И я не признавал это вслух, но на душе стало немного полегче. Марцио был прав.

После конца кровавой ночи дела пошли намного проще.

Ничего не висит над головой немедленной проблемой, можно сосредоточиться на своих исследованиях и дальнейших планах.

Ночная зачистка преступности прошла быстро. Но последствия были куда более затяжными. Прошло уже несколько дней, а город сам не знает, что делать с собственной свободой от тьмы.

Передел власти, богатств, целых отраслей, вырванных из холодных мертвых рук банд и найденных покровителей… Все это меня мало волновало.

Я четко обозначил свою долю. Четверть всего, в рунах и редких материалах, больше меня ничего не волнует. Руны — это деньги, а материалы — это важный ресурс для созидания и экспериментов.

Награбленное добро, предметы искусства, предприятия, даже здания — мне это не нужно.

Все это требует долгой работы для перестройки и разбирательств, договоров, закулисных игр, одолжений и сделок.

На данном этапе это не активы для меня, а обуза. Только голодные псы вцепляются в любой кусок мяса, что им протянут, не разбираясь гнилой он или нет.

С тех пор, как я впервые создал еду и воду, а мое первое зелье продалось, я отпустил страх остаться нищим и голодным. В этом мире мои навыки оказались еще более востребованными, а потому я волновался еще меньше.

Вадельди присмотрят за тем, чтобы должное было доставлено мне.

Прошлый мир или нынешний, никто не шутит с сильным магом. Мудрость волшебника сложно обмануть или скрыть ложь навечно, а возмездие не заставит себя ждать.

Только самые отчаянные или низшие из низших, кому нечего терять, считают, что обмануть мага стоит риска.

После того, как я помог силой, а после битв еще и поделился Рябиновым Зельем для раненных воинов по сниженной цене, репутация Бальтазара из Кирин-Тора закрепилась окончательно.

Я больше не был безымянным гостем города или неизвестным новым Советником. Одна ночь превратила меня в знаменитость, о которой говорят в каждой таверне Агилара.

Мои солдаты поделились слухами, сами выпивая там и хвастаясь заработанной славой. Обо мне говорят пока больше со страхом, но со временем я верю, что это будет уважение.

В подвале Забытого Форта, в свете магических светлячков я сижу за столом, глядя на предмет в маленьких тисках через целый ряд увеличительных стекол. Переделанный ювелирный инструмент был ниже того, чем я привык пользоваться в Башне учителя, но за неимением лучшего сойдет.

Я закончил вырезать руны на новом Сердечнике Стража. Более изящном и мощном.

То, что создал до этого, было на скорую руку. Прототип, доказательство теории. Я собрал статистику, заметил недостатки в управлении и переделал его в новую версию.

Тонкий пинцет установил шестеренки на место, прикрыв собой сверкающий Камень Маны в самом центре, полный гудящей силы. С тихим, приятным щелчком последняя деталь встала на место.

Тут же шестеренки провернулись, сердце дрогнуло, оживая. По контурам в бронзе сверкает сила Арканы, превращая металл, руны и драгоценности в единое чудо магии.

Я с удовлетворением улыбнулся, поднимая Сердце в ладони к глазам, любуясь собственным творением. Чистое творчество, подтверждение теории, явная сила… Я обожаю такие моменты, ощущая воодушевление в груди и яркое тепло, от которого хочется смеяться.

Когда учитель видел меня таким, он ласково улыбался, называя меня волшебным ребенком, рожденным для магии…

Настроение сменилось, в ноту обычной радости примешалась грусть и чувство ностальгии, от которого не могу, да и не хочу избавляться. Я позволил горю пройти через себя, желая сделать его привычным, обычным чувством, не влияющим на мое настоящее.

Работа снова заняла мой разум, формулы и идеи вытеснили ненужные эмоции на задний план.

Через пару часов рисования на полу и немного доработанный ритуал… В подвале снова восстал Страж Арканы. От фигуры элементаля веет угрозой, давящей, как что-то плотное и тяжелое, словно замедленная лавина.

