Хозяин, Трофим, стоял у входа. Немолодой крепкий мужчина сейчас выглядел совершенно потерянным.

— Почти всех… — хрипло произнёс он. — Почти всех порезали. — Трофим провёл ладонью по лицу. — Чем теперь зимой жить, ваше сиятельство?

Я осмотрел хлев. Зрелище было красноречивым даже без волков. Одна стойка сгнила у основания, доски стены держались на паре старых гвоздей, задняя дверь перекосилась настолько, что в щель спокойно пролезла бы собака. Заражённому волку требовалось только толкнуть посильнее.

— Вот вам и ответ, где у нас слабое место, — произнёс я достаточно громко, чтобы услышали уже собравшиеся соседи. — Камень от зверья стены не поставит. Значит, стены придётся ставить самим.

Кто-то в толпе согласно пробормотал.

— С утра проверяем все хлева, сараи, курятники. Не потом, не к зиме, завтра.

Я указал на разрушенную стену.

— Где одна семья не справляется — собирается улица. Сделали один двор, перешли к следующему.

Трофим тяжело кивнул.

— Правильно говорит, — донёсся голос Якова.

Староста протиснулся вперёд. Он тоже явно выскочил из постели как был: рубаха подпоясана кое-как, волосы торчали в разные стороны.

— Всё «опосля да опосля», — сердито продолжил старик. — Вот и дооткладывались. Сколько раз говорил тебе эту заднюю стену перебрать, Трофим?

Хозяин хлева ничего не ответил.

— Не время сейчас виноватого искать, — остановил я старосту. — Утром исправим.

Я повернулся к бойцам.

— Туши волков осмотреть, осколки забрать. Потом всё заражённое за околицу, утром сожжём.

Анатолий уже присел возле ближайшего зверя.

— Вот так бы сразу и сказали.

— Только голыми руками внутрь не лезь, — строго сказал я.

— Я учусь, ваше сиятельство.

Через несколько минут добыча составила два небольших зелёных осколка и один красный, все слабее тех, что мы получали с более сильных существ.

— Неплохо за ночное хождение, — заметил Анатолий. — Камню на завтрак?

— Утром решим, — сказал я, убирая осколки. — Сейчас посты удвоить. Виктор…

Я осёкся и посмотрел на его плечо.

— Нет. Анатолий, организуешь.

Рыжий удивлённо моргнул.

— Я?

— Ты. А Виктор идёт обратно к Прохору.

Виктор нахмурился.

— Ваше сиятельство…

— Ты вышел ночью с незажившей раной.

— Ситуация требовала.

— И ситуация закончилась, — я кивнул на его повязку, на ткани уже проступило небольшое тёмное пятно. — К Прохору.

Анатолий прыснул. Виктор посмотрел на него, и рыжий сразу стал серьёзным.

— Я проверяю посты, ваше сиятельство.

— Вот и занимайся.

Спать после этого я уже не смог. Вернулся к своей избе, сел на лавку возле крыльца и положил меч рядом. Ночь была тихой, только издалека слышались негромкие команды Анатолия и редкое потрескивание факелов.

Я посмотрел на ладонь. В бою способность сработала, второй раз. Причём теперь — сознательно, но слабее. Почему? Усталость? Недостаток концентрации? Какой-нибудь магический запас, о котором я пока ничего не знаю?

— Ладно, — пробормотал я. — Давай разбираться.

«Система. Профиль Дара».

Ответ появился почти сразу:

[Профиль Дара активирован.

Владимир Михайлович Скуратов.

Стихия: Воздух.

Текущая ступень: вторая.]

Ниже появились ещё три строки.

[Освоено: «Воздушный кулак».

Доступно к освоению: «Удар крылом».

Пассивный навык: «Чуткий ветер».]

Вот уже интереснее.

Я сосредоточился на первой строке.

Описание раскрылось:

[«Воздушный кулак».

Направленное уплотнение воздушного потока с последующим импульсным воздействием на одну цель.

Эффективная дальность на текущей ступени: до 6 метров.

Сила воздействия зависит от концентрации, состояния мага и расхода магического ресурса.]

