Покинув квартиру, я направилась к автобусной остановке. Холодный ветер обжигал лицо, но я старалась не обращать на это внимания. Странное ощущение возникало внутри: казалось, что эта поездка станет началом чего-то значимого в моей жизни. Будь то возвращение на Трайду или что-то совершенно новое.

Улица была практически пустой, лишь редкие прохожие торопливо шагали по своим делам, стремясь поскорее укрыться от пронизывающего ветра. Поразмыслив, по дороге я заглянула в ближайший магазин и купила мандаринов — такой небольшой приятный презент в дополнение к денежному пожертвованию наверняка будет уместным.

Автобус прибыл точно по расписанию, и я заняла свободное место у окна. Пока транспорт довольно быстро продвигался по пустынным улицам, я наблюдала за проплывающими мимо домами, магазинами и кафе, замечая, как город готовился к встрече Нового года. Повсюду висели разноцветные гирлянды, оживляющие серые фасады зданий, а на некоторых окнах висели праздничные гирлянды.

Я смотрела на мелькающие картинки, пытаясь успокоить нервы, и потихоньку это получилось. Сегодня я ощущала себя значительно увереннее, чем в первый раз, когда отправилась к гадалке. Меня не покидало чувство, что сегодняшний день может изменить многое. Возможно, встреча с Ираидой Михайловной даст мне ключ к разгадке моих внутренних сомнений и поможет найти правильный путь.

Автобус наконец затормозил, и я зашагала по дороге, что вела к дому гадалки. Вскоре я свернула на тихую улочку, где располагалось ее жилище, и через несколько минут оказалась перед знакомой дверью. Удивительно, как легко я смогла запомнить этот адрес с первого раза, несмотря на всю ту сумятицу, что царила в моей голове.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом, и постучала. Почти сразу дверь открылась, и на пороге появилась Ираида Михайловна. Она выглядела так же, как и в прошлый раз: ее седые волосы были аккуратно собраны в пучок, а на лице играла мягкая улыбка. Правда, сегодня на женщине были туника и широкие штаны, расшитые пестрыми цветами.

— Доброе утро, дорогая, — пригласила она, отступая в сторону.

Я прошла в темный кабинет и, спохватившись, протянула пакет с мандаринами:

— Это вам. С Новым годом. Спасибо, что получилось меня принять.

— Благодарю вас, — кивнула гадалка, принимая подарок. — Как вы себя чувствуете?

— Немного нервничаю, — призналась я, слегка смущенно опустив глаза.

Ираида Михайловна приветливо улыбнулась, приглашая меня сесть напротив нее. В кабинете царила теплая и уютная атмосфера, несмотря на отсутствие яркого освещения.

— Не стоит волноваться, — с теплотой сказала она. — Ответы приходят тогда, когда мы готовы их услышать. Давайте начнем. Я вижу, что вы пришли сюда с вопросами и ожиданиями.

— Вы говорили Вере, что я живу одновременно в двух мирах, — напомнила я. — Тогда делали предсказание по фотографии. Помните?

— Да, конечно, помню, — глаза Ираиды Михайловны загорелись интересом. — Ваша ситуация весьма необычна.

Я совершила глубокий вдох, силясь привести мысли в порядок.

— Уже целую неделю я не могу попасть в другой мир, — начала я, стараясь говорить сдержанно. — Раньше такое случалось, но на этот раз все иначе. Я хотела бы узнать, почему так произошло, и смогу ли я вновь вернуться туда.

Ираида Михайловна внимательно посмотрела на меня, а затем прикрыла глаза. В комнате повисла тишина. Гадалка медленно подняла руки и положила ладони на стол, сложив пальцы вместе.

— Я понимаю, что вы переживаете, — произнесла она, — но, к сожалению, сейчас я не чувствую раздвоенности вашей души так, как это было прежде.

Это был удар ниже пояса. Я вспомнила, как Элефтерий рассказывал о соединении моей души с Эном и Эдом, и как я ощущала эту связь, находясь на Трайде. Теперь же все пережитые мгновения внезапно показались мне ускользающими, как песок сквозь пальцы.