Он немного отличается от прежней версии, став плотнее, еще темнее по цвету. Это значило не только банальное увеличение силы, но и выносливости. Более крепкая плоть делала из него настоящий неудержимый щит.

Обычные бандиты той ночью могли его хотя бы ранить, пускай и поверхностно, но теперь даже удары двуручного меча от крепкого воина оставят разве что царапину.

Когти стали еще острее, черными от плотности энергии, блестящими остротой и опасностью.

Но что действительно стало лучше… Я едва кивнул в сторону. Мысль приказа с пульсом маны вышла незаметной волной.

Страж мгновенно повинуется, разворачиваясь и атакуя воздух со свистящим звуком удара. Никаких слов и траты времени на приказ, мысленное управление, более гибкое и четкое.

Я взял за основу часть ритуала привязки Фамильяра Волшебника. Он придает даже зверям небольшой интеллект и способность понимать приказы хозяина.

Вписанный в бронзу волшебного сердца, результат оказался не хуже. Даже лучше обычной, традиционной манеры управления Големами. Запрограммированные приказы, ожидающие голосовой команды.

Кто додумается управлять големом, как живым фамильяром? Признаю, это было просто вспышкой вдохновения, потому что Страж выглядел как живое существо, но это сработало.

Страж стоит молча и терпеливо, испуская ауру мощной силы и одновременно непоколебимой стены. Обойдя его по кругу, я не заметил никаких отклонений.

Одна мысль с приказом, Страж подплывает к столу. Когти поднимают резец, еще теплый от моих рук, с такой механической точностью, которой не ожидаешь от обычно грубых элементалей. Опустил обратно, вернулся, замер.

— Хорошо, очень хорошо.

Кивая, не скрываю довольной улыбки. Горжусь этим творением. Это почти на уровне тех сильных призванных элементалей Арканы, что призываются разве что Архимагами в научных целях.

Могущественных, опасных, неуправляемых. Иногда коварно разумных.

А я сделал из такого слугу. Управляемого мыслью, очень гибкого в командах и действиях. В нем нет верности или предательства, только чистое послушание. Идеальный инструмент.

Без шуток, это огромное академическое достижение. Будь это былой Даларан, я бы получил огромный почет и повышение в ранге… Может, даже стал бы командиром своего отряда боевых магов в качестве поощрения и охраны.

Обычно с таких достижений начинают строить свою маленькую фракцию, набирать учеников, владеющих приемами учителя как отличительными чертами.

Но я занимаюсь этим не в родном Даларане, а в ином мире, где никто не оценит это достижение по достоинству.

Я вздохнул. Лучше не думать об этом. Погрязнуть в прошлом и «если» очень легко, но выбраться трудно.

Стук в тяжелую дверь прозвучал ровно и уверенно, выдавая моего человека, а не робкого слугу.

— Входите!

Генрих зашел, показав себя в немного улучшенной броне. Теперь не просто кольчуга и накидка, а настоящая броня, сверкающая начищенным металлом наплечников и топорщась честной сталью нагрудника под накидкой с глазом Кирин-Тора.

Прекрасное творение кузнеца было забрано им как часть добычи за ту битву. И глядя на гравировку бурь, покрывающую сталь, я могу только сказать, что он не прогадал.

От металла ощущается древняя аура ветров, охраняющая доспехи и их хозяина. Они не должны ржаветь и куда крепче обычных.

Кузнец, создавший это, должен быть очень умелым и сведущим в тайных искусствах созидания магических предметов. Такие доспехи у меня дома были бы честью для настоящего рыцаря Лордерона, а то и лорда.

Конечно, не ториевые латы с зачарованием мастера, но тоже весьма достойная реликвия.

Воин с почтением сказал:

— Господин, наверху собрался Совет Агилара. Лорд Марцио сказал, что он все начнет.

— Значит, пора, — позволил себе краткую улыбку. — Мы присоединимся чуть позже. Ты и Альрик будете сопровождать меня.

— Да.

После совместной битвы за ночной Агилар старина Генрих стал со мной не менее учтив, чем раньше, но теперь искренне. Раньше его впечатлили мои навыки алхимии и краткая дуэль, но только настоящая кровь врагов на когтях Стража сделала его верным.