Она не врала. Но она создавала образ, который был для меня опасен. Фактически я несколько месяцев назад была сожжена на костре из-за своих знаний и желания помогать людям. А кактаукнется мне клеймо ведьмы на этот раз?

Стук в дверь прозвучал как выстрел. На пороге стояли двое: женщина в строгом костюме с невозмутимым лицом и молодой человек, чей взгляд скользил по комнате с профессиональным безразличием.

— Алиса Самойлова? — голос у женщины был ровным. — Мы из отдела по борьбе с мошенничеством. Поступило заявление. По вопросам оказания медицинских услуг без лицензии и... — она слегка запнулась, — занятий знахарством.

Мир поплыл у меня перед глазами. Пока женщина-следователь задавала вопросы, фиксируя мои растерянные ответы о «просто травяных чаях» и «помощи соседкам», ее напарник осматривал квартиру. Его взгляд зацепился за холщовые мешочки с травами, за глиняные горшки на подоконнике, где сушился зверобой. Он ничего не говорил, но его молчание было красноречивее любых слов.

В самый разгар допроса, словно по сигналу, в дверь постучала баба Маша, а за ней — Зинаида Петровна.

— Доченька, тебя тут дверь открыта! Ты обещала мне новую растирку от... — Баба Маша замолкла, увидев гостей. Ее глаза, острые, как у старой вороны, мгновенно все оценили.

— А это кто такие? — насупилась Зинаида Петровна, сразу встав в позу защитницы. — Опять из ЖЭКа? Я вам говорила, наша Алиса только утроилась на работу! Другие годами долги копят и ничего! Девочка только с больницы выписалась.

— Мы из полиции, — холодно пояснила женщина-следователь. – По поводу незаконной медицинской деятельности.

— Из полиции? — всплеснула руками Зинаида Петровна. — Так вы идите, настоящих преступников ловите! А наша Алиса — золотой человек! Она мне спину вправила, я теперь как девочка! Это разве преступление?

Ее искреннее, неподдельное возмущение повисло в воздухе. Следователи переглянулись. Атмосфера в комнате из официально-холодной стала абсурдно-напряженной.

Когда они, наконец, ушли, взяв с меня расписку о невыезде и пообещав «разобраться», и мои милые пожилые соседки ушли по своим домам, я опустилась на стул. Руки дрожали. Унизительный стыд и ярость душили меня. Неужели и в этом времени простым травницам нет покоя?

Дверь скрипнула. На пороге стояла Ира. Ее лицо было белым, в руках она сжимала телефон.

— Алиса... — ее голос сорвался. — Мне баба Маша позвонтла... Они... они из-за моего блога?

Я не ответила. Не могла. Я просто смотрела на нее, и была не в силах ругать. Ира хотела как лучше. Но в ее глазах я видела животный ужас. Ужас от осознания того, какой чудовищной, непоправимую глупость она совершила.

— Я... я хотела как лучше, — прошептала она, и по ее щекам потекли слезы. — Я хотела, чтобы все узнали, какая ты удивительная...

– Меня на костре сожгут?! – спросила я.

– Что?! – брови Иры взметнулись вверх, – Нет, что ты. Этот же варварство и запрещено законом! Мы все уладим. Сейчас позвоню Максиму и он всё решит.

Она дрожащими руками стала набирать брата и вышла на лестничную площадку, чтобы я не слышала её разговор.

Я осталась одна в тишине, пахнущей травами и чужим навязчивым парфюмом. Мне грозили новые неприятности. И виной тому стала не злоба врагов, а слепая, глупая любовь подруги. И от этого было в тысячу раз больнее. Хотелось побыстрее разобраться с потомками Светозара и уйти в забытие, на перерождение. Я не знала, останусь ли в этом времени. Возможно где-то внутри этого тела осталась душа настоящей Алисы, но даже так я надеялась, что моя новая жизнь станет более счастливой.

Ира вернулась в квартиру, телефон всё ещё прилипал к ее уху. Она говорила быстро, почти захлебываясь, кивая в ответ на что-то и бросая на меня полные надежды взгляды.

– Да, Макс, она здесь... В порядке, просто в шоке... Нет, не ругаюсь, я же... – ее голос дрогнул, – я же сама во всем виновата.

Она положила трубку и облокотилась о косяк двери, выглядя такой же разбитой, как и я.

