И тут я понял, что внезапно устал. Колени начали гудеть от непривычной нагрузки, потом плечи налились тяжестью. Грудь горела, я дышал через раз, и каждый вдох давался с усилием, а дед всё не замедлялся.

В какой-то момент правая нога не выдержала бешеного темпа, и я покачнулся, теряя баланс, поймал мощный удар плечом и рухнул наземь.

Мой меч отлетел в сторону. Чтобы не распластаться с позором лицом в землю, я с трудом опустился на одно колено, а ладонью упёрся в холодный камень плаца. Я пытался выровнять дыхание пару мгновений, потом, пошатываясь, встал.

Дед опустил меч и молча смотрел на меня.

Я с усилием распрямился. Ноги держали с трудом, дышать удавалось через раз. И только тогда обратил внимание, что зрителей на галереях заметно прибавилось, причём многие были в доспехах.

— Седьмая звезда… — доносились до меня голоса.

— В двадцать…

— Просто чудовище…

Дед дёрнул уголком рта, нахмурился и повернулся к зрителям:

— Чего вылупились, негодники? — произнёс он не повышая голос. — По-вашему, он чей внук⁈ Хотите прогрессировать, так вы бы лучше шли тренироваться, а не языками чесали.

Среди офицеров прокатился быстрый и негромкий смешок. Генерал Чэнь хмыкнул и что-то сказал своим. Я не разобрал что.

Потом дед подошёл ко мне и тихо сказал только для меня:

— Завтра снова в то же время.

Я с хрипом выдохнул:

— Да.

— И пей воду сегодня вечером. Синяки у тебя к утру пройдут сами, но ноги после новой техники будут болеть ещё дня три. Это нормально.

— Понял. Благодарю за науку.

Кланяться ему я не стал, потому что почувствовал, что если согнусь, меня поведёт и я снова рухну наземь.

Вот уж нет, не тогда, когда все смотрят.

Дед это тоже понял и усмехнулся. Он пошёл к выходу с плаца, а я остался.

Я осозднал, что просто никуда не дойду, если сейчас же не займусь собой, поэтому я сел прямо на камень у края плаца, скрестил ноги и положил деревянный меч на колени. Дыхание было рваным, грудь горела и плечо здорово ныло.

Я закрыл глаза.

Горный воздух над плацем был насыщен ци. Здесь, на высоких скалах, овеваемых ветром прямо с хребта, ци была плотная и чистая, как вода из родника. Я потянулся к ней, вбирая в себя утреннюю свежесть и мощь гор.

Медитация была короткой, без особой глубины и погружения. Мне надо было просто прогнать ци по меридианам, разогнать то, что забилось от бешеной нагрузки и убрать жжение из мышц насколько это вообще возможно.

Я вдохнул, впитал в себя чистую энергию мира и повёл её по своим меридианам.

Сначала нижний поток, от стоп вверх по ногам, потом через поясницу в центр, потом вверх по позвоночнику. В плечо я вложил чуть больше энергии, прощупал, нет ли трещины, но, нет, это был просто ушиб, ничего серьёзного. Тигр внутри помогал и тихо урчал, и это урчание грело изнутри.

Четыре дыхания, пять, шесть. К седьмому стало заметно лучше. Ноги перестали гудеть, дыхание выровнялось, а голова прояснилась.

Я открыл глаза.

Зрители ещё стояли у ограды, теперь к ним присоединился и дед. Несколько офицеров тихо переговаривались между собой, до меня доносились какие-то обрывки про скорость и силу. Генерал Чэнь стоял чуть в стороне от своих, сложив руки за спиной, и с пониманием ожидающе смотрел на меня.

Да помню я, помню.

Я встал и кивнул ему.

Генерал Чэнь тут сделал шаг вперёд.

— Князь, — сказал он, обращаясь к деду, — позвольте мне проверить молодого господина. Я помню обещание с банкета, — он посмотрел на меня. — И он не выглядит слишком уставшим. Тигр есть тигр.

Дед посмотрел на меня.

Я смог восстановить дыхание и силы. Я ему кивнул:

— Я в порядке.

Дед повернулся к генералу:

— До первого касания. Не калечить.

— Само собой, князь.

Чэнь взял деревянный меч и вышел на середину плаца. Я приблизился к нему. Офицеры, которые уже было потянулись к выходу, остановились и вернулись к ограде.

