— Гильдия набрала слишком много влияния, — поддержал я разговор.
Марцио кивает с выражением старой боли и сожаления на лице.
— Дальше становилось хуже. Двадцать семь лет назад Гильдия Воров захотела стать частью власти города, получить место Советника. Они хотели внести новый закон, новый налог. Ночной Налог. Кучка преступников требует от нормальных горожан платить за защиту, еще и делая это законно, а ночью все преступления не являются таковыми и не преследуются. Насколько нелепо это звучит?!
Вадельди вспыхнул гневом, на шее вздулась синяя вена, бокал в руке хрупко треснул с жалобным звоном, но он даже взглядом не удостоил сломанное, бросив треснувший бокал в холодный камин.
— Извини за это, — неискренне, но вежливо сказал Марцио.
— Ничего страшного. Так что было дальше?
Очень нехотя, словно вырывая зуб, морщась, Марцио все же делится со мной произошедшим.
— Мой отец отказал Марашу. Той же ночью его убили. А после началось безумие. Мою младшую сестру, Лукрецию Вадельди, золотой цветок Агилара, поймали на винограднике за городом, изнасиловали и повесили на воротах, а поместье сожгли. Моего дядю, верного и честного человека, оскопили на глазах людей на главной площади Золотой улицы. Никто не посмел вмешаться… Днем позже дядя Матео прыгнул в озеро с камнем на шее, не выдержав позора. Я со слезами на глазах наблюдал с пирса, как на дне его тело разрывают на части Гигантские Крабы.
Ярость заставляет Марцио сжимать и разжимать кулаки, а давно подавленный гнев подобен вулканической магме под тонкой коркой, готовой к извержению.
Длинный выдох, короткий выдох, он едва успокоился для продолжения речи.
— Еще много потерь и горя мне причинил Мараш Черный и его Гильдия за прошедшие годы. Каждый отказ подчиняться или соблюдать их абсурдные требования заканчивался для меня еще одним уроком боли и позора. Я все еще отказываюсь быть марионеткой, но просто ничего не могу с ними поделать.
— Разве ты не пытался отомстить?
Этот вопрос поджег бочку с таким горячим отчаянием, которое я не ожидал увидеть от прежде элегантного торговца. Он почти плюется, говоря:
— Конечно, Пекло, еще как пытался! Я посылал убийц, я нанимал изгоев зверолюдей, ватаги наемников, несколько Погасших и однажды даже нанял двух Рыцарей Шторма из Замка Морн, оба с Пятой Руной! Я тратил свое богатство как воду. И что? Они все исчезли в темных переулках, словно капля в стакане с водой. После того, как проснулся с головами рыцарей на подушке рядом, я вынужден был смириться. Я трижды был на грани разорения, испортил отношения с влиятельными лордами в округе, запуганных Гильдией. Теперь мой дом всегда охраняют наемники, чьей верности не доверяю, а сам живу в позоре и бесчестье. Пока мой враг ликует, торговля хиреет, а любимый город превращается в клоаку.
— А другие Советники?
— Прокляни их Марика, жалкие трусы! Все до единого!
Марцио, раскрасневшийся от выпитого вина и эмоций, потянулся к шее, вцепился в тугой воротник, с треском порвал, отлетела жемчужная пуговица рубашки. Марцио глубоко вдохнул, глядя на меня золотыми глазами с покрасневшими белками.
Немного вина, участия, наводящего тона, и Марцио Вадельди стал открываться мне с неожиданно ранимой стороны. Человек эмоций, хоть и умный, я понимаю. Страстный характер и душа.
— Хотите правду, лорд Бальтазар? Мараш может убить меня, я знаю это. В любой момент! Он намного сильнее, чем показывает, или у него есть скрытые силы. Этот змей просто делает из меня пример, внушает другим страх. Это невыносимое чувство, которое душит меня каждый день, с мига, когда я открываю глаза утром и закрываю ночью. Смогу ли я проснуться завтра? Будет ли шанс отомстить? Я никогда не знаю!
Вадельди подошел ко мне, сидящему на диване, склонился и вцепился пальцами в рукава волшебной мантии у запястий. На черных ресницах Марцио блестит влага, а голос срывается в настоящей мольбе измученного человека.
— Двадцать семь лет, три месяца и шесть дней. Столько я молю Великую Марику и Древо Эрд о каре и справедливости для Мараша Черного. Но они молчат!
