— Ал, ты не можешь этого сделать. Я не позволю тебе рисковать собой.

— Но это и мой долг тоже, — непоколебимо отрезал Ал. — Я понимаю, что ты хотел поехать — но вряд ли ценой своей жизни.

Напряжение в комнате возросло. Это могло стать началом серьезного конфликта.

— Вы оба правы, — отметил Ин. — Ал, ты знаешь, что миссия опасна, и, возможно, даже у тебя не выйдет выполнить ее без последствий.

— Я не боюсь риска, — уверенно заявил Ал. — В любом случае, у нас нет иного выхода. В свете полученной информации мы не можем отправить Эда.

Я невольно затаила дыхание, когда Ин объявил о решении отправить Алла в Вулканическую зону вместо Эда. Атмосфера в зале накалилась. Эд выглядел подавленным, в его глазах читалось недовольство.

— Это неправильно, — глухо прорычал он.

— Но мы не можем подвергать тебя опасности, — ответил Ин. — Или ты не веришь Ае?

Эд бросил на меня быстрый взгляд и, кажется, наконец принял свою судьбу:

— Верю.

Уже через несколько минут я сидела между Эдом и Эном, чувствуя, как всеобщее напряжение уходит в сторону. Запахи жареных кармистусов, супа, булочек и прочих яств напомнили мне, что жизнь продолжает идти своим чередом.

Эд с легкой улыбкой посмотрел на меня и поднял бокал.

— За семью, — сказал он и, взглянув мне в глаза, добавил: — За нашу семью.

Слова Эда почему-то вызвали мурашки по коже. Или его обволакивающий взгляд. Мне вдруг захотелось, чтобы ужин поскорее закончился, а мы направились в спальню. Виду я не подала, лишь отсалютовала в ответ:

— За семью!

Лавовые булочки выглядели удивительно аппетитно. Они были обжарены до золотистой корочки, а внутри пряталась нежная начинка. Я откусила кусочек, и необыкновенный вкус немедленно заполнил мой рот.

— Как тебе? — Эд наблюдал за тем, как я ем булочки.

— Очень вкусно! — восторженно воскликнула я. — Я соскучилась по ним.

— Отличный выбор, — Эн, сидящий рядом, тоже взял булочку, и я заметила, как его губы слегка изогнулись в улыбке. Он склонился ко мне и прошептал прямо на ухо:

— Скоро мы выебем тебя, а пока наслаждайся едой.

Ужин подошел к концу, и на моей тарелке остались лишь крошки от лавовых булочек. Весь вечер я, Эд и Эн обменивались взглядами, полными ожидания. Мы чинно и сдержанно сидели за столом, сохраняя видимость спокойствия, но в моей голове уже рисовались образы той спальни, где нас ждали тайные удовольствия и открытия. Порочные, откровенные, развращенные — каждое из этих слов звучало как заклинание, способное пробудить во мне неизведанные грани моей сущности.

— Итак, готова? — спросил Эн, его голос был низким и хриплым. Он протянул руку, предлагая мне подняться. Этакий джентльмен, мечтающий взять меня здесь и сейчас.

Я медленно встала, ощущая, как внутри меня закипает смесь предвкушения и восторга. В этот момент все вокруг растворилось — я видела только его и Эда, не отстающего от нас. Глаза Эна светились, отражая тот же азарт, что и у меня. Эти мгновения казались вечностью.

— Пойдем, — сказал Эд, и я почувствовала, как его энергия наполнила пространство вокруг темным маревом. Невидимая сила тянула меня к нему. Я не могла не следовать за ним, как будто была под чарами. Мое тело двигалось само собой, подчиняясь этому притяжению.

Когда мы попрощались с участниками ужина и покинули зал, коридоры встретили нас тишиной. Факелы, мерцающие вдоль стен, бросали мягкие тени, создавая иллюзию движения там, где его не было. Трещины в них напоминали о том, что здесь когда-то была жизнь — и, возможно, страсть, подобная той, что горела в наших душах.

Мы шли вперед, и с каждым шагом мое сердце колотилось все быстрее, предвкушая томительную неизбежность того, что должно было произойти. Тишину нарушало лишь наше дыхание, которое становилось все чаще и глубже. Эд шел впереди, его фигура выглядела еще более внушительной в полумраке. Не оглядываясь, но я понимала, что он чувствует каждое мое движение так же остро, как и я его.

