— Что молчишь? Улыбаешься? Да ты извращенец! Все кончено, больше не подходи ко мне, я буду искать мужа из местных бородачей, — Света сделал вид, что собирается выйти из комнаты.
— Стой! — крикнул я и чуть не потерял сознание от напряжения. — Объясните мне, что происходит!
И они рассказали, за незначительными подробностями. Глаза расширились. Удивили меня. А жизнь-то кипит. И, видимо, работы не слишком много, чтобы такие сюжеты появлялись.
— Так ты не собирался обижать Власту? Ты женишься на Светке? — спросил Степан, а Света превратилась в «само внимание».
Мол, «ну, жду, говори!»
— Да, а Власту давай за тебя сосватаю, только учти, что тут вопрос уже и политический, нельзя будет поматросить и бросить, — высказался я.
— Да я…не против… классная девчонка… — смущенно сказал Степан.
— Это не игры на время. Не трах в кустах и разбежались. Понимаешь? — Степан кивнул. — Ну и решили. Чего было орать.
— Меня тоже нужно было спросить. Может я передумала и не хочу за тебя, — фыркнула Света.
Насколько все это серьезно? Мы уже думаем о родстве с местными людьми. Мы планируем на месяца свою жизнь. Причем, делаем это уже буднично, без надрывов. Сознание перестроилось? Решило, что нет смысла паниковать, приняло ситуацию?
Сражение с варягами забило еще один гвоздь, может и не последний, в гроб надежды на вертолеты и спасение. Все прониклись и в разной степени смерились с ситуацией. И уже начинается сватовство и завязывание союзов. Вот, даже взять Степана и Власту.
* * *
На следующий день я, проснувшись, умылся дефицитной водой. Потом помыл руки, лицо и торс дефицитным мылом, почистил зубы дефицитной зубной пастой.
Я собирался выйти из дома и принять участие в делах поселения. Нужно оценить работу, которую проделали за прошедшее время, как я был на лечении.
И самая серьезная проблема — это вода. Она уже заканчивалась в некогда привезенных бочках для нужд экспедиции. Колодцы только копались. Один, который перенесся с частью деревни, чистился, так как вода там после переноса стала мутной. Колонки нужно было перебивать, там вода только что для полива огородов. Словно бы грунтовые воды изменились, ушли.
В деревне были уже большей частью заброшенные колодцы. Зачем они, если на огороде, как и в доме, была вода центрального снабжения. Была, да утекла. Откуда ей взяться, если водозаборная башня осталась в будущем?
Можно, конечно нагнать студентов таскать воду из ключа возле бывшего лагеря, и это будет организовано. Вот только носить воду ведрами за километр от поселения и в гору, было сизифом трудом.
Поэтому сейчас организуется команда, чтобы заполнить бочки, бывшие некогда с водой. Для этого уже разогревается мотор трактора и залита солярка в его бак. Невосполнимая солярка!
Я вникал во все проблемы общежития, которые ранее игнорировались из-за опасности угрозы от варягов. Безопасность превыше всего! Но сейчас и мелочи важны.
Нельзя сказать, что чувствовал себя хорошо. Голова кружилась, ноги при ходьбе подрагивали, болело в левом боку. Наверное, в сражении травмировал ребра. Однако, будь даже я в более худшем состоянии, чем сегодня, все равно бежал бы прочь из дома-госпиталя. Откровенно надоело быть почти без дела.
— Ну? Как дела у нас? — спросил я у попавшегося на глаза Рыгора.
При этом высматривал Свету. Она сегодня ночевала… Да хрен ее знает где. Сказала, что к подруге пойдет. Я-то доверию, якобы, не волнусь, вроде бы. Но все равно…
— Там этот Жора отличился — попользовал девку из беглянок. В целом, ничего, все нормально, но бабы нынче требуют жениться, — сообщил Рыгор очередную совсем не нужную сейчас проблему.
— Значит, женим его, или нахрен, на корм рыбам пустим, — зло ответил я.
Настроение опять ушло в минус.
— Шац! Костя! — выкрикнул я, увидев парней неподалеку с бревном в руках. — Всю молодежь зовите на поляну за магазин.
