Я посмотрела на неё и кивнула. Впереди раздался детский плач. Сердце оборвалось - звук был такой настоящий, будто кто-то вырвал его из меня. Я рванулась вперёд, но Рамир перехватил меня за руку, взглядом умоляя не срываться в ловушку. Я замерла, собирая волю в кулак. Я закусила губу до крови, борясь с инстинктом броситься на любой звук. Сердце протестовало, требуя действия, но я вцепилась в руку Рамира, впитывая его спокойствие. Плач усиливался, но становился каким-то неестественным, будто по команде - слишком ровным, лишённым той беззащитности, что я помнила по первым минутам жизни сына. Башня пыталась сбить нас с толку. Я закрыла глаза и представила Дариана - как пахнут его волосы, как он сжимает мой палец крошечной ладошкой. Пусть стены искажают реальность, мама была права: надо слушать сердце.

Мы шли дальше, вцепившись друг в друга, будто только крепость наших пальцев могла удержать нас в этом зыбком мире. Коридоры и залы менялись на глазах: где-то в стенах проступали знакомые силуэты, иногда мелькали призраки прошлого - Джо, Алиста, даже мачеха с холодной улыбкой. Но я отвергала их, будто отмахивалась от паутины: мне не нужны были иллюзии, только дорога вперёд. Плач стихал, сменяясь эхом маминого голоса — она что-то шептала, призывая силу рода. Рамир держался рядом, не отпуская меня ни на шаг. За очередным поворотом темнота разошлась, открыв узкое окно, через которое лился бледный свет. В этом проёме я увидела детскую колыбельку - пустую. Сердце сжалось от страха, но я напомнила себе: не верь глазам! Сделав глубокий вдох, я шагнула внутрь комнаты, прислушиваясь к каждому вздоху. Где-то совсем рядом шелестела жизнь - тихий, дрожащий вздох, не призрачный, а настоящий. Я бросилась к источнику. Но едва я бросилась к теням у дальней стены, из мрака навстречу мне хлынули холодные потоки воздуха - сперва показалось, что меня схватили за плечи невидимые руки. Я закричала, но голос прозвучал глухо, будто сквозь вату. За спиной раздался крик мамы:

- Алекс, не поддавайся!

Я вцепилась в кинжал, пытаясь нащупать хоть какую-то опору в зыбкой реальности. Вдруг прямо передо мной, в круге мерцающего света, возник образ - мой сын, но с лицом куклы: застывшее выражение, стеклянные глаза. Мой ужас достиг предела. Я шагнула назад, сдерживая рвущийся наружу крик, и в этот момент Рамир резко дёрнул меня за руку, оттаскивая прочь.

- Это не он, - хрипло выдохнул он прямо мне в ухо. - Смотри на меня, Алекс, только на меня.

Я встретила его глаза - и иллюзия рассыпалась. Вместо куклы в комнате лежала лишь старая тряпичная подушка. Я тяжело дышала, пытаясь справиться с паникой.

- Тише, пархамари. Мы найдём его. - Успокаивал меня Рамир.

- Не сомневаюсь в этом.

Раздался голос мачехи откуда-то сверху. Или сбоку? Казалось, она была повсюду. Я зажмурилась, пытаясь не поддаться панике, и только ощутила, как рука Рамира крепче сжала мою ладонь. Из полумрака выступила её фигура - не совсем реальная, скорее тень, вытканная из злобы и зависти. Она стояла в арке между двумя колоннами, и казалось, что тьма сама держит её на этом свете.

- Даже не буду спрашивать как вы нашли меня. Вам всё равно это не может,- издевательски протянула она, шагая вперёд.

За спиной зашипела мама, выкрикивая заклинание защиты. Рамир заслонил меня собой, но я вырвалась - страх за сына был сильнее рассудка.

- Где он? - мой голос сорвался на крик, но мачеха лишь ухмыльнулась.

- Здесь, конечно, - она щёлкнула пальцами, и из тени в центре комнаты появилось нечто, завернутое в темную ткань. Оттуда доносились кряхтения при каждом шевелении этого свёртка.

- Дариан! - Вскрикнула я и дёрнулась вперёд, но меня всё ещё удерживал на месте Рамир. Я трепыхалась словно рыбка, выброшенная на сушу, не в силах что-либо сделать.

- Да отпусти же ты меня! - Я дёрнула руку, но Рамир лишь сжал сильнее.

