и беззвучно.

Само собой, я собирался ещё подогнать всё под руку жены, чтобы ей было удобно, потому что это я своими лапищами могу всё свернуть, развернуть и вообще в узел закрутить, даже если оно того не хочет, а у Мэй Сюэ — тонкие и нежные пальчики. Она не должна напрягаться.