Вот и ответ — состояния мага. Значит, магия всё-таки не бесконечная кнопка «убить», хорошо. То есть плохо, но логично.

Я перешёл к следующей способности.

[«Удар крылом».

Доступно к освоению.

Формирование широкого направленного воздушного импульса.

Воздействие распределяется между целями в секторе атаки.

Возможный дополнительный эффект: нарушение равновесия и концентрации.]

Никакой кнопки «научиться» рядом, конечно, не было, очень жаль. Последней оставалась способность, которая заинтересовала меня больше всего.

[«Чуткий ветер».

Пассивное восприятие изменений движения воздуха в непосредственной близости от пользователя.

Устойчивая дальность на текущем уровне освоения: до 10 метров.

Преграды и сильные воздушные потоки снижают точность восприятия.]

Я перечитал дважды. Вот оно что. Получается, некоторые движения вокруг я действительно мог почувствовать раньше, чем увидеть или услышать. Но десять метров — не так уж много, зато в ближнем бою подарок великолепный.

«А направить восприятие дальше можно?»

Ответ пришёл не сразу:

[Навык допускает развитие дополнительных способов применения.]

Ну разумеется, развивайся, дорогой пользователь. Инструкция прилагается в виде отсутствия инструкции.

«А что доступно на третьей ступени?»

[Доступ ограничен текущей ступенью.]

— Даже не сомневался.

Я всё-таки решил попробовать «Воздушный кулак» ещё раз. Выбрал лежавший у забора обрубок дерева, до него метров пять. Сосредоточился, вытянул руку. Ничего.

Попробовал снова. На этот раз воздух возле ладони дрогнул и ударил в полено, то покатилось по земле примерно на полметра. Совсем не впечатляет.

При третьей попытке получилось лучше — полено отлетело, а вместе с ним в виски словно загнали два тупых клина. Я резко выдохнул и опёрся рукой о лавку.

Перед глазами вспыхнуло:

[Магическое истощение: умеренное.

Эффективность активных способностей снижена.

Продолжение интенсивного использования Дара увеличивает риск потери контроля.]

Вот теперь всё окончательно понятно. Никаких ночных тренировок до посинения, иначе утром меня самого придётся нести к Прохору.

Я посидел несколько минут, головная боль немного отступила.

— Учтём.

С «Ударом крылом» экспериментировать уже не стал, первый урок магии можно считать законченным. Цена вопроса — гудящая голова и онемевшие пальцы. Нормально, бывало обучение и дороже.

До рассвета оставалось ещё немного времени, и я всё-таки вернулся в дом, лёг поверх покрывала. Не уверен, что действительно заснул, но глаза закрыл — и открыл уже под первый петушиный крик.

Утром первым делом я отправился к Прохору. Виктор встретился мне возле двери зельевара, плечо было перевязано заново, настроение — ожидаемо отвратительное.

— Жить будешь? — спросил я.

— Придётся.

— Прохор сказал?

— Только более длинно.

Из дома немедленно донеслось:

— Я всё слышу!

Я усмехнулся.

— Тогда иди завтракать. Сегодня, возможно, снова понадобишься.

— Уже иду, — спокойно ответил Виктор и направился к нашему двору.

А я решил пока не мешать Прохору и двинулся к церкви, там меня уже ждали Анатолий и Яков.

— Вы чего здесь? — спросил я, подходя.

Рыжий пожал плечами.

— Яков сказал, Камень смотреть идём.

Староста покосился на него.

— Я сказал, что ваше сиятельство, небось, пойдёт. А ты сам увязался.

— Так и я про то.

Мы спустились втроём. В подземелье Камень мерцал значительно ровнее, чем ещё два дня назад. Изумрудный свет медленно гулял по его глубине.

Я достал два зелёных осколка, полученных ночью, второго ранга. Слабее прежних, но совместимые.

— Ещё кормить будем? — спросил Анатолий.

— Подпитывать.

— Да хоть поить, лишь бы помогало, — Анатолий тихо хмыкнул.

Я приложил первый осколок. Камень принял его почти без сопротивления, никакого резкого удара. Только знакомое тепло в ладони и тонкие зелёные нити между осколком и кристаллом, затем оба осколка обратились в пыль.