Влад ушел. До начала второй пары было пять минут. Я сидела, нервно теребя ручку, когда наконец увидела Веру. Спустя несколько мучительных мгновений Вера уселась рядом.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — одновременно произнесли мы, и обе замерли, глядя друг на друга с удивлением и легким смущением.

— Давай ты, — отреагировала Вера.

— Хорошо, — кивнула я. — Но прежде я хочу, чтобы ты знала: я понимаю, что ты просто пыталась мне помочь, пусть и выбрала для этого сомнительный способ.

Мы улыбнулись, а в моей душе словно растаяло ледяное напряжение.

— Иногда я бываю слишком напористой, — признала Вера. — А еще я каждый день не решалась тебе написать. Так глупо! Так что ты хотела сказать?

Я сделала вдох, как перед прыжком в воду. Затем обернулась, убедившись, что одногруппники нас не слышат.

— Паша предложил взять паузу, — выдохнула я.

Вера прищурилась, ее брови сдвинулись и образовали складку между ними. Вдруг я осознала, что подруга и вправду волнуется за меня, вопреки кажущуюся невозмутимость.

— Что? — насторожилась она. — На него не похоже.

Я пожала плечами, и в глазах подруги отразилось беспокойство, смешанное с озадаченностью.

— Так а почему? Ты рассказала ему про своих мужей?

Несмотря на серьезность ситуации, мы прыснули, и этот смех разрядил обстановку.

— Да... примерно так, не все. И он воспринял это как угрозу. Но сильнее всего меня пугает то, что переживаю не из-за этого, а из-за того, что у меня уже неделю не получается вернуться на Трайду.

Вера покачала головой, и я заметила, как ее лицо посерьезнело. Она всегда была той, кто мог уловить в моих словах больше, чем я сама в них вкладывала.

— Ты так прониклась этой историей? Про любовниц и ошибки души.

— Звучит как бред сумасшедшего, но я испытываю сильную связь с Трайдой. С Эдом и Эном я испытала что-то такое, чего никогда не ощущала здесь, с Пашей, — тут я покраснела.

Но Вера, кажется, не заподозрила, что скрывается за этими словами. Она задумчиво накрутила прядь волос на палец и взглянула на меня:

— Но Паша любит тебя. Может, ваши отношения просто потеряли новизну?

— Не знаю, — честно сказала я. — Но сейчас нам стоит пожить отдельно. Сегодня после универа я перееду обратно к родителям.

— Переезжай лучше ко мне, — Верины глаза загорелись. — Моя соседка уже уехала к родителям на Новый год. Она закрыла сессию досрочно, так что весь январь не появится. Ее комната заперта на ключ, в ней пожить не получится. Но у меня большой диван, так что поместимся. Как раз сменишь обстановку — это полезно.

Удивительно, но я никогда не была дома у Веры, хотя она жила возле университета. Мы обе были не из тех, кто любит водить к себе гостей — обычно встречались на парах или в нашем кафе. Но, видимо, так Вера решила поддержать меня из-за моей ситуации.

Мне нужно было пространство, чтобы разобраться в своих чувствах к Паше, а родители бы засыпали меня вопросами и сочувствием. К тому же возможность провести это время с Верой и наверстать упущенное показалась мне отличной идеей.

— Спасибо за предложение, — согласилась я.

Началась пара. Это была лекция по политической журналистике, у меня ожидался зачет автоматом. Вера же, судя по всему, пришла узнавать, как получить заветную роспись в зачетке за предмет, который она не посещала.

— А о чем ты хотела рассказать? — вспомнила я.

— После пары — здесь слишком много ушей, — прошептала Вера. — Но я встретила того «взрослого мужчину», о котором говорила гадалка.

Как я ни пыталась выведать у Веры подробности, она наотрез отказалась делиться этим в окружении однокурсников — осталось терпеливо ждать перемены. Едва та наступила, я потащила подругу в столовку. Мы сели за дальний столик, ближайшие как раз оказались не заняты, и нам никто не мог помешать. Столовая постепенно наполнялась голосами студентов и легким шумом посуды, но наш уголок пребывал в относительной тишине.

