Я наводил финальную полировку на лопасти, когда в дверях появился Линь Цзюнь с большим свёртком в руках. Жар из горна и сажа произвели на него впечатление и он тут же прикрылся веером.

Я посмотрел на княжича, он в ответ уставился на меня, потом заметил веер в моих руках и ухмыльнулся. Лао Тэ со своими подмастерьями у соседней наковальни невозмутимо продолжали работать.

— Братец Бай Шу, мне нужна твоя помощь, — сказал Линь Цзюнь.

— Нет, — я спрятал веер за пояс подальше от его глаз.

Второй княжич обмахнулся веером:

— Ты даже ещё не знаешь, о чём речь. Давай, выходи, надо побеседовать, — и спешно покинул кузню.

Он устроился во дворе за столом и явно собрался дожидаться меня. Я вздохнул и вышел. Чем быстрее разделаюсь с этой проблемой, тем больше будет времени поработать.

Линь Цзюнь просиял, когда увидел, что меня удалось выманить из пышущего жаром логова и тут же достал из рукава несколько сложенных листов бумаги, развернул и положил передо мной.

Это были рисунки украшений, причём два разных комплекта. Кто-то изящно и в то же время очень чётко изобразил несколько браслетов, серёжки, кольца и заколки для волос. Прорисовано было аккуратно, с тонкими деталями, рукой человека, который точно знает, чего хочет. Один комплект был с цветами, а второй — с писчими принадлежностями, украшенными цитатами, причём иероглифы были очень сложные, я некоторые не смог прочитать. Там была шпилька для волос в виде кисти, кулон в виде книги, серьги в виде скрученных свитков, два простых кольца (мужское и женское) и два простых браслета (тоже мужской и женский) с гравировкой внутри.

Первый комплект меня очень заинтересовал, потому что он перекликался с изображением на моём кольце и был удивительно близок к тому, что я хотел сделать для Мэй Сюэ. Везде повторялся один центральный элемент — нежный лотос с тонкими изогнутыми лепестками, которые нежно обнимали что-то круглое в серединке.

Я молча смотрел на рисунки.

Как. Он. Узнал.

КАК⁈

— Материалы я дам, — сказал Цзюнь, выкладывая большой и тяжёлый кошель из свёртка. Мне даже смотреть не надо было, что там… Я чувствовал тонкий звон энергии золота и серебра. — Трать, сколько хочешь, если понадобится, я всегда добавлю, и остаток весь твой. И ещё…

Он достал ещё один небольшой кошель. Он развязал его, разложил платок из чёрного шёлка и высыпал на стол несколько идеальных жемчужин: крупных, с нежным розоватым и синевато-белым отливом.

— Это из Восточного моря, — рассказывал он, двигая блестящие шарики длинным изящным пальцем. — А это — из Южного, ты только посмотри, какой редкий розовый цвет. Между прочим, я все ювелирные лавки в Хемине перетряс, это самые лучшие, которые только можно купить. Лучше — только отправиться в Лазурную провинцию и выловить самому.

Я смотрел на эти жемчужины и не мог поверить глазам. Они бы идеально встали в серединки лотосов. Именно такие я и представлял, когда думал про украшения для Мэй Сюэ, только где взять, понятия не имел. И понятия не имел, сколько это может стоить…

Впрочем, плевать, сколько бы оно ни стоило. Я хочу эти жемчужины.

Я напустил на себя безразличный вид.

— С чего ты решил, — произнёс я. — Что меня это заинтересует?

Ухмылка княжича показала, что я его не обманул.

— Барышня Су заметила в библиотеке, — Линь Цзюнь кивнул и указал веером на моё кольцо. — Она мне подсказала, что парный узор на кольце — это двое людей. Мы оба знаем, кто тигр, но вот лотос — это точно не ты, значит, есть кто-то ещё. Причём не просто лотосы, а лунные лотосы, легендарные цветы. И чтобы их сделать, нужен самый лучший жемчуг.

Я посмотрел на кольцо, потом на «братца».

— Проницательная барышня.

— А то! — гордо сказал Линь Цзюнь, но в отличие от его тона, в его глазах блеснуло беспокойство.

Я взял один из рисунков: изящная шпилька для волос как лотос с расправленными лепестками, тонкий стебель и серединка под жемчужину. Под этим листом лежал другой с рисунком парных браслетов. Где мужской, а где женский различить проблемы не было, но вот то, что на них было написано…

На её браслете значилось: «墨已相混», а на его — «难辨君句吾行».

