Небо здесь было иным — не таким, каким я привыкла его видеть. Звезды казались ярче, а их свет — более теплым и близким. Я почувствовала, как в груди разгорается надежда, и на мгновение беспокойства отступили. Я словно вернулась домой, что бы это ни значило.

— Здесь прекрасно, правда? — произнес Элефтерий.

— Да, это удивительно, — согласилась я, не отрывая взгляда от звезд. — Расскажи мне о Трайде.

— Что именно ты хочешь узнать? — судя по всему, Элефтерию ничуть не было странно, что я интересуюсь такими базовыми вещами.

— Что это за место? — я не понимала, как сформулировать, что я не знала о том, где нахожусь, практически ничего.

— Трайда — планета, затерянная в Галактике.

— Что значит «затерянная»? Такое бывает?

— Когда-то давно планета прошла через нестабильные области пространства — их называют космическими червоточинами. Они привели к смещению планеты в другое измерение.

— И что произошло? — я ощущала себя путником, который нашел в пустыне источник воды и жадно делает глоток за глотком.

— Пространственно-временные аномалии вывели Трайду из общего потока событий. Планета недоступна для навигации и наблюдения. Ни одна цивилизация не смогла и не сможет обнаружить Трайду и установить с ней контакт. Мы видим звезды, а они нас — нет. И время здесь течет по-другому.

— Как именно?

— Аномалии изменила восприятие времени на Трайде, сделав его более субъективным и сложным для понимания. Жителям приходится встречаться с замедлением времени, временными петлями и спутанными потоками. А еще случаются скачки во времени, когда одни моменты кажутся ускоренными, а другие — крайне неторопливыми.

— Это так странно, — задумчиво проговорила я.

— Да, но у тебя отлично получается управляться со временем, — слова Элефтерия были мне приятны, но я не поняла, что он имеет в виду.

— Я не знаю, как использовать этот дар.

— Научишься, — уверенно сказал он. — Время — это поток. Ты должна плыть по нему, а не противостоять. Позволь себе чувствовать, и поймешь, что делать.

— А почему у меня два мужа? — наконец решилась задать я чуть ли не самый главный вопрос, и, кажется, тут же покраснела. Хорошо, что во тьме этого было не видно.

Элефтерий уже собирался было ответить, но Эн и Эд, наблюдая за нашей молчаливой беседой, начали приближаться. Я заметила, что выражения их лиц изменились: вместо жадности и настойчивости в глазах появились уверенность и спокойствие. И... уважение, что ли. Кажется, мое близкое общение с драконом сыграло в этом не последнюю роль.

— У тебя красивый эйфрир, Ая, — Эд звучал далеко не так насмешливо, как ранее.

— Эйфрир?

— Ведь так называют северных драконов — у нас таких нет, — с завистью сказал Эн. — Зато я много раз видел петрогрифов.

Понятия не имела, о чем он, но это было и неважно. Теперь у меня появился источник информации, и чувство тревоги окончательно отступило. Я снова посмотрела в глаза Элефтерию, собираясь повторить вопрос о мужьях, но все вокруг неумолимо погрузилось в туман.

Я стояла перед зеркалом. Отражение казалось знакомым — это были мои черты, но я себя не узнавала. Мой взгляд скользнул по полумраку комнаты — я находилась в квартире, а за стенкой спал Паша.

Я смотрела на свое лицо и не могла избавиться от чувства, что тут время не сдвинулось, пока я пребывала в подземелье. Я снова оказалась в привычном мире, но была от него далека. Ая была настоящей, но Лиза тоже не исчезла. Обе части меня боролись за внимание, и я не знала, как это разрешить.

В голове крутились мысли о том, что мне рассказал Элефтерий. Планета Трайда, затерянность в пространстве, разговор с драконом при помощи телепатии — все это необходимо было переварить.

Вдруг в груди закололо от волнения. Паша... Я изменила ему, пусть это и было в альтернативной реальности. Всплыли воспоминания о том, как я провела время с Эдом и Эном. Об их голосах и прикосновениях, полных силы. Как они с двух сторон входили в меня, не считаясь с моими желаниями. Неожиданно мне стало очень жарко.