— Что это значит? — спросила я, не в силах подавить страх, что все, что я пережила, может быть окончательно потеряно.

— Что-то произошло в другом мире, и это повлияло на вашу связь с ним, — спокойно ответила гадалка. — Вероятно, случились перемены, исцелившие раздвоенность. Сложно сказать точно.

Я не могла поверить тому, что услышала. Как это возможно? Я чувствовала Эна и Эда, и это было истиной для меня. Но, похоже, Трайда вдруг стала недосягаемой. Я уловила, как в груди сжимается болезненный комок.

— Но что именно произошло? Почему я не могу попасть туда? — спросила я, голос дрогнул от нарастающего отчаяния.

— Это знаете только вы, — пояснила Ираида Михайловна, строго взглянув на меня.

— Так что же мне делать? — обреченно проговорила я, уже ни на что не надеясь.

— Жить дальше, — произнесла гадалка, ее голос вновь обрел мягкость, словно обволакивал меня. — Только это и остается.

...Покинув дом, я ощутила, как зима окружает меня своим холодом, пробираясь внутрь. Эта история закончилась, и теперь мне предстояло заново найти свое место в земной реальности, от которой я уже успела отдалиться.

Что-то изменилось во мне. Я больше не была разорванной между мирами: видимо, моя готовность к материнству действительно повлияла на энергетические потоки, сместив координаты и общее положение вещей.

Осознание собственной целостности приносило облегчение, но вместе с тем оставляло множество нерешенных вопросов. Как мне быть с Пашей? Как справиться с тенью, которую оставили Эд и Эн? Автобус стремительно несся по незнакомым улицам в сторону центра, а мне казалось, что это шоссе в никуда.

Дорога от дома Ираиды Михайловны до центра занимала около сорока минут. Едва добравшись до квартиры Веры и закрыв за собой дверь, я ощутила, как усталость тяжелым одеялом буквально накрывает меня с головой. Я опустилась на диван, свернувшись калачиком. На глазах выступили слезы. Снова потеплело: начался снегопад, укрывающий улицы белоснежным ковром. Это было волшебно, но сейчас не имело значения.

Происшествия последних недель продолжали кружиться в моем сознании снежинками в зимнем вихре. Трайда, Эд, Эн, драконы, ритуалы — все это чудилось выдумкой, сном. Я почти физически чуяла их присутствие, но теперь это было не частью меня, а лишь отголоском того, что когда-то было.

Я вспомнила, как намекнула викингам о своем желании стать матерью. Ситуация, вероятно, могла измениться, и карма, наконец, исчерпаться. Но у меня не было возможности проверить это. Все, что оставалось, — уповать на то, что моя решимость и искренность изменили ход событий.

Я закрыла глаза, и передо мной вновь возникли образы: Эд и Эн, их взгляды, преисполненные страсти и силы. Мгновения, когда я ощущала себя по-настоящему живой, когда адреналин бурлил в крови — это была Ая или я, Лиза? Я не знала. Каждый миг с ними был наполнен такой мощной энергией, что казалось, будто весь мир сжимается до одного единственного момента.

Но вместе с этими воспоминаниями пришло осознание: я больше не могла позволить себе цепляться за тот мир — особенно после того, как доступ туда оказался заблокирован навсегда.

Внутри меня разорвалась нить, связывающая два мира. Ая принадлежала миру, полному пещер и кланов, эйфриров и эолофинов, лунных резонаторов и вулканических печей... А я, Лиза, была человеком, который жил в этом мире, среди людей, забот и повседневных радостей.

Эти мысли переполняли меня, заставляя сердце биться быстрее. Что бы ни происходило между мной и викингами, эти ощущения были реальны, они проникли в мою душу. Но мне предстояло научиться жить без них, искать новые смыслы и цели в этой реальности. Возможно, это будет нелегко, но я должна была найти способ двигаться дальше.

И был Паша. Я верила, что он ждал меня, даже когда предложил взять паузу. И даже когда ушел из кафе, оставив меня одну с чашкой капучино в руках. Размышления о том, как я предала его, пробудили во мне чувство вины. Я понимала, что это было неправильно. Но могла ли я поступить иначе? Ответа на этот вопрос у меня не было.