Ни тел, ни костей, ни следов боя, ни даже крови. От этого становилось только хуже.

Я остановился возле одного из домов. В разбитом оконном проёме что-то белело, и, подойдя ближе, я увидел большой кокон человеческого размера. Сверху он был плотно затянут тонкими нитями Мицелия. Несколько секунд я просто смотрел на него, пытаясь понять, есть ли внутри кто-нибудь, а потом заставил себя отвернуться.

Нет. Я не собирался узнавать, что там находится. По крайней мере, пока.

Улица вывела меня к центру поселения, туда, где проходил наш сход. Теперь площадь покрывал толстый слой белой пыли, и мои шаги почти не издавали звука. Каждый раз сапоги оставляли глубокий след.

Церковь ещё стояла, хотя выглядела так, будто чудом пережила не одну катастрофу. Тёмная, без креста, с провалившейся половиной крыши, она была оплетена белыми жгутами от основания до самой маковки.

— Это не настоящее, — произнёс я вслух, скорее пытаясь убедить самого себя. — Я всё ещё в подземелье.

Ответом снова стала тишина.

«Система?»

Ничего. Я напрягся и повторил попытку:

«Система, определить местность».

Молчание.

«Определить Мицелий».

Никакого ответа. Вот теперь внутри действительно стало холодно. Система могла отвечать не всегда, могла чего-то не знать, но раньше интерфейс хотя бы оставался со мной. Здесь же не было даже его.

Я посмотрел на собственные руки. Они были моими. Меч висел на поясе, и, вытащив его, я увидел обычный клинок без голубого ореола и каких-либо других признаков силы.

— Прекрасно, — пробормотал я, стараясь не выдать охватившее меня раздражение.

Именно в этот момент я почувствовал давление. Это был не взгляд и не ощущение чьего-то присутствия, а именно давление, словно окружающее пространство вдруг стало тяжелее. Воздух загустел, и каждый вдох начал даваться с усилием.

Я резко обернулся, но никого не увидел. Позади оставалась пустая улица, справа темнели разрушенные дома, слева тянулись белые нити Мицелия. Они пульсировали. Медленно, почти незаметно, но разом. Я раньше этого не замечал, а теперь вдруг увидел: от тончайших нитей на земле до толстых жгутов на стенах — всё двигалось в одном ритме. Пульсация повторилась, а затем ещё раз, и у меня возникло неприятное ощущение, будто всё поселение являлось одной огромной живой системой.

Сердце забилось быстрее.

«Чуткий ветер».

Я попытался вызвать навык, но ничего не произошло. Попробовал ещё раз — и снова получил лишь пустоту.

Давление усилилось. Дышать стало трудно, а когда я шагнул назад, нога провалилась в рыхлый слой почти до щиколотки. Выдернув её, я заметил, как под белой пылью что-то шевельнулось.

Нет! Хватит! Я развернулся к церкви и пошёл быстрее, почти сразу перейдя на бег. Если здесь сохранилось хоть что-то от Поречья, ответ должен был находиться там. Однако уже после первых шагов стало ясно, что я не успею. Воздуха не хватало, в груди тяжело стучало сердце, а перед глазами начали плавать тёмные пятна. Белые нити вокруг будто светились всё ярче, хотя, возможно, это уже просто мерещилось.

До церкви оставалось несколько десятков шагов, потом двадцать, потом десять.

Я не дошёл. Ноги подломились, и я рухнул на колени. Попытался вдохнуть, но вместо воздуха в лёгкие словно влили густой дым. Руки провалились в белую пыль, оказавшуюся неожиданно тёплой, под ладонями что-то пульсировало.

А потом весь мир исчез.

В себя я пришёл от холода.

Щека лежала на каменных плитах, и несколько секунд я вообще не понимал, где нахожусь. Затем перед глазами появился знакомый постамент, зелёный свет и сам Камень Жизни. Подземелье.

Я резко вдохнул, жадно втягивая нормальный, чистый воздух без сладковатой вони, и попытался сесть. Сделал это слишком быстро, поэтому тут же пожалел: виски пронзила боль, мир пошатнулся, и мне пришлось упереться ладонью в пол.