Вдруг я вспомнила об амулете — отражение явно показывало, что его на мне, конечно, не было. Почему-то я почувствовала себя голой и уязвимой. Талисман остался там, где я была женой Эда и Эна. Я дотронулась до шеи, словно ощущала тяжесть оберега, но нащупала лишь пустоту.

...Утром я проснулась поздно — Паши уже не было. И хорошо — я не знала, как смотреть ему в глаза. В университете я пребывала в состоянии тумана. Мысли об Эде и Эне не покидали меня — даже подробности жизни на неведомой планете отступили на второй план.

Теперь я уже не сомневалась: произошедшее не было сном. Слишком уж реальной была та огненная сцена, которая случилась сразу после совершения ритуала с кровью и преподнесения амулета.

Пара уже началась, а Веры все не было. Я пыталась сосредоточиться на лекции — психология журналистики была мне интересна. Однако слова преподавателя проходили сквозь меня, не оставляя следа. Стены аудитории чудились серыми и холодными, а лица однокурсников — размытыми тенями. Я будто находилась за стеклом, в неком другом измерении, где все происходило без моего участия.

Тут наконец открылась дверь, Вера тихонько проскользнула в класс и устремилась на задние парты, где я предусмотрительно заняла места.

— Так ты опять была в том бункере? — прошептала она, бросив на меня заинтересованный взгляд. В смс я написала то, что нам надо поговорить, и подруга была заинтригована.

— Да, вчера, когда прикоснулась к зеркалу, я вдруг очутилась там, — начала я, — Но это не бункер — там целый подземный город. Сначала я увидела Эда и Эна, и они рассказали мне о ритуале.

Верины глаза широко раскрылись от любопытства.

— Что они сказали? — спросила она, наклонившись ближе.

— Обряд слияния крови, — произнесла я, напрягая память. — Это не просто физическая связь. Это священный ритуал, который объединяет нас всех. Я стану частью их семьи.

— Стоп, — Вера нахмурилась. — Ты имеешь в виду, что ты не только их невеста, но и должна будешь выполнять какие-то обязательства?

— Да, что-то вроде того. Они хотят, чтобы я полностью приняла их правила. Мне нужно понять, что это значит, прежде чем мы перейдем к следующему этапу.

Вера замерла, обдумывая сказанное. Почему-то я не решилась поделиться с ней тем, что мы уже к нему перешли. Еще как перешли. Я опустила голову, потерев виски. Ощущения были такими яркими и настоящими, что все вокруг показалось мне бесцветным, будто насыщенность выкрутили на минимум.

— Звучит жутковато, — произнесла Вера. — Что еще за этап?

— Литвина, Пошехонцева! — голос молоденькой преподавательницы Елены Ивановны внезапно ворвался в разговор, — я сама себя не слышу!

Конечно, это было преувеличением, но, видимо, все-таки стоило быть потише.

— Я не знаю, — прошипела я. — Но они были так уверены в своих словах. Эн говорил, что это не просто обряд, это обет друг перед другом.

— Сомнительно, — процедила Вера, поджимая губы.

— С ними я была в безопасности, — ответила я, хотя сама не могла взять в толк, почему это так. — Когда они начали вещать о ритуале, я ощутила, что это соединит нас на каком-то глубинном уровне.

Вера задумалась. Потеребила кончики волос — это было ее привычное поведение, когда она находилась в замешательстве.

— А что еще тебе удалось узнать? — спросила она.

— Мой дракон рассказал мне, что Трайда — это изолированная планета. Случились какие-то аномалии и космические червоточины — планету теперь никто не сможет найти, даже если захочет.

— Дракон? — не мигая, уставилась на меня Вера.

— Там их называют эйфрирами. Он очень красивый, — я вспомнила Элефтерия, и на моем лице появилась легкая улыбка.

— И что ты собираешься делать дальше? — Вера не сводила с меня глаз, наверняка размышляя, звонить ли в психиатрическую клинику, или стоит еще немного понаблюдать за моим состоянием.