–Он мчится сюда. И сказал, что позвонит своему адвокату. Сейчас разберемся, Алиска, я обещаю.

Я молча кивнула, не в силах говорить. Мы сидели в гнетущем молчании, пока снаружи не послышался резкий тормоз, а следом – быстрые шаги по лестнице. В дверь вошел Максим. Его взгляд мгновенно нашел меня, оценил мое бледное лицо и трясущиеся руки. Он не стал задавать лишних вопросов, просто подошел, крепко сжал мое плечо – молчаливое «я здесь» – и развернулся к Ире.

– Ну и натворила ты дел, сестренка, – его голос был строг, но без упрека. Скорее усталый. – Где этот блог? Показывай.

Ира молча протянула телефон. Максим пролистал несколько постов, и его лицо стало мрачным.

–Отлично. Явный состав по 171-й статье УК. «Незаконное врачевание». Идиотизм, конечно, но формально...

В этот момент в дверь, не стстучась, вошел незнакомый мужчина. Я только мысленно возмутилась, что никто не соизволил закрыть за собой входную дверь и оглядываясь вошедшего: высокий, с волосами цвета вороного крыла, подтянутый, в идеально сидящем строгом костюме. В его движениях была та же энергия, что и у бабы Маши, – стремительная и цепкая.

– Денис, – коротко представился он, пожимая руку Максиму, а затем кивнув мне и Ире. – Бабушка вкратце объяснила ситуацию. Полагаю, я опоздал к самому интересному? К визиту уважаемых стражей порядка?

– Только что ушли, – мрачно бросил Максим.

– Кто ваша бабушка? – осторожно поинтересовалась я.

– Ваша соседка сверху. – Денис тепло улыбнулся.

– Баба Маша. – догадалась я и тоже улыбнулась, а про себя подумала, что эта энергичная особа всё же нашла способ познакомить меня со своим внуком.

– Прекрасно. Значит, время для контратаки еще не упущено, – Денис улыбнулся, и в его глазах вспыхнул азарт, очень похожий на бабушкин. Он достал планшет. – Итак, ситуация патовая. Формально вас могут привлечь. Но мы не будем играть на их поле. Мы поменяем игру.

Он посмотрел прямо на меня.

–Алиса, вы не знахарка. Вы – художник. Хранительница забытого культурного кода. Ваша вышивка – это это искусство, основанное на этнографических исследованиях. А травяные сборы – часть культурно-исторического наследия, демонстрация быта и традиций предков. Я наслышан о произошедшем инценденте в Сияние. Мы можем разместить на сайте видео с вышивкой Алисы? – последнее он адресовал Максиму.

Он говорил быстро и уверенно, его слова ложились на мою израненную душу как бальзам. Он не отрицал мою суть. Он просто облекал ее в броню закона.

– Думаю да. – ответил Максим.

– А блог... – Денис перевел взгляд на Иру, – это не реклама медицинских услуг. Это... культурологический проект. Личный дневник, исследующий возрождение славянских ремесел в современном урбанистическом пространстве. И его популярность – лишь доказательство общественного интереса к теме.

Максим, до этого молча слушавший, вдруг усмехнулся. Коротко, беззвучно.

–Публичный художественный образ... – протянул он. – У меня есть идея получше. Мой телеканал как раз запускает новую программу – «Архаика и Авангард». О поиске национального кода в современном искусстве и дизайне. Алиса – наш главный консультант и художник. Ира – продюсер проекта. А твой блог, – он снова посмотрел на сестру, – становится официальным блогом шоу. Всё, что ты написала, – это анонсы и закулисье. Гениально.

В воздухе повисла пауза, наполненная почти осязаемым напряжением мысли. И тут Денис, не меняя выражения лица, бросил в эту тишину бомбу.

– Можно пойти дальше, – сказал он, и его серые глаза с хитринкой скользнули от меня к Максиму. – Создать личную историю. Не просто арт-проект. Талантливый, но суровый продюсер Максим Коновалов. Его новое увлечение загадочная, одаренная художница из глубинки Алиса. Пресса это сожрет. Будут смаковать только ваши отношения, а к Алисе относиться как эксентричной особе, покоривший сердце одного из самых завидных женихов Озера. А следователи... следователи десять раз подумают, прежде чем трогать героиню светской хроники и потенциальную невесту медиамагната. Это лучшая защита.