— Бросай! — рявкнул Виктор, но поздно.

Кабан налетел на наконечник грудью, древко с оглушительным треском сломалось, словно сухая палка. Виктор успел схватить бойца за ремень и рывком отдёрнул в сторону ровно в тот миг, когда мимо них пронеслись огромные клыки.

Молодой повалился на землю, Виктор даже не посмотрел на него.

— Встал! Назад!

Вот теперь парень послушался моментально.

Слева уже заходил Анатолий, улыбка с лица рыжего исчезла.

— Сюда! — гаркнул он, ударив древком копья по дереву.

Кабан дёрнул головой.

— Ну давай, свинорылый!

Тварь рванула на голос. Анатолий ждал до последнего, я уже решил, что он переоценил собственную ловкость, когда десятник резко ушёл вбок и перекатился через плечо. Кабан пронёсся мимо.

Два копейщика ударили с фланга. Первое оружие скользнуло по серому наросту, второе вошло в бок, но совсем неглубоко.

— Ниже! — крикнул я. — Под брюхо!

Кабан развернулся удивительно быстро. Обычного зверя после такого рывка по инерции протащило бы ещё несколько метров, а этот почти на месте переставил задние ноги и снова пошёл в атаку, ослепший на один глаз и невероятно злой, всё ещё слишком живой.

Теперь монстр выбрал меня. Я отбросил лук и прыгнул в сторону. Перед лицом промелькнул клык, пахнуло кровью и гниющей плотью. Полностью уйти я не успел, кабан всё же задел меня плечом. Удар оказался таким, словно меня толкнула несущаяся под уклон телега. Я отлетел на несколько шагов, едва не рухнул на колени, но каким-то чудом удержался.

В тот же момент Виктор вогнал твари копьё под переднюю ногу, попал очень удачно. Кабан дёрнулся, древко выгнулось, Виктор мгновенно разжал пальцы, иначе ему действительно могло вывернуть руку из плеча.

— Ещё! — крикнул я.

Теперь никакой красивой охоты уже не было, началась обычная тяжёлая драка. Лучники отошли дальше, выискивая возможность выстрелить и не попасть в своих, копейщики заходили полукругом. Кабан метался между деревьями, ломая молодой подлесок, словно сухие прутья. Один раз врезался плечом в тонкую сосну, ствол хрустнул и рухнул.

Ещё один молодой воин не успел вовремя отойти, тварь зацепила его копьё, древко переломилось, самого парня швырнуло на спину. Я рванулся к нему, но Анатолий оказался ближе и на этот раз не сказал ни слова. Десятник налетел сбоку и загнал обломок копья кабану снизу в живот почти по самую руку.

Тварь дёрнулась, Анатолий просто чудом вырвал оружие и перекатился в кусты. Только оказавшись снова на ногах, рыжий заорал:

— Давай сюда, поросёнок!

Кабан снова развернулся на него. Похоже, последний удар действительно оказался болезненным. Я выхватил запасное копьё у ближайшего бойца и шагнул вперёд, ударил в основание шеи, где серые наросты были тоньше. Наконечник вошёл неожиданно глубоко.

Тварь взвыла, лес ответил многоголосым эхом. Несколько бойцов невольно отшатнулись, однако строй не рассыпался.

— Добиваем! — впервые за весь бой повысил голос Виктор.

Если уж он заорал, значит, действительно пора. Сразу три копья ударили с разных сторон. Два снова скользнули по шкуре, зато третье вошло снизу в брюхо. Кабан пошатнулся, но не упал. Вот же зараза! Живучесть у твари была просто неприличная.

— Второй глаз! — крикнул я лучникам.

Один из молодых стрелков, тот самый, что уже удачно попал раньше, вскинул лук, на мгновение замер, потом отпустил тетиву. Стрела вошла кабану во второй глаз почти по оперение.

Вот это решило исход. Полностью ослепшая тварь рванула вперёд, снесла ещё одно молодое дерево, прошла несколько шагов, пошатываясь, потом передние ноги подломились, и кабан всей тушей рухнул на бок. Земля ощутимо дрогнула.

Несколько секунд зверь ещё пытался подняться. Анатолий подошёл сбоку, тяжело дыша, теперь привычная ухмылка понемногу возвращалась на его лицо.

— Лежал бы уже, порося, — пробормотал десятник и с силой вогнал копьё в открытую пасть.