Он так близко, что я ярко чую запах духов из роз и чего-то терпкого, как последний глоток вина в бутылке. Теперь я вижу, что энергичные жесты и голос не могут скрыть. Бледная кожа от стресса и недосыпа, синие вены болезненно пульсируют на его шее и висках, синева под глазами скрыта пудрой, а на щеках виднеются едва зажившие порезы от бритвы. Почему они там, я понял, стоило глянуть на руки, пальцы Вадельди мелко трясутся.
Бедняга на грани нервного срыва и, похоже, довольно давно. Ему не помешала бы пара зелий здоровья и хороший отдых, но вместо этого он проводит встречи и прекрасно держит лицо.
Я впечатлен, но все же слишком близкое общение на мой непритязательный вкус. Попытался отстраниться, но Марцио вцепился в рукава мантии мертвой хваткой.
— И чего вы от меня хотите, Марцио?
— Месть! Даруйте мне месть, сладкую, горячую месть, способную утолить мой гнев и безумие! Сделайте это, лорд Бальтазар, и я отдам вам всё, что пожелаете!
Была огромная разница между Франком из гостиницы и Марцио Вадельди.
Оба хотели воспользоваться мной.
Последний не играет и не врет. И даже обещает честную награду. Я вижу перед собой человека с праведным сердцем, униженного и терпящего глубокую несправедливость, но всё равно выполняющего свой долг.
Он мог сбежать и обосноваться в другом месте, мог обрести покровителя сильнее и хуже, чем Мараш, ради мести. Годрика, например.
Но Марцио остался в Агиларе, обеспечивал людям работу, противостоял Злу, терпел боль и позор, но что он получил за свои старания?
Ничего.
Маги Даларана никогда не были добрыми, спросите тех существ, которых мы убивали ради ресурсов или знаний, детенышей монстров, расфасованных по банкам, враждебные людям расы, уничтоженные в огне… Спросите расы Орды, добры ли маги Альянса из Даларана. Если они не сравнят нас с демонами, это уже будет комплиментом.
Выгода и рациональность часто были двигателями наших действий больше, чем эмоции.
Но всё равно приятно, когда чувство Чести и Справедливости совпадают с рациональной выгодой.
Гильдия Воров должна быть осуждена за свои злодеяния.
Мараш оскорбил меня. Мне нужны ресурсы Вадельди.
Я мог оказаться лишь еще одним пунктом в списке побед Мараша против Вадельди, а мог стать надеждой и последним лучом света для измученного, но честного владыки Агилара во всём, кроме названия.
Так что мой ответ был легким, слетая с губ спокойным обещанием:
— Конечно. Я сделаю это. Существование человека с таким черным сердцем — оскорбление для мира. Честно говоря, теперь даже я начинаю жалеть, что не прикончил его сегодня.
После этого Марцио понадобилось некоторое время, чтобы привести эмоции в порядок, оправить одежду и налить себе вина в новый бокал.
Сдержанный и серьезный, Советник Агилара выпил вина, испустил долгий выдох, прислонился пятой точкой к столешнице рабочего стола и сказал:
— Ваша следующая встреча будет не так легка, этот змей очень коварен. Подарите мне голову Мараша, лорд Бальтазар. За это вы станете вечным другом семьи Вадельди и меня лично. Клянусь Честью.
Он приподнял бокал, словно тост.
— А для друзей мне ничего не жалко.
Я понял разницу. Это было не контрактом наемника, а просьбой о доверии.
Аркана свидетель, в этом новом мире мне тоже очень нужны связи и хорошие друзья. А выбирая между кучкой преступников и пиявок и честным человеком, я всегда выберу последнее.
Богатство наживное, приходит и уходит. Честь и Слава вечны.
Я вижу в нем частичку от Паладина. Что-то несгибаемое внутри, какой-то стержень, который скорее сломается, чем согнется.
Упорство стоять на своем и придерживаться принципов под жестокими ударами жизни и гнетом Зла, вот что отличает настоящих мужчин от трусов.
Хоть Марцио кажется немного эмоционально выше, чем я привык иметь дело, я вижу, что на него можно положиться и не ждать ножа в спину. Он не опустил руки и даже в глубочайшем горе не теряет надежды однажды вернуть долг крови врагу.
