Почти одновременно атаковали волки. Они мелькали между деревьями, стараясь подойти сбоку и сзади. Один прыгнул на молодого ратника и сбил его с ног. Виктор оказался рядом раньше, чем я успел что-либо сделать. Клинок коротко сверкнул, и волчья голова покатилась по траве.

Парень остался лежать, скрючившись и прижав ладонь к боку. Зубы твари всё же успели пройти между пластинами защиты и разорвать одежду вместе с кожей.

Я развернулся к оставшимся хищникам и ударил широким порывом воздуха, стараясь не столько убить, сколько сорвать атаку. Это был так называемый «удар крылом». Двух волков отбросило в сторону, третий отскочил сам, остальные замерли между деревьями. На несколько мгновений всё словно остановилось.

Потом хищники отступили. Они один за другим скрылись в зарослях, не пытаясь снова прорваться к строю. Я не стал преследовать их и поднял ладонь, удерживая наших людей на месте.

— Всем оставаться в строю. Сначала проверяем лес, потом раненого.

Несколько долгих секунд ничего не происходило. «Чуткий ветер» улавливал удаляющееся движение, пока последнее ощущение наконец не растворилось между деревьями. Только после этого я подошёл к пострадавшему.

— Насколько плохо? — спросил я Виктора, который уже помогал парню сесть.

Десятник осторожно отнял руку воина от бока и осмотрел рану.

— Глубоко разодрано, но до кости, похоже, не дошло. И внутренности не задеты.

— Тогда Прохор не зря ворчал.

Я достал один из подготовленных пузырьков и передал Виктору вместе с корпией. Рану быстро промыли, обработали и плотно перевязали. Эликсир дали небольшими глотками, не выливая всё сразу. Парень побледнел, но держался уверенно.

— Идти сможешь? — спросил я.

— Смогу, ваше сиятельство, — ответил воин и попытался сразу подняться.

— Не спеши. Пять минут посидишь, потом проверим ещё раз. Если начнёшь валиться с ног — поедешь на вьючной лошади, и спорить со мной не станешь.

Воин хотел возразить, но по выражению моего лица понял, что бесполезно. Пока он приходил в себя, я распорядился быстро разделать убитых мутантов. Добыча оказалась неплохой: несколько осколков второго ранга и один третьего. Все камни отправились в отдельную дорожную сумку.

Мирослав подошёл ко мне, когда люди уже заканчивали.

— Чем дальше идём, тем больше заражённого зверья встречаем на старой дороге, — заметил он, глядя туда, где исчезли волки. — Это мне не нравится.

— Думаете, это связано именно с Заставой?

— Думаю, пока рано что-либо утверждать, — неожиданно осторожно ответил старик. — Мы идём глубже в заражённые земли, потому встречать здесь больше тварей само по себе неудивительно. Но если дорога действительно ведёт к крупному очагу, дальше их может стать ещё больше.

Я посмотрел вперёд. За плотной стеной больного подлеска не было видно ничего, кроме заросшего прохода между деревьями.

— Тогда тем более стоит узнать, что там находится.

После короткого отдыха раненый действительно смог идти. Я всё равно приказал сбавить темп и теперь особенно внимательно следил за окружающим лесом. Мы уже достаточно глубоко вошли в заражённую территорию, чтобы относиться к каждой непривычной тени как минимум с подозрением.

Через некоторое время извилистая тропа неожиданно выпрямилась и стала шире. Под слоем земли и перепревшей листвы всё чаще начали проступать старые каменные плиты. Некоторые раскололись, другие ушли в грунт под углом, но очертания древней мостовой сохранялись достаточно хорошо.

Я поднял взгляд и увидел впереди длинную поросшую деревьями насыпь. Она тянулась поперёк дороги и возвышалась над окружающей местностью настолько правильно, что природным образованием быть почти наверняка не могла. Степан тоже остановился.

— Похоже, добрались, ваше сиятельство, — произнёс охотник, поправляя колчан. — Если дальше ещё и стены найдём, значит, Мирослав память пока не растерял.