Кабан несколько раз дёрнулся, захрипел и наконец замер.

Тишина показалась почти звенящей. Где-то рядом один из молодых бойцов тяжело дышал со свистом, другой тихо выругался и сел прямо на землю. Анатолий выдернул копьё, вытер наконечник о траву и оглядел тушу.

— Всё, — сообщил он с удовлетворением. — Этого на пир уже можно не приглашать.

Кто-то нервно засмеялся, потом ещё один. Напряжение начало отпускать.

Я обвёл людей взглядом.

— Раненые?

— Этого приложило, — сказал Виктор, помогая подняться бойцу, которого отбросило во время первой атаки.

Парень держался за плечо, лицо чуть скривилось от боли.

— Шевелится? — спросил я, подходя ближе.

— Шевелится, ваше сиятельство, — поморщился молодой. — Значит, жить буду.

— Прохору всё равно покажешь, — распорядился я.

— Покажу.

— Ещё? — спросил я, обернувшись к остальным.

Люди начали осматривать друг друга, к счастью, серьёзных ран не нашлось.

— И два копья в хлам, — донеслось сзади.

Анатолий повернул голову.

— Им уже не помочь, — хмыкнул десятник. — Скорбеть будем вечером.

— Хорошее копьё было, — с настоящей печалью сказал один из воинов.

— Себя тебе не жалко? — посмотрел на него рыжий с упрёком.

— Себя тоже. Но я-то пока целый.

На этот раз засмеялись уже увереннее.

Я подошёл к туше. Вблизи спороносный кабан выглядел ещё отвратительнее. Серые наросты оказались покрыты мелкой зернистой коркой, щетина местами слиплась в жёсткие комья. Из ран сочилась почти чёрная кровь, и пахло от неё не обычной звериной кровью, а сыростью и разложением, будто зверь начал гнить задолго до смерти.

— Голыми руками не трогать, — предупредил я. — Ножи потом обязательно прокалить. И ничего отсюда в деревню, кроме осколков.

— Разумно, — кивнул Виктор.

— Вскрываем осторожно. Хочу понять, насколько сильно эта дрянь проросла внутри.

За дело взялся сам Виктор. Работал он, как и всё остальное делал, спокойно и точно. Анатолий стоял рядом и периодически комментировал происходящее, однако теперь держался заметно дальше от внутренностей, чем пытался показать.

Первый осколок нашли возле грудины, крупный, изумрудно-зелёный. Второй обнаружился в печени — тоже зелёный, но заметно меньше. Третий, с голубоватым свечением, оказался возле хребта. Я собрал все три на ладони, Система коротко отозвалась:

[Получены ресурсы:

Осколок Жизни — третий ранг.

Осколок Жизни — второй ранг.

Осколок Воздуха — второй ранг.]

Вот это уже полезно, особенно первый. После вчерашней подпитки Камня я прекрасно понимал, куда его можно использовать.

— Ну надо же, — протянул Анатолий, заглядывая мне через плечо. — Свинья свиньёй, а внутри целое состояние.

— Не состояние, — поправил я, убирая осколки в мешочек. — Ресурс.

— А разве одно другому мешает?

Тут спорить было сложно.

— Всё забрали? — спросил я у Виктора.

— Что нашли — всё, — ответил десятник.

— А мясо? — неуверенно спросил один из молодых бойцов.

На него посмотрели сразу человек десять, парень сразу смутился.

— Я просто спросил.

Я перевёл взгляд на серые наросты, чёрную жижу из ран и вскрытую тушу.

— Если тебе хочется умереть каким-нибудь особенно затейливым способом, можешь вернуться вечером и отрезать себе кусочек.

Лес огласил дружный хохот, даже Яков усмехнулся.

— Тушу в деревню не тащить, — добавил я уже серьёзнее. — Яков, есть у вас смола или что-то похожее?

— Дёготь немного есть.

— По возвращении пришлём людей. Обложить сухостоем, пролить и сжечь насколько получится. Оставлять заражённую тушу рядом с деревней не хочу.

— Сделаем, — ответил староста и неуверенно кивнул, косясь на огромную заражённую тушу.

Мы прошли к месту, где зверь лежал до нашего появления. Трава там была примята так сильно, будто на этом месте ночевала целая кабанья семья обычного размера. Рядом валялись кости, клочья шкуры, а чуть дальше обнаружилась коровья голова. Яков побледнел.