Паша посмотрел на меня с непониманием. Я застала его врасплох. Мое выражение лица давало понять — я не шучу.

— О нас? — его голос звучал настороженно.

— Я чувствую, что в последнее время что-то изменилось. У меня в голове много мыслей, и... я не знаю, как их выразить.

Паша отложил тарелки и внимательно посмотрел мне в глаза. Я почувствовала, как в груди закололо. Мне как будто недоставало воздуха.

— Говори, — уверенно произнес он.

Я глубоко вдохнула.

— Я просто хочу, чтобы ты знал, что мне не все равно. Я переживаю за все, что происходит. Наши отношения стали... обыденными.

Паша задумался, его брови нахмурились. Мы по-прежнему стояли у стола.

— Ты имеешь в виду, что нам не хватает страсти? — спросил он.

Его слова напомнили мне ту жаркую сцену в подземном коридоре, когда Эд ласкал меня, а Эн пристально наблюдал за тем, как я кончаю. Эти картинки были так некстати.

— Может быть, — хотя причина была не в этом. Или не только в этом.

— Ты знаешь, что я всегда рядом и готов поддержать, — ровным голосом сказал Паша. — Но я не могу изменить того, какой я. Да и тебя раньше это не особенно интересовало.

— Я знаю, и это не то, что мне важно. Но иногда... кажется, будто мне необходимо что-то большее. И, возможно, это связано с тем, что произошло в последние дни.

Паша молчал, и я почувствовала, как напряжение нарастает.

— Дело в твоем одногруппнике Владе? — наконец выговорил он.

— О, нет, конечно, — торопливо выпалила я. Наш проект с Владом был большей частью выполнен, через десять дней ожидалась защита. Наедине я с ним встречаться избегала — ограничивалась переписками в Сети.

— Тогда в чем?

— Я хочу быть честной с тобой, — произнесла я, стараясь найти слова. — Но есть вещи, о которых тебе не рассказывала. Я живу в двух мирах одновременно.

Во взгляде я заметила недоумение.

— Не пойму, о чем ты. Может, это просто стресс? — обеспокоенно спросил Паша. Наверное, решил, что на фоне предстоящей зачетной недели я и вправду сошла с ума.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— У меня была... необычная история, когда я побывала в другом мире. Я встретила двух мужчин, и это все запутано, но я чувствую связь с ними.

Паша внимательно слушал, не сводя с меня глаз. Я ощущала, как его обеспокоенность растет.

— Лиз, ты серьезно? — тон изменился, стал тихим. — И когда это было?

— Когда я была на той групповой медитации, — я умолчала о том, что это повторялось. — Но это не просто медитация. События были реальными, и не могу избавиться от этих мыслей.

Паша медленно закрыл глаза, его руки сжались в кулаки. Я видела, как он пытается осознать то, что я ему рассказываю.

— И ты хочешь сказать, что это как-то повлияло на наши отношения? — было заметно, что его это задело.

— Я просто хочу, чтобы ты был в курсе, что происходит, — мои глаза наполнились слезами.

— Я не знаю, как реагировать на это. Ты говоришь о чувствах к другим мужчинам, и это меня пугает.

— Мне не хочется, чтобы ты считал себя преданным, — прошептала я. — Ты важен для меня.

Паша уставился в одну точку. Я могла видеть, как его мысли метались, как будто он пытался собрать осколки той реальности, которую я только что разрушила.

— Лиза, — осторожно проговорил он, — ты переживаешь что-то сложное. Но мне трудно принять то, о чем ты сказала. Это все звучит как издевательство, если честно.

Я опустила голову, слезы оставляли дорожки на щеках. Я сама не понимала, почему — от того, что я делаю больно своему парню, или потому что не могу оказаться там, куда моя душа стремится попасть больше всего на свете.

Я бы хотела объяснить, что моя связь с Эном и Эдом была чем-то совершенно иным, чем чувства к Паше, но слова застряли в горле. И, похоже, с каждой минутой я только углубляла его недоверие.

— Мое сердце теперь не может быть привязано только к одному месту — выдохнула я. — В том мире я нахожу часть себя, которую не могла бы найти здесь.

