Делать из этого вывод о разумности было рано. Обычный хищник тоже способен часами кружить вокруг опасной добычи, выбирая подходящий момент. Однако осторожности подобное наблюдение точно не отменяло.

— Степан, запомни след, — приказал я. — Если встретим его снова, хочу сразу понимать, что перед нами тот же зверь. А теперь…

Договорить я не успел.

— Слева! — раздался крик дозорного.

Из леса почти одновременно с двух направлений показались заражённые твари. Восточный пролом атаковали несколько крупных волков и уродливое существо размером с небольшую гиену, только с массивным костяным гребнем вдоль спины. Ещё несколько хищников двигались южнее, используя кусты и остатки стены как прикрытие.

— К оружию! — приказал я, уже выхватывая меч. — Копейщики впереди! Стрелки работают по восточному проходу! Виктор, держи правый край и не пускай их к лошадям!

Люди заняли места быстро, без лишней суеты. Степан и второй лучник начали стрелять почти одновременно. Одна стрела вошла волку в плечо, вторая ударила в морду другой твари и заставила её сбиться с шага.

Южная группа уже пыталась обойти строй. Я вытянул руку и ударил «Воздушным кулаком» в переднего хищника. Волка отбросило назад, он налетел на следующего, и на несколько секунд весь заход рассыпался.

— Линию держать! — громко приказал Виктор, занимая край строя с обнажённым мечом. — Не тянуться за ними!

Почти сразу из пролома выскочила ещё одна тварь. Когда-то она, вероятно, была медведем, но теперь стала ниже, массивнее и непропорционально широкой в плечах. Покрытая серыми наростами голова дёрнулась, пасть раскрылась почти до груди.

Чудовище пошло прямо на меня. Я не стал встречать такую массу лоб в лоб. Коротким направленным порывом ударил сбоку в морду, заставляя зверя немного изменить траекторию. Тварь пошатнулась и на мгновение открыла переднюю часть корпуса. Этого оказалось достаточно.

Я шагнул вперёд и рубанул родовым клинком по ближней лапе. Голубоватый ореол вспыхнул ярче, меч глубоко вошёл в плоть, почти перерубив конечность. Зверь взревел, завалился набок и попытался подняться, но подоспевший копейщик всадил оружие ему под нижнюю челюсть.

В это время волки всё-таки добрались до заднего края строя, где находились лошади. Животные забились, натягивая привязи.

— Назад не пускать! — крикнул я.

Один волк уже прыгнул на раненого бойца. Я коротким порывом сбил человека с линии атаки, толкнув его к стене, и сразу развернул следующий удар в сторону хищников. Воздух ударил широкой волной. Двух тварей отшвырнуло назад, третью развернуло боком, и копейщик тут же пробил ей грудь.

Слева ситуация становилась хуже. Несколько волков почти одновременно начали давить на строй, заставляя наших людей тесниться.

— Левый край, три шага назад, спокойно! — скомандовал я. — Степан, прикрывай!

Люди начали отходить без паники, удерживая расстояние. Степан опустился на одно колено и одну за другой выпустил две стрелы. Первая не остановила зверя, зато вторая вошла под глаз, и волк покатился по земле.

Виктор на правой стороне сдерживал двух тварей одновременно. Он не пытался рубить размашисто, а короткими движениями не давал им подойти на расстояние рокового прыжка.

Раненый вчера копейщик тоже остался в строю, хотя двигался заметно осторожнее остальных. Я уже собирался приказать ему отойти, когда заметил новое движение у пролома. Ещё два волка.

Я шагнул вперёд и применил «Удар крылом». Воздушная волна прошла низко над землёй, сорвав хищников с прыжка и отбросив их к камням. Одного сразу добил Виктор, второй попытался подняться, но получил копьё в шею.

После этого напор внезапно ослаб.

Оставшиеся твари остановились среди деревьев. Несколько мгновений они смотрели на нас, потом начали отступать, одна за другой исчезая в зарослях.

— Не преследовать! — приказал я. — Строй держать, пока не убедимся, что они действительно ушли.

Мы простояли ещё несколько напряжённых минут. «Чуткий ветер» постепенно перестал чувствовать движение вблизи стены. Только после этого я позволил людям перевести дыхание.