— Что это значит?

— «Чернила смешались» и теперь «не различить твоих и моих строк».

Я укоризненно посмотрел на него. Вот прям так в лоб? Настолько откровенно, даже я бы постеснялся…

— Смешались?

— Ты про что думаешь, наследный князь⁈ — Линь Цзюнь, кажется, немного смутился. — Это не про плотское, дикарь ты неотёсанный. Это про единство мыслей, когда уже не разобрать, где её строка, где моя.

Он на мгновение замолчал, и в его голосе появилось что-то нежное:

— Она пишет так, что я забываю, кто я. И когда я читаю её стихи, мне кажется, что я сам их написал, и наоборот. Понимаешь?

Я только и смог кашлянуть:

— А, ну да, конечно… А тут?

Он честно прочитал мне всё:

Для кулона: 共读铭心。

(Gòng dú míng xīn.)

Прочитанное вместе — запечатлено в сердце.

Для шпильки: 千卷唯寻君墨。

(Qiān juǎn wéi xún jūn mò.)

Среди тысяч свитков — ищу только твои чернила.

И для внутренней части кольца: 同阁异卷，亦为幸事。

(Tóng gé yì juǎn, yì wéi xìng shì.)

В одном павильоне (библиотеке), но разные свитки — уже счастье (быть рядом).

— Ну так что, — произнёс Линь Цзюнь, выжидательно глядя на меня. — Порадуем наших любимых?

Я скрепя сердце кивнул: уговорил речистый… ради лотосов! Ради Мэй Сюэ!

Я посмотрел на княжича:

— Перепиши мне все иероглифы на отдельный листок, чтобы я видел чёткое написание, потому что я с него буду копировать. Не хотелось бы ошибиться.

— Идёт, — сказал он и достал ещё один свёрток. — И есть второй заказ.

Вообще-то это уже третий, но я не стал его перебивать. Мне даже было интересно, что на этот раз.

Свёрток был довольно длинным. Я уже начал что-то подозревать, когда он разворачивал ткань.

Меч был сломан в двух местах: отломан кончик и второй разлом примерно в трети длины от рукояти, как будто что-то перекусило меч пополам, а потом выплюнуло серединку. Металл был хороший, сразу видно — не парадный клинок, а настоящий, боевой. Рукоять была старая с вытертой до блеска гардой. Меч Линь Цзюню совершенно не подходил, это точно не его… Это для деда?

Но спрашивать и уточнять я не стал.

— А этот меч сможешь починить?

Я посмотрел на оружие, потом на жемчуг на столе, а потом на княжича:

— Жемчуг и драгоценные металлы я беру в счёт работы, — сказал я. — Украшения — сделаю, но за меч будешь должен услугу. Когда попрошу — выполнишь.

Линь Цзюнь молчал пару мгновений, явно прикидывая, что именно я могу попросить, и насколько это будет неудобно. Он по привычке прикрылся веером, взмахнул им пару раз, а потом сложил его:

— Вообще-то, наследный князь, я уже оказал тебе большую услугу, но да ладно. Учти: я свои услуги ценю дорого, но и оказываю их щедро. Будем считать, что я задолжал… пока что… — сказал он.

Я убрал жемчуг в кошель и взял меч.

Им я занялся в тот же день, после того как второй княжич, переписав мне нужные слова, ушёл. Мне даже ничего просить не пришлось, Лао Тэ давно выделил мне дальний угол под личное пользование: там было тише, и никто из подмастерьев не путался под ногами. Впрочем, я не возражал, когда они заглядывали мне через плечо, но все парни в кузнице были нормальные и не лезли под руку совсем уж бесцеремонно.

Я разложил все три части на чистой ветоши и начал с осмотра. Разломы были серьёзными: оба шли под косыми углами, и края у них были рваными, но когда я попытался соединить их, то оружие собралось довольно точно.

Я положил ладони на куски металла и закрыл глаза.

Да, я был прав, в своё время этот меч принадлежал деду. Я уловил отголоски его ци в металле, но это был обычный меч, не реликвия, как Стальное Перо. У него не было самосознания. Хорошо, что сломали его не так давно, более того оружие ещё помнило, как должно выглядеть, и как будто бы само просило соединить его. Так даже проще будет работать.