— Отойдите от девушки! Или я вызову полицию! – скрипучим, но уверенным голосом пригрозила она моему незваному гостю.

– Не лезь, старая! – зарычал он в ответ, кидая в неё острый взгляд голодного обезумевшего хищника, – Мы с женой сами разберемся!

– С женой?! – удивилась я, медленно поднимаясь на ноги.

– Я на тебя вот сейчас Цезаря спущу и по-другому заговоришь! – припугнула старуха, сотрясая в дряблой руке широкий кожаный поводок.

Муж Алисы, точнее теперь уже мой муж, на миг замер, принимая решение, затем плюнул себе под ноги и спустился по лестнице к выходу. Он не сопротивлялся; скорей ушёл, растворяясь в ночи также внезапно, как и появился. Перед тем как скрыться, бросил:

— Это ещё не конец. Мы не договорили!

– Иди, иди! – прокричала ему старуха, – Ишь сыскался тут какой смелый!

Я глянула на свое новое разорванное по подолу платье, на руки — дрожь в них убаюкивалась. В голове клокотала смесь злости и отвращения. Его признание вырвало корень из прошлого, но не убило меня. Я жива. Даже обрадовалась, что ступеньки деревянные. Упади я на каменные - расшиблась, как пить дать.

– Алиска, – обратилась ко мне женщина, медленно ступая немощными ногами в мягких пушистых лаптях, – Полицию хоть вызови. Хоть пятнадцать суток будет покою.

Я подняла на неё глаза и неожиданно громко расхохоталась. Бесстрашная бабуля метр с кепкой в прыжке держала на широком поводке миниатюрную собачонку меньше кошки размером. И это её она хотела спустить на моего муженька?

– Не серчайте, – извинилась я, но смех остановить не смогла. – Я не со зла.

– Эх, девка, да у тебя истерика. – сочувственно покачала головой старушка, – Давай за мной! Чаем с ромашкой напою.

Квартира старушки оказалась маленькой, однокомнатной, но уютной. В прихожей пахло лавандой и свежевыстиранным бельём. На стенах висели старые фотографии, запечатлевшие разные этапы её жизни: молодость, семья, внуки. В углу стояла небольшая икона, перед которой горела лампадка, вызвавшая у меня приступ недовольства.

Кухня была крошечной, но очень функциональной. На столе лежали стопки аккуратно сложенных салфеток, а на плите стоял старый чайник, который уже давно потерял свой первоначальный цвет. На полках стояли банки с вареньем и сушёными травами.

Старушка медленно подошла к плите и зажгла газ. А я во все глаза смотрела как она это делает. Ведь я в своей квартире ещё ни разу не приготовила, как с утра в больнице покушала так и маковой росинки в рот за день не положила. Бабуля достала из шкафа фарфоровый чайник и насыпала в него сушёную ромашку. Затем налила воды из крана в металлический чайник и поставила его на огонь.

Пока вода нагревалась, она достала из буфета две чашки и блюдца, а также сахарницу и вазочку с печеньем. На столе уже лежали две ложки и салфетки.

— Садись, дорогая, — сказала она, указывая на стул. — Чай будет готов через пару минут.

Я села за стол и наблюдала, как старушка ловко управляется на кухне. Её движения были медленными, но уверенными. В воздухе витал вкусный травяной аромат.

Когда чайник на плите засвистел, она налила кипяток в чайник с ромашкой и накрыла его полотенцем. Затем, немного подождав, разлила чай по чашкам.

— Вот, держи, — сказала она, протягивая мне чашку. — Пей, это поможет тебе успокоиться.

Я слегка поклонилась и сделала глоток. Чай был горячим и ароматным, с лёгкой сладостью. Он действительно помог мне расслабиться и почувствовать себя лучше.

— Благодарю вас, — сказала я, глядя на старушку. — Вы очень добры.

— Не за что, — ответила она, улыбаясь. — Ты мне лучше скажи, почему замки не поменяла?

– Забыла. – честно ответила я, делая ещё один глоток приятного напитка.

– Как можно забыть о таком?! – возмутилась женщина, эмоционально хлопнул себя по колену.

– Честно, – мне показалось, что этой смелой женщине можно доверять, – Я после аварии всё забыла. Даже собственное имя.