Застучали в рельсу, звуки разнеслись на километр, точно. Подьем, обед и окончание смены так теперь обозначается. Люди, молодежь, потянулась к «вече», месту за магазином, у волейбольной площадке. Кстати, в волейбол так и не сыграли не разу. Сил, наверное и хватает, что работать, да в кустах зажиматься.
— Для всех говорю, — я обвел глазами собравшихся. — Просто потрахаться и разбежаться не выйдет.
Многие девчонки потупили глаза. А вот Лида…
— Правда? Не выйдет? Потрахаться и разбежаться? — ерничала она.
— В этого момента — да, — не велся я на провокацию, отвечал решительно.
— Ну если только с сегодняшнего… — не успокоилась Лида.
— Я хочу объявить о ближайших свадьбах, — заявил я собравшимся молодым людям, не обращая внимания на язвительные реплики Лиды. — Сейчас назову имена, выйдете.
Учитывая все любовные страсти, которые бурлили, в том числе и вокруг меня, да и внутри меня, лучшим решением для, как говорил Большой, «веселой перезагрузки», стала бы коллективная свадьба. Общее гуляние с алкоголем и весельем, песни, общий костер и сытный стол.
Передо мной были Света, Степан, рыжая Вика, Жорик, Костя и Оля. По каждому эпизоду межполовых отношений можно было говорить отдельно и по-разному: чаще ругать. Но и потратить на это часы драгоценного времени, а то и больше, дни, а время ценный ресурс, я был не намерен.
— Света, ты уже давала свое согласие, — сказал я, улыбнувшись, но поспешил продолжить, не давая возможности своей будущей жене начать дискуссию. — Георгий без претензий и возражений — ты женишься. Нет? Нахрен уйдешь от нас, или на корм рыбам.
— Но… — попытался что-то сказать Жора, однако я не дал ему возможности договорить.
— Нет у тебя никаких «но». Женишься на той женщине, перед которой не удержал свою похотливую натуру, или… — я зло посмотрел на Георгия. — Или лишишься жизни. Больше отпускать тебя, придурка, чтобы привел кого-нибудь в поселение, я все же не стану.
— А я не против, мне нравится Власта, если придется, то заберу ее и в наше время, — высказался Степан.
Вика молча кивнула в знак того, что и она готова на замужество и, стесняясь, отвернула голову.
— Попрошу Лиду, Витька и кого-нибудь из аборигенов, чтобы организовали торжество, так что готовьтесь, — подвел я итоги совещания женихов и невест.
Решительно схватив Свету за руку, потянул ее прочь. Больше я не хотел оставлять свою будущую жену в одиночестве. Но не в кусты я намеривался тянуть свету, а имел более рациональные намерения. Наши умельцы вытесали стрелы, изготовили наконечники. Нет, не ковали, а отпилили ножовкой по металлу и откусили от листов стали.
Стрелы были признаны годными, пусть и не лучшими. На уровне тех, которые собрали после сражения с варягами. Хотя и сталь была куда как лучше, чем железные наконечники варягов. Но это же уже что-то. Важно же было самим создать стрелы.
Тем более, что сразу десяток из парней и трех девчонок готовился для гордого названия «Первый стрелецкий десяток». Учатся стрелять. Арбалеты — это хорошо, но лук в умелых руках — куда как лучше. Получится ли руки сделать умелыми? Посмотрим. У нас же есть две спортсменки-лучницы. Они и методики подскажут, и нужные упражнения. Да и хроноаборигенов стоит послушать.
— Мужики завтра отправляются в рейд на убежище бандитов? — спросила Света.
— Да, — спокойно ответил я, но девушка по какой-то причине взбеленилась.
— Вот скажи, ты же собираешься идти? Уже почти уверена, что — да. А почему меня не взять? Если в средневековье застряли, так женщина уже и не человек? — высказывалась эмоционально Света, начиная заводиться.
Объясняться я не стал, а подхватил девушку и понес в палатку, в которой должен был ночевать, правда ни разу так и не довелось. Света же, как будто только этого и ждала. Ее гнев моментально сменился на милость, и почти уже моя жена жадно поцеловала меня, своего почти уже мужа.
А потом вечернее собрание. Не каждый вечер оно проводится, но через день поговорить со всеми обитателями нашего поселения, необходимо. Подбодрить, новости какие рассказать, обнадежить перспективами. Если только будут работать, не понимая, что к чему и зачем, то и мотивации выкладывать на полную не останется.
