Тварь рванулась ко мне. Я вскинул левую руку, воздух собрался в короткий импульс, «Воздушный кулак» ударил зверя в морду. Остановить такую массу полностью не получилось, да я и не рассчитывал, но голову медведя резко дёрнуло в сторону, шаг сбился.

Мне хватило, я ушёл вправо и рубанул по передней лапе изнутри. Не отрубил, но меч вошёл глубоко, чёрная кровь хлынула на землю. Медведь взревел и развернулся практически на месте, лапа ударила наотмашь.

Я попытался уйти… Не успел.

Когти проскользнули по наплечнику, металл с жутким скрежетом ушёл в сторону, а меня развернуло. Следующий удар пришёлся в бок, но не полностью, краем. Правда и этого хватило — воздух вышибло из лёгких, я рухнул на землю и несколько раз перекатился по хвое, боль прошила рёбра.

— Ваше сиятельство! — заорал Анатолий.

— Живой! — выдавил я.

Подняться сразу не получилось, а медведь уже шёл ко мне. Копейщики ударили с боков. Один наконечник вошёл в щёку, второй скользнул, третий вонзился под переднюю лапу. Зверь дёрнулся и ударил по древку.

Я встал на одно колено, в голове уже начинало гудеть. После первого магического удара знакомое напряжение вернулось слишком быстро. Но медведь был близко, слишком близко. Я снова вытянул руку. На этот раз целился не в голову, ударил воздушным импульсом по передним лапам сбоку.

Получилось слабее, но опору зверю сбило, раненая лапа подломилась, медведь тяжело рухнул грудью на землю.

— Сейчас! — рявкнул Виктор.

Люди ударили одновременно. Анатолий всадил копьё снизу под рёбра, Виктор — в нижнюю часть шеи, ещё один копейщик попал в живот.

Медведь попытался подняться, но я уже оказался рядом. Перехватил меч двумя руками и вогнал клинок в основание черепа, магическое лезвие прошло глубоко. Тварь вздрогнула, огромные лапы несколько раз судорожно дёрнулись, потом медведь затих. Я остался стоять, опираясь на рукоять меча. Перед глазами немного плыло, левая кисть онемела до локтя.

Система выдала ожидаемый итог:

[Магическое истощение: умеренное, приближается к значительному.

Рекомендуется прекратить активное использование Дара до частичного восстановления.]

Да я и не спорю, теперь только железо. Я упёрся ногой в тушу и не без труда вытащил меч.

— Все живы? — спросил я, вытирая клинок об траву.

— Живы, — ответил Виктор.

Он подошёл к молодому копейщику, которого медведь отбросил первым. Парень уже шевелился, хорошо. Анатолий сел на поваленный ствол и осторожно вращал плечом.

— А ты? — спросил я у него.

— Цел, — рыжий скривился. — Почти.

— Что случилось?

— Лапой слегка задело, — он пошевелил пальцами. — Рука работает. Значит, жить можно.

Пострадавшему копейщику повезло меньше: сильный ушиб, глубокая царапина на предплечье, но кости, судя по всему, действительно целы. Виктор быстро обработал рану тем, что дал нам с собой Прохор, и туго перевязал. Я присел рядом.

— Голова не кружится? — спросил я молодого бойца.

— Немного, ваше сиятельство.

— Тошнит?

— Нет.

— Идти сможешь?

Парень попробовал подняться. Скривился, но встал.

— Смогу.

— Если станет хуже — говоришь сразу. Никакого геройства.

— Понял.

Осколки достали уже после этого, голыми руками никто не лез. Под плотными наростами у груди обнаружился крупный зелёный камень и ещё один, чуть поменьше. А ближе к позвоночнику нашёлся тусклый коричневатый.

Система уточнила:

[Осколок Жизни — третий ранг.

Осколок Жизни — второй ранг.

Осколок Земли — первый ранг.]

Вот теперь всё сходилось, я убрал находки. Анатолий с интересом посмотрел на мешочек.

— Камню на ужин?

— Возможно, — ответил я, убирая добычу под нагрудник. — Но сперва доживём до него.

Рыжий хмыкнул.

Я поднялся. Бок отзывался болью при каждом глубоком вдохе. Сломано вряд ли, но синяк завтра будет выдающийся.