— Позавчера я столкнулась с Сергеем Александровичем, — взволнованно начала Вера.

— Нашим преподом?

— Да. Он искал редкую книгу в антикварном магазине, и мы разговорились. Причем я случайно туда заглянула, по пути.

Я приподняла брови, искренне удивленная. Этот преподаватель всегда казался мне строгим и серьезным. С его дистанцированностью и привычкой носить однообразные костюмы он был частью какого-то академического кода.

Никогда бы не подумала, что Сергей Александрович может привлечь внимание Веры, и, тем более, заинтересоваться ею. С трудом верилось, что он вообще мог бы увлечься студенткой — таким он был отстраненным в университете.

— А сколько ему лет? — сразу приступила к главному я.

— Не знаю, — призналась Вера. — Думаю, около сорока.

— Не женат?

— Кольца на пальце я не заметила.

— И что же, — спросила я, стараясь не выдавать своего любопытства. — Вы нашли общий язык?

— О, да! Мы обсудили многое: литературу, журналистику, как важно сохранять свою индивидуальность в работе... Он такой увлеченный и умный! Я даже не ожидала, что у нас окажется столько общего, несмотря на разницу в возрасте, — Вера явно светилась.

Я сделала глоток чая и задумалась. Студентка и педагог: такая история была не в новинку. Ничем хорошим они обычно не заканчивались. На преподов часто вешаются молоденькие, а те и рады.

Правда, про Сергея Александровича я ни разу не слышала ничего подобного — он всегда держался на расстоянии, словно не хотел смешивать личную жизнь с работой. В его глазах не было ни намека на флирт — скорее, загадка.

— А как вы разговорились-то вдруг?

— Я просто увидела, что он довольно давно что-то ищет, и решила ему помочь.

Да, это было в стиле Веры. Она славилась отзывчивостью даже по отношению к тем, кто не был ей близок.

— И как, нашли?

— Неа, — погрустнела Вера. — Но я знаю еще один похожий магазин, может, там есть.

— Так ты уверена, что он тот взрослый мужчина, о котором упоминала гадалка? — не удержалась я.

Вера кивнула, не замешкавшись. Подруга всегда была немного замкнутой, особенно по части парней, но сейчас ее глаза горели.

— Да, именно так. Я даже не думала, что это может быть связано с ним. Но после нашей беседы я поняла, что это точно он.

— Интересно, — произнесла я. — Может быть, это и есть тот самый мужчина.

— Да, это он, — с задумчивым видом проговорила она. — Но посмотрим. Не хотелось бы ошибиться.

— А ты думаешь, будет ли какое-то продолжение с его стороны? Он предложил встретиться, например?

— На выходных мы пойдем в тот магазин за книгой, — мечтательно сказала Вера. Видимо, она уже представляла, как после они будут бродить по улочкам города, обсуждая свои увлечения и мечты.

— Ты молодец, — поддержала я. — Но будь осторожна.

Следующую пару как раз вел Сергей Александрович. Некоторые уже начали защищать проекты. Я внимательно наблюдала, делая выводы и пометки — через неделю и нас с Владом ожидала защита. Педагог ничем не выдал, что на днях пересекся с Верой: поздоровался с ней так же равнодушно, как и с остальными. Подруга тоже вела себя сдержанно. И правильно — пересуды в универе ни к чему.

Я надеялась, что Верин интерес к Сергею Александрович принесет ей счастье, а не разочарование. А еще в глубине души понимала, что и сама должна разобраться в своих чувствах.

После пар мы с Владом отправились в кофейню. Я ни разу не была в кафе с парнем, который не Паша, поэтому ощущала себя странно. Хоть это было и по делу, но все же.

Мы устроились в том же углу, где любили сидеть с Верой — пришлось чуть подождать, пока тот освободится. Под конец семестра студенты всегда вспоминают о существовании университета, а значит, и ближайшую кофейню посещают чаще.

Влад был в приподнятом настроении и сразу же приступил к обговариванию деталей нашего проекта. Его уверенность и энергия были заразительными. Оставалось «причесать» главное интервью, подготовить инфографику и окончательно определиться с названиями рубрик. Мы провели в кафе полтора часа, и за этот период многое успели.