На земле лежало несколько заражённых туш. Чёрная кровь пропитала траву, воздух наполнился знакомым мерзким запахом. Бойцы устало опирались на оружие, однако все оставались на ногах.

— Зацепило кого-нибудь? — спросил я, проходя вдоль строя.

— Нет, — ответил Виктор, быстро оценивая людей. — У Тимофея бровь рассечена, одному ногу подвернуло, ещё Савва запястье ушиб. Вчерашнему раненому хуже не стало.

— Тогда сначала перевязки, потом трофеи.

Никакой необходимости заставлять измученных людей немедленно потрошить туши не было. Лишь после того, как Прохоровы мази и корпия снова пошли в дело, несколько бойцов занялись осколками.

Добыча получилась неплохой: несколько камней второго ранга и два третьего. Я убрал их в отдельную суму, мысленно уже прикидывая, сколько подобных ресурсов потребуется Поречью в будущем.

Мирослав подошёл ко мне, когда осмотр почти закончился. Всё сражение он держался позади строя, готовый применить магию, если ситуация станет действительно критической, но вмешиваться ему так и не пришлось.

— Начинате думать не только о том, кого ударить первым, — произнёс старик, посмотрев на людей, которые приводили оружие в порядок. — Правильно двигаете строй, прикрываете слабые места, не гонитесь за отступающими. Это куда полезнее ещё одного мощного заклинания.

— Неужели похвала? — усмехнулся я.

— Не обольщаетесь, — сухо ответил Мирослав и сразу посмотрел на огромные четырёхпалые следы возле стены. — Особенно здесь. То, что ходило вокруг нас ночью, в этой драке так и не показалось.

Я тоже перевёл взгляд на лес. Из глубины зарослей донёсся тихий треск ветки.

— Знаю, — ответил я. — Поэтому быстро заканчиваем и занимаемся подземельем. На поверхности задерживаться дольше необходимого смысла нет.

После короткого отдыха мы вернулись к заваленному входу. Солнце уже поднялось над лесом, но над Заставой всё ещё висел сырой туман, клубившийся между остатками стен.

— Наверху остаются двое, — распорядился я, оглядывая людей. — Вчерашний раненый и ты, Матвей.

Молодой лучник вытянулся.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

— Охраняете коней и вход. Если заметите крупную тварь или услышите бой внизу, не лезете следом. Сигнал подаёте три раза подряд и держитесь возле выхода. Если наружная угроза станет слишком серьёзной — уходите на верхнюю площадку стены. Понятно?

Оба подтвердили приказ. После этого мы принялись за завал. Плиты лежали слишком правильно, чтобы считать их обычным обрушением. Некоторые словно намеренно надвинули на проход, а сверху уже за долгие годы нанесло землю и мелкий щебень. Мы использовали рычаги из крепких жердей, подкапывали края и по одному вытаскивали более мелкие обломки.

Примерно через полчаса открылась первая широкая ступень. Ещё спустя час проход стал достаточно широким, чтобы спускаться по одному человеку.

Я зажёг факел.

— Виктор идёт сразу за мной, Мирослав следом. Остальные держат расстояние в несколько шагов. Ничего незнакомого не трогать без команды.

Десятник коротко кивнул.

Лестница уходила вниз под небольшим уклоном. Ступени выглядели удивительно хорошо сохранившимися: края почти не осыпались, камень не растрескался, словно время здесь двигалось иначе, чем наверху. Воздух оказался прохладным и сухим. Не пахло ни плесенью, ни сыростью, только пылью и старым камнем. Первый коридор тоже сохранился почти идеально. Виктор провёл ладонью по стене и нахмурился.

— Наверху всё развалилось, а тут такое ощущение, будто кладку вчера закончили.

Я поднял факел выше. Массивные блоки были подогнаны настолько плотно, что между ними почти не просматривалось швов. Никакого известкового раствора, привычных неровностей или следов грубой обработки.

— Вот это уже и заправду впечатляет, — пробормотал один из воинов.

— Потому руками всё подряд и не лапаем, — негромко напомнил Мирослав. Старик стоял возле стены, рассматривая тонкие рельефные линии. — Здесь слишком многое пережило тех, кто наверху строил саму Заставу.