— Слушайте внимательно, — сказал я чуть громче и окинул всех взглядом, разговоры стихли. — Этот медведь мог положить половину отряда. Не положил потому, что никто не побежал и каждый делал своё дело. Продолжаем ровно так же.

Не стал рассказывать про героизм, долг, судьбу и прочие красивые вещи. Сейчас людям требовался отдых, не пламенная речь.

— Четверть часа на отдых. Вода, перевязки, проверить оружие, потом идём дальше.

Никто не спорил. Я сел вместе со всеми и впервые за несколько минут позволил себе нормально выдохнуть.

Через четверть часа, как я и сказал, снова выступили. Магию я больше не трогал. «Чуткий ветер» оставался пассивным и почти не требовал усилий, поэтому им пользовался. Главное — никаких «Воздушных кулаков», даже если впереди лично покажется ещё один медведь. Лучше довериться мечу.

Лес постепенно начал редеть, деревья стояли дальше друг от друга, но выглядели ещё более искривлёнными. Степан всё чаще оглядывался.

— Не узнаю, — признался он наконец. — Вроде место то, а вроде чужое.

— Что изменилось? — уточнил я.

— Всё, — охотник развёл руками. — Раньше тут зверя много было.

— Есть зверь, — Виктор указал мечом вправо.

Возле корней дерева лежали кости. Часть старые, но рядом попадались и гораздо свежее. Скорее всего олень. На стволе соседней сосны висела странная плетёная вещь из высушенных трав, нитей и птичьих перьев. Я подошёл ближе.

— Степан?

Охотник осмотрел оберег, лицо его слегка изменилось.

— Мирослав повесил.

— Точно?

— Точно, он такие всюду развешивал, — Степан осторожно коснулся пальцем одного из узлов. — Говорил, порченое зверьё это не любит.

Анатолий осмотрелся.

— Судя по костям, не очень помогает.

— Может, раньше помогало, — ответил Степан. — Или пока свежими были.

Я не стал строить догадки. Оберег был старым, это единственное, что мы знали точно. «Чуткий ветер» вдруг дал короткий сигнал слева, потом справа, довольно близко. Я резко остановился.

— Строй сомкнуть! — тихо скомандовал я, люди мгновенно подобрались. — Движение по обе стороны. Близко!

Ветки качнулись слева, появились волки — четыре. Справа ещё трое, а впереди, не спеша, вышел крупный чёрный вожак.

— Ну конечно, — пробормотал Анатолий. — Кто бы сомневался! Копейщики по флангам! Лучники в центр!

Я вытащил меч.

— На мою магию пока не рассчитывайте, работаем оружием.

Анатолий коротко посмотрел на меня, увидел, видимо, бледное лицо, больше вопросов не задавал.

— Левый мой!

— Правый беру, — отозвался Виктор.

Волки атаковали почти одновременно. Первый получил стрелу в глаз и рухнул, второй налетел на копьё Анатолия. Рыжий шагнул назад, пропуская удар, и резко довернул древко, наконечник вышел сбоку из шеи. Волк обмяк.

Справа сразу две твари пошли на Виктора. Один зверь вцепился зубами в край щита бойца рядом, Виктор рубанул его по передней лапе. Второй попытался обойти.

— Вить, справа от тебя! — предупредил я.

«Чуткий ветер» почувствовал движение буквально в нескольких метрах. Виктор мгновенно развернулся, меч встретил зверя прямо в морду. Я сам перехватил ещё одного волка. Тварь прыгнула, я не стал колдовать, просто шагнул в сторону, а меч снизу вверх вошёл под челюсть. Волку этого оказалось достаточно.

Вожак продолжал идти прямо на меня. Медленно, будто понимал, что я уже выдохся. Хотя, скорее всего, просто видел окровавленного человека впереди и выбрал удобную цель.

— Лучники, вожака!

Три стрелы ушли. Одна срикошетила от нароста, другая вошла в плечо, третья зацепила ухо. Вожак рванул вперёд, я лишь крепче сжал меч, никакой магии. Левая кисть и без того почти не чувствовала рукоять.

Зверь прыгнул, но я успел отклониться в сторону, клинок прошёл по боку, вскрывая шкуру. Волк приземлился и быстро развернулся, но тут сбоку на него налетел Степан. Охотник ничего не крикнул, просто вогнал топор в висок.

Вожак покачнулся и дёрнулся, я сделал шаг и закончил бой ударом меча в шею.

— Двое уходят! — крикнул Анатолий.