Теперь у неё был клубок, и она точно знала, что город дал его ей не просто так.

Они собрались после занятий в маленькой аудитории, где обычно проходили семинары по фольклору. За окном уже синели сумерки, а на подоконнике лежала полоска лунного света.

– Сегодня ночью, – сказала Варя, разглядывая волшебный предмет, – полнолуние.

– Я знаю, – отозвалась Маша.

– И это лучшее время для ритуала, – добавила Софья Маратовна. Она сидела за столом, подперев щёку ладонью. Рядом лежал дневник Анны, раскрытый на странице с описанием ключа.

– Почему? – спросила Алла.

– Потому что Луна даёт магии завершённость, – объяснила Татьяна Александровна. – Начало и конец цикла сходятся в одной точке.

Маша посмотрела на клубок. Красная шерсть казалась совершенно обычной. Только стоило ей коснуться нити, как по пальцам пробежало знакомое тепло.

– Значит, сегодня, – сказала она.

После занятий девушка заглянула в седьмую комнату. Катя держала в руках телефон и что-то показывала Алле.

– О, Маша! Мы всё решили! Идём сегодня!

– Куда? – удивилась Краснова.

– В кино. Ну сколько уже можно откладывать?

Неприятное чувство разлилось где-то в груди. Она сама им обещала это… давно, а потом у Маши нашлось столько важных дел, что обещание незаметно переехало сначала на понедельник, потом на среду, а потом вообще перестало иметь конкретную дату.

– Не получится.

– Почему?

– На стажировке задержусь.

– Опять? Этой отговоркой ты пользовалась уже четыре раза.

Маша виновато улыбнулась.

– Там работа, мне за это платят… Но я обязательно найду время.

Катя закатила глаза.

– Нет, ну ты серьёзно добровольно выбираешь музей вместо кино?

В другой день она бы начала оправдываться. Но сегодня она действительно выбирала музей. Не потому, что кино было скучным или ей не хотелось проводить время с подругами, а потому, что где-то за закрытыми дверями лежал ключ, от которого зависела жизнь города.

– Да, – тихо сказала Маша. Катя посмотрела на неё осуждающе, но, кажется, поняла, что спорить бесполезно.

– Ладно. Но ты мне должна поход в кино.

– Хоть два.

– Договорились, – протянула ладонь для рукопожатия соседка. Маша уже выходила, когда в сумке шевельнулся клубок.

– И тебе не терпится, да? – шепнула она.

– Ты что-то сказала? – обернулась на неё Катя.

Краснова поправила ремень рюкзака.

– Ничего.

Маша пришла к музею после семи. Город уже погрузился в вечерний полумрак. В окнах домов напротив зажигались первые огни, машины одна за другой выезжали с парковки, а над крышей музея поднималась огромная луна.

Маша остановилась у ступеней и посмотрела на здание. Днём музей всегда казался ей большим и немного шумным: посетители, экскурсоводы, студенты, сотрудники, голоса, шаги. Вечером он выглядел иначе, словно снял с себя привычную маску. Тёмные окна отражали улицу. За несколькими стёклами ещё горел свет.

Маша глубоко вдохнула и вошла. В холле пахло пылью, полиролью и чем-то сладким – кажется, охранник опять ел печенье за стойкой. Он действительно сидел перед монитором и увлечённо смотрел очередной сериал про полицейских. Увидев девушку, он снял один наушник.

– Краснова? Ты чего здесь? – Он посмотрел на часы.

– Не успела закончить работу, – Маша состроила самый невинный взгляд.

– Поздновато для работы.

– К сожалению, у меня в сутках всего двадцать четыре часа.

– Шагай, пчёлка! – хохотнул охранник нажал на кнопку и турникет запищал. Маша сжала в руках пропуск, который не успела приложить.

В пустом коридоре она достала клубок. Нить сама начала разматываться, потянулась вперёд и легла на пол. Маша пошла за ней. Волшебный помощник повёл её через старый коридор, мимо заваленной коробками лестницы, к маленькой комнате, которую Маша раньше даже не замечала. Внутри стояло большое зеркало в тяжёлой деревянной раме.

– Серьёзно?

Нить коснулась пола перед зеркалом, потом, словно змея, поползла по раме. Маша осторожно протянула руку. Гладкая поверхность была холодной. Клубок дёрнулся и исчез.

