— Почему вы были так жестоки со мной в первую встречу? И в целом во время... физической близости вы совсем другие. Сейчас, например, ты разговариваешь совсем иначе.

Эн пересел ко мне кровать и переложил волосы с моего лица, его прикосновение было нежным и полным заботы. Я уже почти и забыла, как он властным голосом отдавал приказы сосать и кончать: такими мягкими были его жесты и касания.

— Понимаешь, Ая, — начал Эн, — наша культура строится на взаимодействии силы и уязвимости. Секс — способ продемонстрировать привязанность, но также и проявить власть. Мы можем быть жестокими в этом отношении, потому что так было принято веками. Так мы защищаем и подтверждаем свою связь.

— Но это нелогично, — прервала я. — Как можно одновременно защищать и доминировать?

— Именно это и есть наша борьба. Мы боремся с внутренними демонами, порой устрашая самих себя. Хотим быть защитниками, но иногда нас охватывает страх за тех, кого мы любим, и мы действуем из чувства неуверенности. Это противоречие — часть нашего существования.

Мои мысли путались. С одной стороны, я осознавала всю сложность и неоднозначность таких вопросов, с другой — что-то в словах Эна затронуло во мне самые глубинные струны. Воспоминания о безудержной силе, с которой викинги овладевали мною, вновь всплыли в памяти.

— Дело в том, что мне это нравится, — смущенно призналась я, опустив глаза.

— Что конкретно? — уточнил Эн, наблюдая за моей реакцией.

— Ваши жесткость и грубость во время секса. Это меня невероятно возбуждает. Я даже начала думать, что я какая-то извращенка.

Эн неожиданно рассмеялся, его смех был громким и искренним.

— Ты не извращенка, Ая, — произнес он с легким сарказмом, — ты просто открываешь себе себя.

— Наверное, ты прав, — проговорила я тихо, но уверенно. — Я ощущаю что-то подобное. А еще неразрывную связь с вами обоими.

Я непроизвольно тронула амулет. Эн улыбнулся, и я заметила, как напряжение уходит с его плеч.

— Мы на правильном пути, — сказал он с облегчением. — Если мы сможем строить отношения на взаимном уважении, любви и доверии, стратегии будут работать только на нас. Возможно, это и есть то, что должно связывать кланы как в сложные времена, так и в благосостоянии.

Я кивнула, внутренне соглашаясь с таким положением вещей. Наступила пауза.

— Что ж, говоришь, тебе понравилось, когда тебя имеют во все щели? — Эн уставился на меня, его глаза потемнели, а воздух резко наэлектризовался.

Вопрос так контрастировал с предыдущим неспешным разговором, что я опешила.

— Мечтаешь о том, когда наконец сможешь отсосать мне или Эду, пока второй будет ебать тебя раком? А может, хочешь, чтобы один из нас отодрал тебя в киску, а другой — в задницу?

Меня бросило в краску, а между ног моментально стало мокро. Я не сводила взгляда с Эна, а тот — с меня. Казалось, что между нами летают искры. Еще немного, и я была готова умолять меня трахнуть, но тут Эн встряхнул головой и встал с кровати.

— Позабавились — и хватит. Ждем Эда. Мы же семья, помнишь? — он подмигнул и ушел.

Удивительная выдержка, да. Теперь я еще сильнее ждала возвращения Эда. Надеясь на то, что между всеми нами вырастет не только физическая тяга, но и истинная любовь, способная исцелить раны далекого прошлого.

Я сидела на полу пещеры, в которой обитал Элефтерий. Мой эйфрир уютно устроился рядом, его широкая спина слегка двигалась, когда он дышал. Золотистый свет, исходивший от кристаллов, окружал нас сиянием. Тишина завладела комнатой, и только хрустальный треск капель, стекающих вдоль стен, нарушал ее.

— Элефтерий, расскажи мне о моем клане, — наконец решилась я.

Дракон понимающе наклонил голову.

— Итак, ты хочешь знать о своем клане. Брумалюкс означает «Свет зимы», и он известен своей способностью выживать в суровых условиях северных регионов. Вы — сильные духом, чьи предки сохранили много древних знаний, чтобы передать их нынешнему поколению.

