— А что и как я могу объяснить? Страсть, желание, карма, прошлые жизни? Я уже все сказала еще тогда. А про Влада вообще молчу — и ты тоже забудь.

Неожиданно я чуть было не расплакалась. Вера была права: пауза лишь усугубляла ситуацию. Нужно было вскрыть нарывы, чего бы это ни стоило.

...Уже вечерело, когда Вера надела черное кружевное платье и ушла на джазовый концерт. Ее бил мандраж, но от предвкушения первого настоящего свидания с Сергеем Александровичем. А я через силу набросала черновик для статьи, повторила материал для зачета по философии и наконец написала Паше, что нам надо поговорить.

Мы с Пашей условились встретиться в кафе. Идти к нему домой я не хотела: все вокруг напоминало бы последние шесть месяцев, когда мы жили вместе. С каждым шагом навстречу этому разговору меня одолевали сомнения. Я старалась представить, как пройдет беседа, но бесполезно — все было как в тумане.

Зайдя в кофейню, я осмотрелась и увидела Пашу. Он сидел за столиком у окна с чашкой — наверняка черного кофе. Я подошла к барной стойке и сразу сделала заказ — капучино на банановом. Бармен кивнул, и я направилась к столу. Паша тоже приметил меня издалека и теперь наблюдал за моим приближением. В его глазах читалось что-то неопределенное: то ли вопрос, то ли надежда, то ли сожаление.

Я села напротив. Между нами повисла тишина. Это было не просто молчание — оно словно утяжеляло воздух, делая его вязким и непрозрачным. Слова застряли в горле, мешая сглотнуть.

— Привет, — выдохнул Паша, и я заметила, как его голос дрогнул.

— Привет, — ответила я, пытаясь сохранять внешнее спокойствие. Я не знала, с чего начать. Мы оба понимали, что разговор не будет легким.

Официант принес мой капучино, и я постаралась сосредоточиться на чашке, на пенке, на деревянной поверхности стола — на всем, кроме Паши.

— Как ты? — поинтересовался он с искренним беспокойством.

Я подняла взгляд, но не могла найти слов. Мысли путались, и я лишь кивнула в ответ, не зная, что сказать.

— Лиза, — наконец произнес он. — Ты хотела поговорить?

— Да, — проговорила я, собираясь с духом. — Мне нужно рассказать тебе кое-что важное.

Пашины брови сошлись домиком. Я почувствовала, как внутри и снаружи нарастает напряжение.

— Я слушаю, — в голосе Паше не было ни капли раздражения. Он был готов, как всегда. — Это про паузу?

— Я... — я замялась, но поняла, что не могу больше тянуть. — Некоторое время назад я была у регрессолога. Он помог увидеть, что произошло в моей прошлой жизни.

Паша нахмурил лоб. Во взгляде ощущалось недоумение: для него это звучало дико.

— А ты говорила, что Вера... — не закончил он. — Это как-то связано с той медитацией у блогера?

Я совершила вдох и продолжила:

— Да. В одной из прошлых жизней я была мужчиной, живущим в замке. Изменял жене с любовницей, они обе были в не в курсе. Я причинил им боль. В итоге беременная любовница исчезла, а я осталась... остался с женой. Но обе женщины страдали.

Паша молчал, и я чувствовала, что его недоверие только усилилось.

— И? — лицо Паши было непроницаемым.

— Это не выдумки, — уверенно заявила я, хотя внутри меня все сжималось. — Я ощущала и проживала это. Каждый миг, каждую эмоцию. Ты мне дорог, но... есть что-то еще.

— Что-то еще? — переспросил Паша. Он все еще не понимал, что происходит.

— Я чувствую связь с Эном и Эдом. Это мужчины, о которых я тебе говорила. Они как раз и были моими женой и любовницей в одном из предыдущих воплощений.

Говоря это Паше, я все яснее ощущала, что для него сказанное звучит как бред сумасшедшего. Но необходимо было продолжать, раз начала.

— Поэтому я и оказалась в другом мире, на другой планете. Я обязана исправить ошибки прошлого. Это карма.

— Это все тебе наговорил тот шарлатан? — вмешался Паша.

— Он не шарлатан. И потом еще Элефтерий подтвердил, что это правда.