— Твою же…

Книга лежала в нескольких шагах от постамента, закрытая. Я совершенно точно помнил, что оставлял её раскрытой на краю, поэтому несколько секунд просто смотрел на фолиант, пытаясь понять, не ошибся ли.

Камень Жизни мерцал как обычно. Никаких вспышек, серебристых линий или других признаков того, что ещё мгновение назад здесь произошло что-то совершенно ненормальное. Я несколько минут сидел на полу и дышал, пока дрожь в руках не стала слабее, а сердце не вернулось к привычному ритму.

«Система».

Интерфейс появился сразу, и от этого стало немного спокойнее.

«Состояние».

[Физическое состояние: удовлетворительное.

Магическая нагрузка: повышенная.

Дезориентация: умеренная.

Рекомендуется отдых.]

«Что произошло?»

После короткой паузы появился ответ:

[Достоверные данные отсутствуют.]

Разумеется.

Я посмотрел на книгу.

«Объект».

[Объект не идентифицирован.

Данные отсутствуют.]

— Даже не сомневался, — пробормотал я, и собственный голос немного успокоил меня.

Подниматься пришлось осторожно, держась рукой за постамент. Видение? Сон? Перенос сознания? Какая-то магическая проекция? Будущее? Последняя мысль понравилась меньше всего.

И самое неприятное заключалось в том, что проверить её было нечем. Увиденное слишком точно напоминало Поречье: частокол, площадь, расположение домов и даже колодец. Однако некоторые детали отличались. Например, отдельные укрепления выглядели значительно мощнее того, что мы только начинали строить.

Это могло быть будущее, а могло означать, что Книга взяла знакомые мне образы и показала один из возможных исходов. Или вообще что-то третье.

Я поднял фолиант. Переплёт оказался холодным, а сама книга выглядела так, будто ничего не произошло. Очень хотелось раскрыть её, найти ту страницу, проверить символ и, возможно, повторить попытку.

Я почти сразу поймал себя на этой мысли и тихо выругался. Мирослав буквально сегодня предупреждал меня о подобных вещах. Я получил неизвестный эффект, похоже потерял сознание, а первой идеей стало повторить опыт. Прекрасно. Очень хороший знак.

— Нет, — сказал я, убирая книгу за пазуху. — На сегодня хватит.

Поднявшись наверх, я распахнул церковную дверь, и солнечный свет ударил в глаза настолько ярко, что пришлось зажмуриться. Несколько мгновений я просто стоял на ступенях и слушал привычные звуки: удары молота, голоса, смех, стук топоров, крик ребёнка и ругань какой-то женщины.

Живая деревня. Егорка пронёсся мимо с ведром и едва не окатил меня водой.

— Простите, ваше сиятельство!

Он умчался дальше, а я неожиданно рассмеялся, хотя смех, скорее всего, получился немного нервным. Всё это было настолько нормальным, что хотелось остановить мальчишку и велеть ему ещё раз пробежать мимо. Но тогда он наверняка решил бы, что граф окончательно свихнулся.

Я посмотрел на восточную окраину, где продолжали работать, а затем перевёл взгляд на северо-восток — за дома, поля и лес, туда, куда уходила повреждённая связь Камня и где, по словам Мирослава, когда-то находилась старая застава.

Если видение действительно было предупреждением, то смысл выглядел весьма прозрачным: Поречье может погибнуть. Спасибо, это я и без магической книги подозревал. Но увиденное всё равно оставило после себя неприятный холодок, который не исчезал до самого вечера.

Я заставил себя заняться обычными делами, и это действительно помогло. Сначала отправился на восточную окраину, где Виктор вместе с Трофимом обсуждал что-то возле расчищенного участка.

За последние дни здесь многое изменилось. До крепостной стены нам было ещё очень далеко, но кустарник перед крайними дворами почти полностью вырубили, несколько деревьев свалили, открыв хороший обзор на лес.

Два участка частокола уже стояли. Между ними пока зиял широкий промежуток, который на ночь перекрывали переносными рогатинами. Первая ловчая канава возле низины была закончена, а чуть севернее несколько мужчин размечали ещё одну.