- Послушала бы мужа,- усмехнулась мачеха и взмахнув рукой отшвырнула свёрток в стену. Не знаю кто из нас закричал первым - Рамир, я или мама, но каждый из нас дёрнулся в ту сторону, куда полетел мой ребёнок. Только вот это движение в моём теле отдалось болезненной резью. Мачеха колдовала - магией удерживала меня на месте.

- В память о нас… Я убью вас обоих.

Она разразилась злорадным смехом и запустила в меня сгусток чёрной магии. Я зажмурилась и прикрылась руками, надеясь чудом уцелеть. Я уже чувствовала фантомное жжение, пока сгусток летел в меня, но в самый последний миг что-то его остановило. Этим чем-то оказалась моя мама. Она закрыла меня от удара, позволив ударить в себя.

Всё произошло слишком быстро: мама, не колеблясь ни мгновения, шагнула вперёд, подставляя плечо под удар. Поток чёрной магии вонзился в неё, словно остриё ледяного ножа - и я увидела, как она мгновенно побледнела, а по её губам скользнула тонкая кровавая полоска. Мир вокруг будто сжался до этой точки, где переплелись наши судьбы. Я закричала, бросаясь к ней, но невидимая сила всё ещё удерживала меня на месте. Рамир, забыв о собственной безопасности, метнулся к маме, подхватывая её под руки. Мачеха рассмеялась, с наслаждением наблюдая за нашей болью.

- Ты всегда была наивной, - процедила она. - Думаешь, материнская жертва спасёт вас всех?

- Она спасёт мою дочь, - с трудом выдохнула мама, взгляд её был твёрд, несмотря на боль. Я сражалась с невидимыми путами, каждое мышечное усилие отзывалось болью во всём теле.

- Нет, нет, нет - Повторяла я, пока в конце концов не смогла выбраться из магических оков.

Почувствовав свободу движений, я метнулась к мачехе и пока та не поняла, что происходит, вонзила ей в самое сердце кинжал.

- Надо было сделать это ещё тогда. - Прошипела я сквозь зубы, вворачивая поглубже остриё. Кровь быстро залила ткань на её груди, она схватилась за рукоять, но было поздно - силы стремительно покидали её тело.

- Алекс? - Тихо позвал меня Рамир, отвлекая от такого чудного зрелища. - Твоя мама…

Я с отвращением отшвырнула от себя труп ведьмы и повернулась на Рамира. Всё было понятно без слов. Мама умерла, спасая меня.

Похороны мамы были тяжелее, чем отца. Собрался весь город, чтобы проводить её в последний путь. Я всё время плакала, утыкаясь в плечо Рамира. Я чувствовала себя ужасно виноватой, что не смогла спасти её. Что когда-то позволила жить дальше мачехе. Я так старалась её спасти, что чуть не потеряла мужа и собственную жизнь. Оказалось, все риски были напрасны. Нет! Я всё-таки смогла её увидеть и обнять. Пусть нам было отведено так мало времени.

Её гроб украшали лилии. Их аромат окутывал всё вокруг - теперь он будет ассоциироваться с утратой.

Я осмотрела гостей. Они толпились и перешёптывались между собой. Я знаю, что они говорят. Самое быстрое правление в истории Вельдира. Но не им судить! Будь моя воля отрезала бы язык каждому, кто судачит о моей матери. Мой взгляд зацепился за рыжие кудри. Алиста? Что она тут забыла? Снова хочет меня отравить? Если так, то отправится вслед за своей мамой.

- Не сегодня.

Прошептал мне на ухо Рамир, будто читая мои мысли.

- Ты прав. - Кивнула я и отпустив его руку, ни без скребущего сердца, подошла к жрецу.

- Можем начинать.

- Как пожелаете, Ваше Величество. - Он учтиво поклонился и обратился к собравшимся. Церемония официально началась.

Теперь меня все, без исключений, будут так называть. Как бы я ни бежала от этого, как бы ни отнекивалась, оно настигло. И лучше бы догнало при других обстоятельствах. Не так. Но хочешь насмешить Богов? Расскажи им свои планы. Так ведь говорят?

На мою голову водрузили тяжёлую корону, а вместе с ней и ответственность за свой город и народ. Коронация прошла в тот же день, что и похороны мамы. Без лишних торжеств и нарядов по особому случаю. Мне было не до пышных торжеств и убранств. Я была не в силах выносить больше одного дня эти лживые лица придворных. Каждый из них не понимал моей боли. И воля Богов! Надеюсь, никогда не поймёт. Аромат лилий… Я не смогу его забыть, пожалуй, никогда. В этом аромате было всё: нотки рождения, утраты и взросления. Так же как и жрецы сопровождают нас по жизни, аромат этого цветка стал моим компаньоном на моём пути.