Конечно, это было не то, что желал бы услышать Паша. Он взглянул на меня, и в его глазах я увидела не только недоумение, но и боль.

— Ты меня не слышишь, — произнес он тихо. — Рассуждаешь о каких-то других мужчинах и мирах. А я-то здесь.

— Мне страшно, — призналась я, стараясь быть искренней. — Но мне нужно разобраться в своих чувствах к тем мужчинам. Я не могу игнорировать то, что произошло.

— А что, если мне тоже надо разобраться в чувствах? — резко спросил он. — Я ведь тоже переживаю из-за этого. И тоже хочу понять, что происходит между нами.

Я замерла.

— Я не могу допустить, чтобы ты была с другими, — с отчаянием бросил Паша, — пусть и мысленно. Это слишком сложно для меня. И неприятно.

Он замолчал, и в комнате наступила гнетущая тишина.

— Может, нам стоит взять паузу? — эти слова ударили меня в самое сердце.

— Паузу? — повторила я, не веря своим ушам.

— Мне нужно время, — сказал Паша, и в его голосе звучала решимость.

Когда на следующее утро я вошла в университет, руки слегка дрожали от волнения. Кажется, я потеряла Пашу, но мысли о полном разрыве с Верой казались мне невозможными. Неужели наша дружба рухнула из-за какого-то нелепого недоразумения? В глубине души я чувствовала, что сама виновата. Моя порой чрезмерная эмоциональность сыграла свою роль, а Вера действительно хотела помочь, искренне беспокоясь за меня.

Странно, но размышления о паузе с Пашей были где-то на фоне. Я планировала переехать к родителям — на краткий или длительный срок, сама пока не понимала. И чем для нас с Пашей окажется этот перерыв — временной мерой или предвестником конца — тоже.

Во время первой пары я старалась сосредоточиться на лекции, но получалось не очень. Вера, как и ожидалось, не появилась, но я больше не могла ждать. Сердце гулко стучало, когда я нажала кнопку «Отправить». Однако слабая надежда на примирение все еще теплела где-то глубоко внутри.

Вера ответила почти мгновенно, что как раз собиралась мне написать и придет ко второй. Я облегченно выдохнула.

Настала перемена, и ко мне сразу подсел Влад. После того разговора в кафе мы только переписывались, а в универе не общались, поэтому я удивилась.

— Привет, Пошехонцева, — Влад положил руку на спинку моего стула. Его пальцы почти задевали мое плечо.

— Привет, Влад, — отозвалась я, не выдавая стеснения от его близости.

В последние дни мне было тяжело сосредоточиться на чем-то, кроме Эда и Эна, а теперь еще и Влад. Да, я ничего к нему не чувствовала, но иногда его нахальство почему-то напоминало мне викингов: те же безапелляционность, наглость и... властность? Да, у меня окончательно поехала крыша на почве невозможности попасть на Трайду.

— Как дела с проектом? Я тебе вчера выслал новые названия рубрик, ты получила? — вкрадчиво спросил он.

— Я еще не успела посмотреть, скоро гляну, — ответила я. Правда была в том, что беседа с Пашей выбила меня из колеи, и я не проверяла сообщений.

— Отлично, — бросил Влад. — А ты не думала, что нам пора немного поработать вместе вживую? По переписке очень долго, а нам уже надо защищаться. Может, сегодня после пар?

На этот вечер был запланирован переезд — но мы с родителями жили недалеко друг от друга, да и необязательно сразу забирать все вещи.

— Можем встретиться в кафе, где ты была с Верой, — не сводя с меня глаз, предложил Влад.

На меня накатила растерянность. Может быть, потому что я все еще не понимала намерений Влада — преследовал ли он сугубо учебный интерес, или так издалека клеился ко мне. Хотя знойной красоткой я не была, так что оставался первый вариант.

Правда, мне стало не по себе от самого факта похода в кафе. Однако только на секунду: отношения с Пашей были на паузе по его инициативе, а это был всего лишь работа для универа. Так что почему нет?

— Ладно, давай так и сделаем, — проговорила я, пытаясь скрыть свое замешательство. Почему согласилась туда, а не в столовку, я бы не смогла дать ответ даже самой себе.