Я внимательно слушала, ловя каждое слово. Это было так важно — узнать о своих истоках, о том, кто я есть на самом деле. Вернее, кто есть Ая. Но сейчас я была ею, так что без разницы.

— Брумалюкс был основан в эпоху великих снегопадов и бесконечных метелей, когда триадины боролись за выживание против прирожденной жестокости зимы. Твои предки прибегали к магии льда и света, чтобы защищать свою территорию, наделяя амулеты особыми свойствами, обеспечивая теплоту и безопасность. Они умели видеть свет даже в самые темные времена.

— Сколько же всего они знали, — тихо произнесла я. — А как относились к другим кланам?

— Взаимоотношения между кланами были сложными, — продолжил Элефтерий. — Брумалюкс предпочитал держаться в стороне от конфликтов и сосредотачиваться на своих делах. Однако в истории были случаи столкновений с другими кланами.

— Почему?

— Брумалюкс часто выступал в пользу тех, кто был более слаб, поддерживая равновесие и порядок. За это клан уважали, но завидовали, поэтому ваши предки всегда были на виду.

— А какая репутация у клана сейчас? — поинтересовалась я.

— Брумалюкс все еще сохраняет эту традицию. Каждый год проходят встречи между кланами, на которых обсуждают вопросы войны и мира, возможности сотрудничества или компромиссы. Твой клан за мир, пока это не угрожает жизни его членов.

— Хочу услышать о моей семье, — произнося эти слова, я внезапно вспомнила родителей, оставшихся на Земле. Наши отношения всегда были теплыми, и я остро ощутила, как мне их не хватает. Почти впервые за эти дни.

Элефтерий медленно повернулся в мою сторону, и его глаза, обычно сверкающие, как звезды, потускнели.

— Ая, — начал он мягко, но с ноткой печали, — твои родители... Они погибли много лет назад.

Сердце в груди болезненно сжалось, будто его сдавили ледяные пальцы. Но тревога быстро уступила место осознанию: речь шла о родителях Аи, которых я никогда не знала. Моя земная семья была в безопасности, и эта новость никак не касалась тех, кого я любила.

— Как это случилось? — осторожно уточнила я.

— Они не смогли пережить зимнюю бурю, которая обрушилась на край. Пытались найти укрытие от снежной метели, но, увы, усилия оказались тщетными. У тебя осталась сестра.

— Сестра? Как ее зовут? — это было неожиданно. Я привыкла быть единственным ребенком.

— Ия, — ответил Элефтерий. — Если ты умеешь управлять временем, то она может разговаривать с духами северных лесов. Ты должна знать, что она скоро выйдет замуж. Этот шаг изменит ее жизнь — как поменяла твою.

— Могу ли я ее навестить? — с робкой надеждой спросила я. Хотя я уже имела представление о внутреннем устройстве подземелья, мне не терпелось увидеть и поверхность Трайды: вдохнуть свежий воздух и исследовать просторы этого чужого мира.

Элефтерий отрицательно покачал головой. Его фигура, несмотря на свою грациозность, вдруг стала казаться более строгой и непреклонной.

— Извини, но это не принято. Теперь ты часть подземного региона. Законы требуют, чтобы ты соблюдала традиции, связанные с твоей новой семьей.

Повисло молчание.

— Когда-то позже, — добавил эйфрир. — Может быть, когда пройдет некоторое время. Ты вернешься к корням и встретишься с Ией, когда больше поймешь о своих обязанностях здесь.

Новость о существовании сестры, которую я никогда не знала, вызвала одновременно удивление и смятение. Должна ли я испытывать любовь и преданность к человеку, которого не помню? И заботиться о ней, когда сама только начинаю постигать свои корни?

Хотя что уж лукавить: короткое время, проведенное с могучими викингами, уже успело пробудить во мне теплые чувства к ним. Даже горячие, я бы сказала.

— Элефтерий, — подняла я голову, — если я часть клана, то какие у меня обязанности, пока нет детей? Как я могу принести пользу?

Дракон взглянул на меня, его чешуйчатые серебристые крылья мерцали в приглушенном свете.

— Ты должна научиться руководить временными потоками. Один раз уже получилось — выйдет и второй. Но это потребует терпения.