— Основной канал забит, переводим на резервный, — доложили из первого ряда.

Картинка вернулась с полосами. Из них вылезла фиолетовая воронка, дёрнула весь выброс к себе, а следом по его краю пошли чёрные нити. Они впились в то место, где должен был находиться обод, и начали тянуть.

Ещё несколько попаданий. На экране уже вообще хрен пойми что происходило. Одно заклинание разворачивалось внутри другого, вспышки налезали друг на друга. Оператор справа дважды сбросил сигнал перегрузки, а на третий раз выключил звук и продолжил работать. Понимаю человека, меня эта пищалка уже тоже достала.

— Излучение за верхним пределом шкалы, — сообщил специалист, переключая режим. — Повторный замер… Подтверждаю.

— С чем сравниваете? — спросил Морозов, подойдя к нему.

— С максимальными значениями на наших ядерных испытаниях, — ответил тот. — Здесь гораздо больше. По магическому каналу отдельный плюс, там ещё пересчитывают.

Последняя из десяти отметок добралась до цели и пропала. Ждём. Потоки силы ещё сходились вокруг Кольца, сквозь них ничего не разглядеть. Оператор менял режимы, его сосед сверял показания. Я опёрся о край стола и смотрел туда, где перед первым попаданием стояла башня.

Она показалась первой. Целая. Под ней проступил обод, за ним остальные конструкции. Всё на своих местах. А из пробоя уже выбирался следующий кусок Кольца.

— Увеличьте этот участок, — попросил я, указывая на башню.

Посмотрели ближе. Даже царапины не видно.

— Повреждения не подтверждаются, — доложил оператор, сверяя два изображения. — Продвижение объекта продолжается.

Хреново. На приборах остались следы удара, кратковременный провал в работе защиты. Значит, до Кольца мы достали, оно нас заметило. На этом достижения пока заканчивались.

Морозов отошёл от пультов. Люди продолжали работать, только говорить стали тише. Многие видели, что делают ядерные взрывы, а здесь только что ввалили ещё сильнее и даже не остановили эту дрянь.

Я тоже рассчитывал хотя бы на повреждённую секцию. Пока Кольцо лезет через пробой, на него и так огромная нагрузка от всего Мироздания. Я полагал, что если добавим ещё немного, где-нибудь не выдержит. Выдержало.

Плохая Хроника сейчас наверняка очень довольна. Остальные тоже. Думают, мы тут последние запасы потратили и теперь станем смотреть, как они приходят нас убивать. Хрен там плавал!

— Волчара, давай «Дырокол»… хотя… СТОП! Чёта я очкую. Лучше «Врата в Безумие», — сказал я, глядя в камеру. — Повторяю: «Врата в Безумие».

Потапов убрал руку с пульта. Посмотрел на меня, затем кивнул и отключил звук нашего канала. За его спиной началось движение.

Крендель наверняка обрадуется. Столько просил разрешения хоть что-нибудь из этого испытать. Я предлагал ему сначала найти место, которое после испытания будет не жалко потерять. Мастер обижался, уверял, что всё просчитал. Сейчас узнаем, насколько хорошо.

Пока Волк проверял готовность, я дослушал доклад по оповещению. Службы на местах работали, людей направляли в убежища. По всем каналам просили не выезжать самовольно из городов. Самое время, потому что пусков сейчас станет гораздо больше. Примерно через пару минут приятель вернул звук.

— Саня, ты уверен? — спросил он, не глядя на экраны у себя за спиной. — Весь пакет?

— Весь, — подтвердил я. — Если они закончат переход, удобнее уже не будет.

— Принял, — Волк повернулся к своим. — Выполняем.

В имперском штабе завыла тревога.

На карте вспыхнули новые отметки. Одну выделили, открыли изображение. Раздвигались плиты, под ними показалась шахта. Следующая камера смотрела на пустырь, где земля ещё держалась, только посередине уже шла трещина. Через неё поднималась крышка другого пускового объекта.

— Спутники фиксируют раскрытие замаскированных шахт! — доложил офицер, увеличивая карту. — По нескольким областям. Объекты неучтённые, происхождение…

— Моё, — прервал я, подходя ближе. — Всё это моё. Оборону предупредите, пусть по ним не работают.

