– Ты ни в чем не виноват, – твердо сказала я, проводя рукой по его волосам. – Виновата она. Только она. И мы справимся. Вместе.

Он поднял голову, и в его взгляде читалась новая, лихорадочная энергия. Угроза была названа по имени, и теперь он мог действовать.

–Вместе, – подтвердил он, и его губы тронула чуть заметная улыбка. – Всегда вместе.

И в тот момент, глядя на него – сильного, решительного, готового защищать меня и наше общее дело до конца, – я почувствовала не просто облегчение. Я почувствовала фундамент. Тот самый, на котором можно строить дом. Выращивать сад. Растить ребенка.

Моя тайна все еще теплилась внутри, как самый бережный огонек. Но теперь я знала – когда придет время, и кольцо окажется на моем пальце, оно ляжет на почву, уже очищенную от ядовитой плесени прошлого. И нашему счастью ничто не будет угрожать.

Выписка из больницы стала возвращением в другую жизнь. Наш загородный дом встретил меня не просто теплом, а ощущением нерушимой крепости. Максим превратился в тень — внимательную, заботливую, немного гиперопекающую. Каждую ночь я просыпалась от кошмаров, в которых давили лед и вода, и он был всегда рядом, чтобы обнять и успокоить, его твердое, надежное присутствие растворяло остатки ужаса.

Прошла неделя. Следствие набирало обороты. Кирилл и его подручный дали показания, подтвердившие мою историю. Задержали и Ольгу. Максим лично контролировал процесс, используя все свои ресурсы, чтобы убедиться, что она надолго исчезнет из нашей жизни.

А в это время Ира с Артемом, словно два ярких солнечных зайчика, носились в вихре свадебных приготовлений. Они решили сыграть свадьбу на Покров.

–Это же самый лучший день для создания семьи! – восторженно объясняла Ира, влетая к нам на кухню с охапкой каталогов. – Я хочу белую свадьбу, чтоб все были в Белом и снег кругом!

Я, сидя за чашкой травяного чая, одобрительно кивнула. Сердце отозвалось теплой волной.

–Это мудрое решение, Ирочка. На Покров сама Макошь благословляет союзы, плетет для них крепкую нить судьбы. Свадьба в этот день — хорошая примета.

Максим, стоявший у окна с планшетом, хмуро поднял взгляд.

–Покров? Это через две недели? Вы с ума сошли? Такую спешку затевать? Нужно все обдумать, спланировать, а не бросаться сломя голову. Можете и весной пожениться. Куда спешите? Ты случайно не залетела, сестрёнка?

От его вопроса к Ире я поперхнулась чаем.

– Максим, – мягко вступила я.

Он посмотрел на меня, и в его глазах читалось не только раздражение, но и усталость от всех потрясений. Он хотел контроля, порядка, а здесь — спонтанность и какая-то языческая вера в приметы, которую ему не понять.

– Максим, – повторила я, пристально глядя на него. – Свадьба на Покров… это не просто дата. Это оберег для их будущего. Родные Боги в этот день особенно благосклонны к тем, кто начинает совместный путь. Ты же доверяешь мне в этом, правда?

Я не спускала с него глаз, вкладывая в свой взгляд всю серьезность. Он знал о моих «странностях» — о том, что я чувствую больше, чем другие, что древние символы для меня — не просто узоры, а живые знаки. Он видел, как эта «магия» работала в нашей коллекции, в нашей собственной жизни.

Он тяжело вздохнул, отложил планшет и провел рукой по лицу.

–Ладно, – сдался он. – Если ты говоришь, что это важно… Ира, но чтобы все было на высшем уровне, без суеты и неразберихи. Деньги не проблема.

Ира взвизгнула от восторга и бросилась обнимать брата.

Так мы оказались в самом роскошном свадебном салоне города. Воздух был пропитан ароматом дорогих духов и шелка. Ира, сияющая, примеряла одно платье за другим. Я сидела на бархатном пуфе, рядом с Максимом и Артемом, и наблюдала, как она превращается в невесту.

– Ну как? – Ира вышла из примерочной в платье из парчи с тяжелым, расшитым жемчугом лифом и струящейся юбкой. Она была похожа на царскую дочь из старинной сказки.

– Великолепно! – ахнул Артем, глядя на нее, как на чудо.

– Слишком вычурно, – покачал головой Максим. – По-моему, предыдущее, попроще, смотрелось лучше.

Ира надула губки и обернулась ко мне:

–Алиса, твое мнение?

Я хотела ответить, но внезапно почувствовала легкое подташнивание. С самого утра меня мутило, но я списала это на волнение. Однако сейчас волна тошноты накатила с новой силой и я поняла, что вот он тот самый период уязвимости беременных женщин. В горле встал ком, во рту скопилась слюна.

–Оно… оно очень красивое, – с трудом выдавила я, чувствуя, как бледнею. – Но давай посмотрим еще то, а-атласное.

Я встала, стараясь двигаться плавно.

–Я сейчас, – улыбнулась я им, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Просто в уборную.

Я вышла из зала, ускорила шаг, почти бежала по мягкому ковру коридора, отчаянно высматривая табличку с заветным знаком. Влетев в кабинку туалета, я едва успела захлопнуть дверь, как согнулась над унитазом. Желудок, пустой после легкого завтрака, болезненно свело спазмом.

Когда все закончилось, я прислонилась лбом к прохладной перегородке, слабая и дрожащая. В ушах звенело. Моя тайна напоминала о себе уже не тихим теплом, а вот таким, грубым и физиологичным способом.

«Успокойся, – говорила я себе, глубоко дыша. – Ты должна держаться. Всего несколько недель. Пока он не будет готов».

Я вышла из кабинки, подошла к раковине, умылась ледяной водой, стараясь стереть с лица бледность. В зеркале на меня смотрело бледное и испуганное лицо с слишком большими глазами.

В этот момент дверь в дамскую комнату открылась, и на пороге появилась Ира. Ее сияющее лицо стало серьезным, когда она увидела мое отражение в зеркале.

–Алиса? С тобой все в порядке? Ты убежала, как будто тебе дурно.

– Все хорошо, – поспешно сказала я, вытирая лицо бумажным полотенцем. – Просто… запахи здесь какие-то резкие. Духи, ткани. Закружилась голова.

Ира подошла ближе, ее пронзительный взгляд изучал меня с присущей ей прямотой.

–Понимаешь, – сказала она тихо, почти шепотом, – У моей лучшей подруги в институте было точно такое же лицо в зеркале, когда она пыталась скрыть от всех свой «секретик».

Ледяной холодок пробежал по моей спине. Я замерла, сжимая в пальцах мятую салфетку.

–Я… я не знаю, о чем ты, – прошептала я, но мой голос выдал меня дрожью.

Ира положила руку мне на плечо, и ее взгляд стал нежным и понимающим.

–Не бойся. Я никому не скажу. Особенно брату. – Она улыбнулась своей лукавой улыбкой. – Но, Алиса… если это правда, то это же чудесно! Почему ты молчишь?

Я закрыла глаза, чувствуя, как предательские слезы подступают.

–Я не хочу, чтобы он женился на мне из-за ребенка, – выдохнула я свою самую большую тайну. – Не из-за долга.

– О, глупышка, – Ира покачала головой. – Он и так женится на тебе. Он просто еще не догадывается об этом. Но теперь… теперь у него будет еще одна, очень веская причина поторопиться. И он будет счастлив, я знаю.

Она обняла меня, и в ее объятиях было столько тепла и поддержки, что я на мгновение расслабилась.