Девушка вздохнула и коснулась стекла. На секунду мир перевернулся. Маша почувствовала холод, потом резкое тепло, будто прошла сквозь поток воды. Она оказалась в другом помещении. Перед ней стояли стеллажи, плотно заставленные различными предметами, ящиками, книгами и папками с документами. Казалось, сюда свезли всё, чему когда-либо не нашлось места в выставочных залах. Красная нить продолжала разматываться.

– Значит, сюда. – Она шла между стеллажами, пока не очутилась перед нужным сектором. Ящик Б-12 был прямо перед ней. Маша опустилась на колени и потянула ячейку на себя. Внутри лежал ключ, немного потемневший местами от времени. Маша взяла его, но холодный металл никак не отозвался в руке.

– Нет…

Она снова сжала ключ.

– Я знал, что ты придёшь, – раздался бархатный голос у неё за спиной. Маша медленно обернулась. Златогорский стоял между стеллажами. Он выглядел гораздо хуже, чем в последнюю их встречу. Лицо осунулось, кожа приобрела сероватый оттенок. Под глазами залегли тёмные тени. Он держался одной рукой за край шкафа, словно тот был единственным, что не давало ему упасть.

– Вы ждали меня?

– Как видишь.

Маша быстро перебрала в голове всё произошедшее и сделала вывод:

– Это вы поставили защиту на дверь.

– Не я.

– А кто?

– Вороновы.

Маша нахмурилась. Услышанное неприятно кольнуло где-то внутри.

– Но зачем им это?

– Я попросил. Чтобы ты не попала сюда.

– Тогда почему я всё же здесь? – Она перевела взгляд на ключ в своей руке.

Златогорский посмотрел на клубок у её ног.

– Потому что ты неглупая и нашла другую дорогу. – Он сделал шаг к ней. Маша инстинктивно отступила.

– Не подходите.

Директор остановился.

– Я не собираюсь причинять тебе вред.

– Уже.

Он опустил взгляд. Не стал спорить, не попытался оправдаться.

– Знаю.

– Тогда отдайте ключ. – Маша почувствовала, как злость смешивается с чем-то неприятным.

– Нет.

Маша сжала кулаки.

– Почему?

– Потому что ты не понимаешь, что собираешься сделать.

– Понимаю.

– Нет. – В его голосе впервые появилась резкость. – Ритуал, на который ты замахнулась, не просто требует силы. Он забирает её у того, кто открывает запечатанное.

– Я знаю, – твёрдо сказала Маша. Златогорский замер. Она видела, как он смотрит на неё – как на человека, добровольно ступившего на край крыши.

– Ты слышишь город сильнее, чем другие. Для тебя цена будет выше.

Маша молчала.

– Ты можешь умереть, – тихо сказал он.

– Куда вы дели оберег? – вдруг спросила девушка, сменив тему.

– Его больше нет.

– Почему?

– Инвесторы. – Он усмехнулся, но улыбка получилась горькой. – Они попросили показать им оберег перед подписанием договора. Сказали, что хотят убедиться, что музей защищён магически… Я поверил.

Константин Сергеевич опустил голову ещё ниже. Теперь он совсем поник. На несколько секунд повисла тишина.

– Тогда мы не можем ждать. Где ключ? – твёрдо спросила Маша.

– Я найду другой способ. – проигнорировал её вопрос Константин Сергеевич и сел на деревянный ящик. – Я родился в этом городе. И не раз видел кризисные ситуации. Но ещё никогда не был их причиной. Я должен всё исправлять, а не ты.

Маша слушала.

– Особенно тяжело было в мои студенческие годы. Тогда Лихославль просто умирал. Почти незаметно. Закрывались старые мастерские. Люди уезжали. Дома пустели. То, что раньше держало город, исчезало одно за другим. Он усмехнулся. – Все говорили: экономика, демография, время. Тогда я нашёл способ его спасти, чтобы сила вместе с людьми не исчезла совсем. – Златогорский провёл ладонью по лицу. – Я решил, что если вернуть сюда старые вещи, сильные артефакты, историю... город оживёт.

– Поэтому создали музей?

– Да. – В его голосе впервые прозвучала настоящая гордость. – Я хотел собрать здесь все артефакты. Вернуть городу то, что ему принадлежит. И Лихославль правда процветал. Я напитывал артефакты силой, а они поддерживали энергию города. А когда отсюда уехала последняя Слышащая – это был единственный способ.