Морозов посмотрел на карту. Потом на меня.

— Александр, — произнёс он, — почему я о них не знаю?

— Потому что они скрытые, — ответил я. — Сидели себе, своего часа ждали. Дождались, блин.

Князь явно хотел продолжить разговор. Вместо этого подозвал связиста и велел принять от нашего штаба опознавательные данные. На карте пусковые начали отмечать как свои.

Правильное решение. Сейчас ещё свои же примутся сбивать то, что я предназначил врагам. За последствия потом будем отвечать вместе, если вообще останется перед кем.

— После разберёмся, — пообещал Морозов, возвращаясь ко мне.

Я кивнул. После с удовольствием. Уже само наличие этого «после» будет означать, что день прошёл удачно.

Общий залп, со скрытых площадок и остальных пусковых, составил пятьсот ракет. Первую десятку сюда не считали. Я посмотрел список и даже немного приуныл.

Запас собирали с моего одобрения, приказ хранить до особого случая тоже отдал я. Но когда читаешь полный перечень того, что сейчас вылетит из твоих шахт, почему-то перестаёт быть так весело.

Двадцать зарядов с энергией Бездны. Сотня с силой Тёмной. Остальное тоже пришлось бы долго объяснять приличному артефактору, а потом уговаривать вернуться в мастерскую. «Врата в Безумие» мы назвали так вполне заслуженно.

Пока вся эта гадость заперта внутри, с ней можно работать. Перевозить, хранить, даже держать возле Земли. Но выпускать на свободу я решил только в космосе, подальше от обитаемых миров. На чужой планете тоже не рискнул бы. Сначала испытание, а потом прилетает научная экспедиция и с интересом изучает, почему материк пытается сожрать океан. Здесь хотя бы можно ударить по цели, возле которой нет своих.

Очень надеюсь, что этого хватит. Если Кольцо выдержит, останется уходить с Земли и лезть туда лично. Добраться до обода, пережить встречу с теми, кто его охраняет, и всё-таки сломать. С возвращением потом разберусь. Обещал Лизе прийти на свадьбу, значит, придётся постараться.

Пол под ногами дрогнул сильнее. На этот раз задребезжали даже закреплённые панели, а на плечо легла чья-то ладонь. Я повернулся. Рядом стояла Бездна.

Улыбалась она странно. Посмотрела на Кольцо, затем снова на меня. У ближайшего пульта сработал защитный артефакт, охранник шагнул вперёд.

— Своя, — предупредил я, подняв свободную руку. — Работайте.

Морозов жестом остановил гвардейца. Сам тоже на всякий случай отошёл.

— Давно не виделись, — хмыкнул я, не отрывая глаз от экрана.

— Нам всё-таки нужно поговорить, — сказала Бездна, чуть сжав моё плечо. — Многомерная категорически против, чтобы я здесь появлялась. А я против доставлять тебе редкое бухлишко. За кого ты меня принимаешь?

Я не удержался и улыбнулся.

— За подругу, которая готова на всё ради подруги?

— Вот ты сволочь, Сандр, — при этом Бездна широко улыбнулась. — Знаешь же, как я заинтересована судьбой Лизы. Поэтому и приходится унижаться.

— Ой, да ладно тебе. И вообще я был бухой, и это не считается. Но прямо сейчас ты реально хочешь поговорить об этом? — спросил я, показав на экраны. — Здесь как раз твоя энергия к врагам лететь собирается. Может, просто молча посмотрим на то, что получится?

Она на шутку не ответила.

— На Кольце Скульптор, — произнесла Бездна. — Ты знаешь?

— Догадываюсь, — я снова глянул на цель. — С чего бы ему такое веселье пропускать? Хотя он же вроде выпал из этого триумвирата?

— Не знаю, откуда у тебя эта информация, — подозрительно посмотрела на меня Бездна, — но она правильная. Вот только немного устаревшая. Скульптор вышел из Союза и к нему присоединилась Скверна.

— Хреново, — почесал затылок я.

— Согласна. Вот только Скульптор всё же решил поучаствовать уже по собственной инициативе вне Союза. И, кажется, он сейчас не хочет пускать из Равномерной остальных членов.

— Ну, возможно, прямо сейчас они ещё немного подерутся. Нам это как раз таки на руку, — пожал плечами я.