— Знаешь, Ая, — вдруг заговорил Эд, его голос звучал игриво, — если ты не сможешь сдержать свои стоны, я буду вынужден заткнуть тебе рот. Хуем, например.

Вот как всего парой фраз можно полностью лишить меня воли? Это была игра, и я не знала, кто победит — я или он. Или мы оба выиграем. Я была готова встать на колени прямо тут, в подземелье, и только вероятность появления триадинов удерживала меня от этого шага.

— Вряд ли я смогу удержаться, — Эд оглянулся, а я нагло посмотрела ему в глаза.

— Ах ты сучка.

Я почувствовала холодную безжалостную хватку на моем лице, пальцы больно надавили на щеки. Эд впился в мои губы жадным поцелуем, от которого моментально отключился мозг, а промежность стала Ниагарским водопадом, не меньше.

Эн шагнул ближе и обнял сзади. Его пальцы нащупали соски под тонкой тканью платья и принялись их ласкать — несмотря на грубость рук, удивительно нежно и вместе с тем сильно, бескомпромиссно. Представляю, как это смотрелось — оставалось надеяться, что никому из триадинов не взбредет в голову пройти мимо нашего закутка именно в этот момент.

В земной жизни я не испытывала удовольствия, когда Паша касался моей груди — считала, что это просто не мой вариант, не вставляет. Оказалось, еще как вставляет.

Кстати о вставляет — члены обоих викингов уже вовсю ощущались мною сквозь слои одежды, и, кажется, было пора ускорить шаг. Видимо, та же мысль пришла в голову и мужьям: они вдруг отстранились, подхватили меня с двух сторон, и помчались по мрачным коридорам подземелья с одной-единственной целью.

Сегодня в спальне пахло не травами и смолами: витал сладковатый аромат — возможно, это были цветы, или что-то более пряное. Вулканическая печь работала что есть мочи, так что было тепло.

Эд остановился посреди комнаты, повернулся ко мне и посмотрел так, будто видел меня впервые. Его глаза сверкнули огнем, а губы слегка приоткрылись, словно он собирался сказать что-то важное. Но вместо слов он одним взмахом снял с меня платье, затем расстегнул свой ремень и освободил стоящий колом член.

Мой рот мгновенно наполнился слюной, и я не стала ждать, пока мне скомандуют: тут же опустилась на колени, облизала головку, а затем взяла агрегат так глубоко, как смогла.

— Охуенно сосешь... Давно хотел тебя в рот отыметь... Вот так соска... — прорычал Эд.

Боковым зрением я заметила, что Эн появился где-то сбоку — уже полностью голый. Он положил мою ладонь на свой член, принуждая водить по нему рукой. Правда, сконцентрироваться на этих движениях было трудно, потому что Эд уже практически трахал меня в рот, крепко сжимая мои волосы.

Трахал и что-то шептал — порочное, развратное, горячее. Его шепот изредка доносился до меня, заставляя испытывать сладкие спазмы. Меня никто еще даже не касался, а мне уже чудилось, что я взорвусь. Так разрывало изнутри осознание того, что меня снова имеют как хотят.

— Бля, кончаю... — выдохнул Эд и начал таранить меня в рот, не давая дышать.

Как только Эд закончил, Эн поднял меня на ноги и легким движением сорвал с меня трусики — кажется, порвав их. А после лег на спину и насадил меня на себя. Да, именно насадил: жестко, грубо, безоговорочно. Меня на несколько секунд пронзила боль, и на глазах выступили слезы. Огромный член заполнил меня внутри — так, что, казалось, вот-вот разорвет. Но Эн продолжил двигать бедрами в размеренном темпе, приговаривая:

— Смотри на меня, шалава. И двигайся сама. Какая же ты мокрая давалка...

Каждая такая фраза все больше распаляла меня, а мощные яростные удары уносили куда-то — наверное, в еще одну альтернативную реальность, где меня можно трахать как угодно, а я буду получать от этого кайф. Четкие выверенные движения, капельки пота, запахи мяты и дерева, татуировки на накачанных телах — все смешалось в один убойный коктейль, который нужно пить непременно залпом.

Финальные обоюдные жесткие толчки — и Эн аккуратно снял меня с себя, поцеловал в плечо, откинулся на кровать. Я повернулась к Эду: