Я долго всматривался в лесную даль, однако плотная листва скрывала всё, что происходило под кронами. Посылать людей туда наугад мне совершенно не хотелось.

— Поднимай Степана и троих самых опытных, — распорядился я. — Сходим сами, только близко подходить не будем. Нам нужно понять, что происходит, а не ввязаться в очередную драку.

К нам присоединились Степан и трое проверенных дружинников. Мирослава приглашать не пришлось: старый маг уже ждал возле ворот, опираясь на посох и глядя в сторону леса с таким выражением, будто заранее не ожидал от нашей прогулки ничего хорошего.

— Вы тоже что-нибудь почувствовали? — спросил я, когда мы подошли.

— Пока ничего определённого, — отозвался Мирослав. — Но когда птицы и зверьё одновременно покидают одни места и зачем-то стягиваются в другие, это редко сулит добро.

Мы вышли из Поречья и двинулись на восток. Шли быстро, однако старались держаться известных троп и не шуметь без необходимости. Чем дальше оставалась деревня, тем заметнее менялся лес. Даже за несколько последних дней заражённые участки словно сделались ещё тяжелее: на корнях прибавилось серых наростов, кора местами вздулась, а между травой всё чаще белели тонкие нити Мицелия.

Воздух постепенно наполнялся знакомым приторным запахом тления.

Степан, шедший первым, внезапно поднял ладонь. Мы остановились.

— Вон там, — едва слышно произнёс охотник, указав немного левее. — Скальный выступ. Я про него ещё раньше рассказывал. Если подобраться сверху, вся низина как на ладони.

К каменному выходу мы подошли со стороны густого кустарника. Утёс был невысоким, зато поднимался над широкой лощиной, поэтому обзор действительно открывался отличный.

Я лёг на живот, осторожно подобрался к краю и выглянул вниз. Увиденное заставило меня на несколько секунд забыть о дыхании. Лощина буквально кишела заражёнными существами.

Десятки зверей, а если учесть то, что пряталось среди деревьев на противоположном склоне, возможно, и больше сотни. Волки, кабаны, уродливые гиеноподобные твари с костяными гребнями, несколько огромных ежей с длинными чёрными иглами и другие мутанты, первоначальный вид которых я даже определить не смог.

Но пугало не их количество. Они не дрались. Волки не бросались на кабанов, крупные хищники не делили территорию, более слабые твари не пытались разбежаться. Часть животных неподвижно стояла у центра лощины, другие медленно перемещались по краям, но всё это происходило с какой-то неправильной упорядоченностью.

По земле между ними тянулись толстые белёсые жгуты Мицелия. В нескольких местах они поднимались выше, обвивая лапы и нижнюю часть туловищ неподвижных существ.

— Господи… — едва слышно выдохнул лежавший рядом дружинник. — Сколько же их там?

Виктор сразу повернул голову.

— Тише.

Я продолжал наблюдать. То, что происходило внизу, всё меньше напоминало случайное скопление зверья. Даже если Мицелий не управлял каждым существом напрямую, он каким-то образом удерживал их рядом и заставлял терпеть друг друга.

Перед глазами появилась надпись:

[Массовое скопление заражённых организмов.

Поведенческая активность: согласованная.

Признаки территориальной агрессии между отдельными видами: минимальны.

Вероятность организованного перемещения: высокая.]

Слово «армия» Система не употребила, зато у меня оно появилось само. Я медленно отполз назад и спустился с каменного выступа. Мирослав посмотрел на моё лицо и сразу помрачнел.

— Много?

— Слишком.

Я коротко пересказал увиденное. Старик несколько мгновений молчал, после чего тяжело опёрся обеими руками на посох.

— За свою жизнь я видел крупные скопления заражённого зверья, — произнёс он негромко. — Возле воды, возле погибших Камней, во время сильных всплесков Мицелия. Но чтобы столько разных тварей держались рядом и почти не нападали друг на друга… такого не припомню.

— Значит, отправляемся домой и начинаем готовиться.

— Согласен. Здесь нам больше делать нечего.

Мы ушли тем же путём, не пытаясь подобраться к лощине ближе. Обратную дорогу почти не разговаривали. Даже Анатолий, встретивший нас возле ворот с привычной ухмылкой, мгновенно посерьёзнел, увидев наши лица.

— Что там?

— Сбор заражённых, — ответил я, проходя внутрь. — Большой. Через час совет, и никого не ищем дважды.

В назначенное время у меня собрались Виктор, Анатолий, Яков, Прохор, Мирослав, Лука и Федот.

Я не стал ничего приукрашивать.

— Восточнее Поречья собирается большое количество заражённых тварей, — начал я, опираясь ладонями на край стола. — Мы насчитали десятки, возможно, их уже больше сотни. Самое неприятное другое: разные виды не дерутся между собой и держатся вместе. Часть словно ожидает чего-то.

Лица собравшихся постепенно мрачнели.

— Думаете, на нас пойдут? — спросил Яков севшим от услышанного голосом.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но исходить будем именно из этого. Если ошибёмся, потеряем несколько дней на подготовку. Если окажемся правы и ничего не сделаем, цена ошибки будет совершенно другой.

Возражать никто не стал.

— С этого момента повышаем готовность, — продолжил я. — На башнях постоянно находятся наблюдатели, у восточной стороны удваиваем дозор. Мужики знают свои места по тревоге, стрелы и болты распределяем заранее, а не тогда, когда твари уже полезут на стену. Поля полностью не бросаем: голод нам ничуть не полезнее Мицелия, но далеко от деревни сегодня никто не работает.

Лука задумчиво потёр подбородок.

— Баллисту к восточной стороне поставить?

— Да. Но стреляет только подготовленный расчёт. И сначала проверь ещё раз тетиву и станину.

— Сделаю.

Я повернулся к Федоту.

— Смолу, воду, запас стрел и перевязочный материал распределить по участкам стены. Не складывать всё в одном месте.

Федот согласно кивнул.

— Прохор, помощники должны знать, где принимать раненых.

— Уже знают, — проворчал старик. — Вот только хотелось бы, чтобы приводили их поменьше.

— Мне тоже, — бросил я после короткой паузы. — И не только мне.

После совета Поречье окончательно перешло в состояние тревожного ожидания. Караулы на стенах усилили, ворота без необходимости не открывали, мужчины держали оружие поблизости даже во время работы. Детей старались не выпускать за пределы деревни, а на восточных полях оставили только необходимые рабочие группы под наблюдением дозорных.

Поэтому появление чужих всадников вызвало переполох мгновенно.

— Верховые! — прокричал наблюдатель с башни. — Северо-восточная дорога! Девять… нет, десять человек!

Я как раз находился возле тяжёлого арбалета и сразу поднялся на верхнюю площадку. Вдали действительно двигалась небольшая конная группа. Они шли не из той части леса, где мы видели скопление заражённых, а по старой северо-восточной ветке тракта, огибавшей низину по более сухому возвышенному месту. Уже одно это заставило меня задуматься: либо гости хорошо знали местные дороги, либо им кто-то заранее объяснил, какой путь сейчас безопаснее.

Всадники двигались шагом, по двое. Над головным развевалось небольшое полотнище с незнакомым мне гербом. Не боевое знамя, скорее знак принадлежности хозяину отряда. Люди были вооружены, но оружия не обнажали.

Виктор встал рядом со мной и некоторое время молча наблюдал за нежданными гостями.

— На нападение не похоже.

— Пока не похоже, — кивнул я.

Анатолий поднялся следом и прищурился.

— Может, соседи решили проведать. Или разбойники нынче стали уж очень воспитанные. Правда для разбойников у них дюже хороший доспех.

— Скоро узнаем.

Я ещё раз осмотрел приезжих. Несколько человек однозначно являлись опытными бойцами. Это выдавали посадка, манера держаться и одинаково ухоженное оружие. Остальные выглядели людьми более высокого положения, хотя и не настолько богатыми, чтобы принять их за княжескую свиту.

Во главе ехал худощавый мужчина примерно пятидесяти лет с короткой седоватой бородой. Даже издали было видно, что по сторонам он смотрит куда внимательнее, чем человек, прибывший исключительно с визитом вежливости.