— Кто такой Элефтерий?

Упоминать дракона было бы уже чересчур.

— Местный мудрец, — схитрила я. — Ты должен знать, что я жена тех двух мужчин. И у меня установилась сильная связь с ними. Как и с тобой.

Сердце ухнуло куда-то в бездонный колодец, полетело вниз без страховки. Я боялась поднять глаза на Пашу. Сделала глоток капучино — он уже совсем остыл. Молчание Паши было тяжелее любых слов.

— И мне важно сказать тебе еще кое-что.

Паша развернулся ко мне.

— Еще кое-что? Так это не конец истории?

— Да, это не все, — призналась я. Сердце колотилось в груди как безумное. Я знала, что этот разговор может стать для нас окончательным. — Вчера я была на дне рождения Влада — того одногруппника. Откуда ты забирал меня. И он поцеловал меня.

— Ты что, серьезно? — по голосу я поняла, что Паша не может поверить в сказанное. Да бы и сама себе не поверила пару недель назад. — Поцеловал тебя?

— Это произошло неожиданно, — быстро добавила я, стараясь объяснить. — Я не ожидала, честно! Ты же видел, в каком невменяемом состоянии я была вчера. Да и он тоже. Я не стала отвечать. Тут же его оттолкнула и позвонила тебе.

— Ты сама видишь, что это какой-то бред? — Паша злился, это было видно. — Ты уже до такой степени не знаешь, что делать со своей жизнью, поэтому напиваешься и вот так просто позволяешь себе целоваться с другим?

— Мне очень жаль, — прошептала я, не в силах сдержать слезы. — Я не хотела этого.

Паша нахмурился. Глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Отвернулся к окну, затем снова пристально вгляделся мне в лицо блестящими глазами.

— Давай по порядку. Сначала ты рассказываешь о каких-то мужиках с другой планеты, а потом — о поцелуе с одногруппником. Это что, шутка такая?

— Это не шутка! — слишком громко воскликнула я. Меня, наверное, слушали за соседними столиками, но было уже все равно. — Я пытаюсь разобраться в своих чувствах. Все очень сложно.

— И что это значит? — Пашин голос напрягся.

Я не могла найти подходящие слова, чтобы объяснить. А все потому, что сама не осознавала до конца, что вообще творится — как бы я сумела доходчиво растолковать это Паше.

— Я... я люблю тебя, — с трудом выдавила я. — Но я не могу игнорировать то, что происходит в другом мире. Просто взять и забыть моих мужей. Они тоже стали частью меня.

Паша отстранился, его лицо изменилось.

— Это не нормально! — проговорил он, еле сдерживаясь. — Ты должна выбрать. Либо ты со мной, либо с ними.

— Я не хочу терять тебя! — произнесла я, стараясь контролировать эмоции. — Но я не собираюсь забивать на свои чувства. Это неправильно. Я не знаю, что делать.

— Может, ты и не знаешь, но я точно знаю, — бросил Паша холодно и отстраненно. — Я не могу быть с девушкой, которая не может определиться.

Паша поднял руку, подзывая официанта. Расплатился, оделся и ушел. За окном валил снег — красиво, но так бесполезно. Я поднесла ко рту чашку окончательно остывшего кофе. Все было кончено — по крайней мере, хотя бы в одном из миров наступила горькая определенность.

С тех пор, как я вновь очутилась на Трайде, прошло уже некоторое время. Наверное, я действительно делала успехи в управлении временем, ведь совершить переход у меня получилось вполне осознанно. Следуя заветам Элефтерия, я уселась медитировать, сосредоточилась на дыхании — и вуаля.

И теперь я находилась в уютной пещере Элефтерия — это было мое любимое место в подземелье. Именно тут тепло и спокойствие окутывали меня мягким одеялом, и я чувствовала себя в безопасности. Эн снова был занят музыкой, поэтому я без зазрения совести вела беседы со своим эйфриром, узнавая новые и новые подробности о планете, жительницей которой мне посчастливилось оказаться.

— Поговорим, Ая, — произнес Элефтерий. Дракон выглядел величественно, его чешуя переливалась в свете кристаллов. — Ты освоилась, и пришла пора обсудить твои обязанности.