Женщина отставила свой чай и впялилась в меня своими подслеповатыми глазами. Она долго молчала, а потом встряхнулась и произнесла, протягивая мне руку:

– Баба Маша.

– Рада с вами познакомиться! – с улыбкой ответила ей, пожимая руку в ответ.

Глава 4.

Разговор с бабой Машей открыл мне многое. Во-первых: Кирилл - муж Алисы, точнее уже бывший муж, преследует её уже больше года. Они развелись из-за того, что Кирилл сначала пить начал, да Алису покалачивать. А потом азартные игры и наркотики подтянулись. Ладе даже слушать было противно обо всех издевательствах Кирилла. Во-вторых: у Алисы был большой долг перед банком. Она взяла кредит на машину, ещё когда жила с Кириллом. За время, которое я лежала в больнице, платежи естественно никто не вносил, что грозило мне большими проблемами. Не знаю как в это время, в наше время ростовщики могли всё отобрать за долги. Оставаться на улице без денег и работы мне, естественно, не улыбалось. Но и платить было нечем. Поэтому вопрос о работе стал еще острее. Но на любую работу я не могла пойти, потому что не было у меня образования. А Алиса работала продавцом в магазине, и хорошо владела счётом.

- Ирод этот, будь он не ладен, машину то разбил, а долг на тебе и остался. - сокрушалась Мария, - И ничего ему не было. Как с гуся вода. Хорошо, что не убил никого в аварии, лишь забор пострадал, да машина твоя.

Баба Маша перекрестилась.

- Мне это сложно понять. - ответила, осознавая всю сложность современных законов.

- Ты, Алиса, если делать что-то надумаешь, ко мне зайди сначала, посоветуйся. - по матерински нежно похлопывая меня по плечу, предложила баба Маша. - У меня внук юрист. А у тебя и родственников нету, буду тебе за вместо бабушки. Мне ведь почитай девяносто лет уже. А может тебя с внуком моим познакомить, а?

- Ох и хитра ты, баб Маш. Приютила, обогрела, да сразу за муж советуешь, пока тепленькая. - отшутилась я тогда.

– А чего тянуть? Помру вот и правнуков не дождусь.

Я ушла от нее в приподнятом настроении. В моей квартире было прохладно - окно до сих пор было открыто и с наружи дул прохладный ветер. Я выглянула в окно и принюхалась.

–Дождь будет.

Захлопнув окно, оценила беспорядок, оставленный Кириллом. В поисках денег он покидал все вещи из шкафов на пол, содержимое всех ящиков, фотографии и книги, и потоптался по ним. Вернулась к входной двери и закрыла дверь на цепочку, как мне баба Маша посоветовала, провожая до порога своей квартиры. Белый лохматый Цезарь тоже провожал меня с радостным лаем. Вообще мне баба Маша мою бабулю напомнила. Такая же маленькая, щекастая и с выцветшими, когда-то голубыми глазами. Но при этом щёчки её возраст не забрал, как в юности круглые да румяные. Только вот руки у нее совсем сил не имеют, пальцы дрожат, от того Цезаря и держит на широком поводке, что тоненький взять крепко не может.

На уборку всего, что было разбросано я потратила больше часа. Устала как лошадь, но спать не легла.Передо мной сейчас остро стоял вопрос денег.Чтобы их заработать мне нужно удачу привлечь, чем я и вознамерилась сегодня заняться. Оглядев порванное платье, бывшее ещё сегодня новым, переоделась в одно из платьев Алисы, сильно не думая как оно выглядит. Хоть мне и были непривычны короткие платья, это было хотя бы до колен и с широким куполообразным подолом. Расправив на сером платье с коротким рукавом и мелким узором из белых ромашек невидимые складочки, села на диван и испуганно подскочила, когда громко закричал телевизор. От усталости и рассеянности я не посмотрела и села на пульт.

– Вот бесовская игрушка! – ругалась я, нажимая все кнопки подряд на пульте, от испуга забыв, какая из них выключит это чудо современных технологий.

Преисполненная негодования, я подошла к орущему на весь дом телевизору и выдернула шнур из розетки. В наступившей тишине было какое-то родное успокоение. Чуждо мне все это! Стены чужого жилища давят.

Схватив с полки в коридоре ключи и сумку с паспортом, спасибо той же бабе Маше, что посоветовала в город без документов не ходить ( с моей-то памятью), я вышла наружу и выскользнула на свежий воздух.