Старый маг бросил на него недовольный взгляд, но отвечать не стал. Он лишь ускорил шаг, и я заметил, как пальцы крепче сжали древко посоха.

За старой насыпью показался холм правильной формы. Склоны густо заросли кустарником и молодыми деревьями, однако сама возвышенность выглядела слишком удобной для обороны, чтобы возникнуть случайно. Наверху между кронами угадывались руины массивной кладки.

Мирослав остановился рядом со мной.

— Она, — негромко произнёс старик. — Старая пограничная Застава. Здесь когда-то находился малый узел.

Я некоторое время молча рассматривал холм. От укреплений почти ничего не осталось. Массивные блоки наполовину ушли в землю, часть стен осыпалась по склонам, где-то ещё угадывались остатки арочных проёмов. Башни, если они действительно здесь стояли, сохранились лишь на уровне фундаментов.

— Поднимаемся осторожно, — распорядился я. — Виктор, бери троих и идите впереди. Остальные держат расстояние. Степан замыкает. Под ноги смотреть особенно внимательно — под руинами могут быть подвалы, колодцы и провалы.

— Понял, ваше сиятельство, — коротко ответил Виктор.

Передовая тройка начала подниматься первой, проверяя заросшие проходы и обходя самые опасные груды камня. Я двигался следом, держа ладонь на рукояти меча и одновременно прислушиваясь к «Чуткому ветру». Способность не показывала ничего опасного, однако именно отсутствие движения постепенно начинало тревожить сильнее обычного шума.

До вершины мы добрались без очередного нападения монстров. Внутренний двор Заставы встретил нас всё той же противоестественной тишиной. Под сапогами похрустывал мелкий камень, ветер слабо шевелил верхушки деревьев, но здесь почти не было птиц и не слышалось возни мелкого зверья.

— Место как могильник, — вполголоса пробормотал один из бойцов.

Виктор повернул к нему голову.

— Потому глаза держи открытыми, а не язык.

Воин моментально умолк и принялся внимательнее рассматривать ближайшие развалины.

От внешней стены сохранилась едва ли треть. Каменную кладку покрывал мох, из щелей росли кусты и молодые деревца, корни которых медленно разрушали остатки укреплений. Однако возле бывшего внутреннего двора обнаружилась странная особенность.

За пределами стены заражённые растения встречались постоянно: сероватые наплывы, больные грибы, белёсые нити на корнях. Внутри же их становилось заметно меньше. Не исчезали полностью, но выглядели слабее и попадались отдельными пятнами. Виктор первым обратил на это внимание.

— Видите? — спросил десятник, указав концом меча на край старой кладки. — Внутри заставы гнили значительно больше.

Я медленно оглядел площадку.

— Значит, здесь всё ещё сохраняется какое-то воздействие. Слабое, но Мицелию оно явно мешает закрепляться так же быстро, как вокруг.

Мирослав подошёл ближе и нахмурился.

— Вот теперь можно надеяться, — произнёс он, однако сразу поднял палец. — Именно надеяться, а не радоваться. Если здесь действительно остался живой Камень, его влияние сейчас настолько слабое, что едва удерживает этот клочок земли от заражения.

— Это я уже хорошо усвоил, — ответил я. — Значит, ищем источник.

Старик подошёл к большому обломку кладки у края двора и опустился на одно колено. Счистив землю и мох, он открыл часть тонкой резьбы на поверхности. Переплетающиеся линии напоминали знаки, которые мне уже доводилось видеть на древних объектах.

— Что здесь написано? — спросил я, присев рядом.

— Не текст в обычном понимании, — объяснил Мирослав, внимательно рассматривая узор. — Скорее часть старого контура. Подобными знаками обозначали и соединяли элементы инфраструктуры, связанные с Камнями. Когда всё работало, по этим линиям проходила энергия.

— А сейчас?

— Сейчас они молчат.

Я сосредоточился на обломке.

[Фрагмент древней магической инфраструктуры.

Активность: отсутствует.

Сохранившиеся энергетические структуры: частично повреждены.

Источник питания: не определяется.]

На этот раз информация хотя бы подтверждала то, что Мирослав и без неё уже установил.