Генерал был крупным. За столом это было не так заметно, когда он сидел, но когда мы встали друг против друга, это было видно. При этом, несмотря на его габариты он двигался очень хорошо и свободно. Такие отработанные движения — это явный результат усилий и многолетней работы. Четыре звезды, он почти вышел на пик четвёртой, чтобы прогрессировать до пятой. Я это отчётливо чувствовал: аура у него была плотная и тяжёлая, под завязку наполненная энергией.

Серьёзный противник.

Он атаковал первым с широким замахом сверху. Я тут же ушёл влево.

Он легко перехватил оружие, довернул и провёл горизонтальный удар. Я нырнул под него, почти коснувшись коленом камня, снова встал и опять отступил. Ноги гудели после предыдущей тренировки, но чтобы быть быстрее, чем генерал, не требовалось много сил.

Чэнь не торопился. Он шёл вперёд ровно и методично, нанося каждый удар с полным весом своего тела. Это были очень мощные удары, и наше сражение чем-то напоминало схватку с Тао, но толку было от этой мощи, если он не мог по мне попасть.

Мне не надо было его обязательно побеждать. Мы оба хотели посмотреть, чего стоим, и, полагаю, генералу этого хотелось намного больше, чем мне. Поэтому мне было надо было просто не попадать под его удары, и для этого вполне хватало нового шага, который дед показал час назад. Чтобы эта схватка стала хотя бы немного опасной для меня, нужно было бы ещё пять таких, как генерал, и, желательно, с разным стилем, дополняющих друг друга, как у сектантов, что я встретил в ущелье в северных горах.

Непривычный способ передвижения ещё не стал моим полностью, но в бою с одним противником (не с дедом!) его уже хватало. Получилась неплохая тренировка в условиях, приближенных к боевым.

Впрочем, будь это настоящий бой, я бы его уже закончил одним ударом. Сейчас же я парировал и контратаковал, раздумывая, когда будет достаточно вежливо закончить этот поединок. Нельзя же просто свалить грубой силой с ног генерала. Да, он поймёт, но на меня обидятся его офицеры, и это последнее, что мне надо во дворце у деда. Значит, надо дождаться, пока он сам ошибётся и использовать его ошибку против него.

Зрители молчали, следя за каждым нашим движением. Линь Вэй аж подался вперёд, сжав руками поручень ограды. Дед стоял с невозмутимым лицом, скрестив руки на груди, но мне чудилась ухмылка в его глазах.

На четвёртом обмене ударами генерал, пытаясь меня подловить, слишком сильно разогнался и быстро пошёл вперёд, нанося тяжелые удары. Я отступал и отступал, парируя, но не атакуя, и тут он шагнул чуть шире, чем нужно. Его вес ушёл вперёд, баланс покачнулся, и тело на долю мгновения потеряло устойчивость. Он это понял, — я видел по расширившимся глазам, — но исправить уже не успел.

Я шагнул ему навстречу и легко коснулся его запястья деревянным мечом не прилагая силы. Цель была не выбить меч, а зафиксировать удар.

Чэнь остановился, мгновение стоял, опустив голову, а потом поднял лицо и расхохотался. Он опустил меч:

— Сдаюсь, — сказал он. — Ни разу ещё не проигрывал так красиво. Князь прав, вы его истинный внук. Благородная кровь всегда проявит себя.

За оградой негромко захлопали сразу несколько человек, я бросил туда взгляд. Это были офицеры. Они тут же зашумели, обсуждая бой, и я не слышал раздражённых интонаций в их голосах, так что это был самый правильный исход. Только тот крупный парень с галереи прожёг меня сердитым взглядом.

Я поклонился генералу:

— Вы очень сильны, — и добавил ритуальную фразу: — Благодарю, что позволили мне победить.

Чэнь хлопнул меня по плечу, прямо по синяку, и я постарался удержать невозмутимое лицо.

Ух, надо было укрепить там ци перед боем…

— Ладно, негодник. До чего же силён! Не удивительно, что ты смог справиться с Медведем.

Я только криво усмехнулся. Что ж, хотя бы один убедился и поверил мне — уже победа.

Один из офицеров вышел вперёд раньше, чем я успел осознать, что происходит. Молодой парень, чуть старше меня, лет двадцати пяти, широкоплечий и уверенный. Он был похож на человека, который выиграл все поединки в округе.