Одна шкатулка со знаком Кирин-Тора на крышке, наполненная мягким сеном — 10 рун у плотника. Три флакона у стеклодува, по 5 рун за штуку. Затраты — 25 рун.

Ингредиенты бесплатно собирают мои солдаты за городом.

А продаю я один товар по цене ровно в 1000 рун. Цена кусается, но она явно того стоит.

«Рунному Медведю» я не плачу ни руны, Франку достаточно того, что дела обсуждаются в его гостинице. И люди приходят рангом поважнее его обычной публики.

Всё, что мне нужно было от Франка, это открытие двери в город, к его людям и связям. А когда репутация вырастет, нужные мне люди у власти сами со временем свяжутся со мной.

Есть большая разница в положении между тем, когда ты сам приходишь с просьбой или к тебе приходят. Хоть это будет стоить времени, первое впечатление в Агиларе я обязан получить соответствующее.

И, похоже, моя ставка окупилась.

— Господин, отличные новости!

Генрих радостно помахал запечатанным письмом в руке. На красной восковой печати ясно различима изогнутая рыбка. Сельдь, если быть точным. Знак торговой семьи Вадельди.

Чей глава в данный момент занимает пост Советника Агилара. В его руках финансирование наемников, защищающих Агилар. Можно сказать, что наемники Красной Скалы, которые встретили нас на воротах в город, его личная армия.

Да, не особо впечатляющая, едва ли защитит от кучки бандитов… Но у других и такой нет. Они хотя бы законная городская сила, приглядывающая за порядком. За взятку закроют глаза на что угодно, по слухам, но до полного беспредела еще не опустились.

Марцио Вадельди еще молодой по местным меркам человек, лет пятьдесят как получивший место главы семьи и Советника, после трагичной смерти отца. Убийства. Слухи о том времени прикрыты тенью, достоверного в них ничего нет.

Но что ясно точно, Марцио Вадельди истово ненавидит Гильдию Воров, пытаясь всеми путями ограничить их растущую власть. Он проигрывает, очевидно. Но все еще жив, что похвально.

Хотя он называется Советником, формально имеющим такую же власть, как другие, на деле он практически мэр этого города. Речные и озерные перевозки находятся во владении его семьи Вадельди, «стража» тоже за ним. Две артерии городской жизни в его руках.

Если бы Марцио смог еще налоги собирать, которые в этом городе заменили крышей банд, то был бы полноправным правителем Агилара.

Очень жаль, но Совет Агилара больше напоминает не орган власти, где все работают сообща, а ведро с крабами, где любого, кто двинется наверх, тут же схватят и стянут вниз коллеги.

Подумав обо всем этом за пару секунд, я взял письмо, сел за рабочий стол около окна и неспешно открыл письмо от Вадельди.

«Уважаемый лорд Бальтазар, вас сердечно приветствует глава семьи Вадельди…»

Дочитав до конца витиеватых строк, я мысленно сократил все письмо до одной понятной фразы — давай встретимся.

— Марцио вежливо приглашает меня стать почетным гостем в его доме, — сказал я ожидающему Генриху.

— Мы идем?

— Конечно, — уверенно сказал я, откладывая письмо на письменный стол. — Но завтра. Прибежать прямо сейчас было бы слишком поспешно.

Генрих понятливо кивнул.

— Ты собрал нужную мне информацию?

— О Принце Ворон? Да.

— Тогда давай послушаем.

Готовясь слушать, я достал пару карт города и хрустальный кулон грубой формы. Карты, кстати, недешевое удовольствие, но Франк где-то их нашел и даже подарил мне бесплатно.

Я достал пару инструментов рунного мастера, перо и резец. Они нужны для вырезания и гравировки на твердых материалах, сочетая это с проникновением маны мастера в изделие.

Пока разглядываю карту и прикидываю, где вписывать руны, как сочетать это с будущим кулоном, внимательно слушаю.

Генрих сел на диванчик в центре номера, стал рассказывать мне о лидере Гильдии Воров, пока я занимаюсь настройкой хрустального кулона. Тонкие пальцы обхватили рукоятку резца, направляя инструмент с машинной точностью. Ториевый резец, матово блестя, легко стачивает грани хрусталя, подгоняя кулон в нужную мне форму.

— Принц Ворон много чуши распространил, пытаясь затерять себя в мистике и секретах. Хотя низшие воры шепчутся, что у него нет имени и тот из черной дыры в земле родился, это всё херня. Его зовут Мараш Черный.

— Вполне обычное имя.

Генрих ухмыльнулся.

— Ага, совсем не пугает до усрачки. И вовсе не из дыры в земле появился, а как все. Мараш родился в семье нищего ремесленника в трущобах Нового Квартала. Как и большинство детей в той дыре, с детства ощутил все тяготы жизни в месте, где правят банды и преступники. Его отец, бывший солдат, научил сопляка искусству боя, но погиб в пьяной драке, когда мальчику было десять. С тех пор о нем мало что было известно.

Я что-то промычал, глядя кулон на свет. Генриха это не смутило, он закинул ноги на низкий столик, бегло рассказывая о чужой жизни так, будто читает роман:

— Оставшись сиротой, Мараш примкнул к шайке карманников. Его природная ловкость и острый ум быстро сделали пацана лидером банды. Но жажды лёгкой наживы ему было мало — он мечтал стать лучшим в своём деле.

Генрих достал маленький кинжал из-за пояса, став чистить ногти острием, уделяя этому внимания больше, чем рассказу:

— Мараш начал изучать искусство убийства у старого ассасина, скрывавшегося в трущобах города. Тот уже стар был, как дерьмо Огненного Великана, передавал свои знания всем, кто захочет, за пару рун. Говорят, был неуловимым засранцем, тоже легендой в свое время, хотя я о нем не слышал. Учил в безумном стиле, натравливая учеников друг на друга по всему городу. Когда Мараш грохнул всех других учеников, то получил от безумного старика вороний плащ, символ смерти. А потом, говорят, никто этого старика больше не видел. Может, и его тоже прирезал.

Генрих срезал с ногтя лишку, цокнул языком, став внимательнее.

— Ты говори, не отвлекайся.

— А что там говорить? Со временем Мараш стал известен как Принц Ворон — таинственный убийца, появляющийся из тени и исчезающий в ней. Его жертвами становились как простые воры, так и знатные господа, осмелившиеся перейти ему дорогу.

— Значит, рамок для него нет.

Генрих кивнул.

— Вообще плевать, кого резать. Горожане шепчутся, что Принц Ворон никогда не оставляет следов, а его нож находит цель даже в кромешной тьме. Некоторые утверждают, что он заключил сделку с тёмными силами, другие — что он просто мастер своего дела, наделённый необычайной удачей.

— А по правде?

— А вот Гниль его знает, — пожал плечами Генрих, довольный солдатским маникюром и убирающий нож. — Я никогда не видел его лично, но Франк сказал, у Мараша есть Руна и повыше рангом, чем у него.

— Ну ладно. Хоть немного интереснее.

Я подул на кулон, сдувая остатки огранки. Посмотрел на свет еще раз, довольно кивнул работе.

— Что это? — спросил подошедший ближе Генрих.

— Если наш новый друг будет излишне обидчив или любопытен, то скоро узнаешь. А если нет, то просто побрякушка на будущее.

— Сказали бы просто — лень объяснять, — поднял глаза к потолку блондин с бородкой.

— Лень объяснять, — послушно повторяю я. — И, кстати, прибери за собой свои ногти. Ты больше не в пещере живешь.

Генрих угрюмо заворчал, но к столу вернулся.

— Альрик не присылал весточку? — между делом спросил я.

Собирающий в ладонь обрезки ногтей отовсюду Генрих угрюмо отвечает:

— Нет. Живой он, не сомневайтесь, уж он бы ноги быстро от смерти сделал, иначе бы не дожил до своих лет.

— Я начинаю сомневаться, что порученное дело окажется ему по силам.

Генрих показательно безразличен.

— Если они не могут даже мелкий клан зверолюдей прикончить и принести вам нужную побрякушку, то лучше им там и помереть, чтоб не позориться.

— Просто надеюсь, что Огненный Талисман того стоил.