– Нет, нет денег. Говорим же тебе, упрямая женщина. Иди, иди работай уже! – заявил Маргузин и подпрыгнул на стуле, где вертелся все это время.

Гамлет тяжело переступил с ноги на ногу, с усилием отвел взгляд от Лидиных коленок, обтянутых лосинами, и цыкнул на шикшу:

– Помолчи уже! Лида и так работает!

Но Маргузин не согласился – скривил рот, возмущенно дернул носом-морковкой и выпалил:

– Варить, варить надо, а не твои каракули изучать! Скоро гоблины на ужин придут, а у нас пусто, пусто в котлах!

Лида подняла на него глаза:

– Во сколько они приходят, гоблины ваши?

– Так в восемь. Скоро, скоро!

Лида перевела взгляд на стену, где висели совершенно земного вида часы с кукушкой – до восьми время еще есть. Не покормить гоблинов было нельзя: судя по записям, они регулярно ужинали в «Очумелом хозяйстве» и платили наличными, причем не жадничали. Значит, гоблины на данный момент – наши вип-клиенты!

– Накормим, – пообещала Лида. – А можно здесь нанять работников для уборки? Прямо сейчас? С условием, что за работу мы заплатим позже, когда пойдут посетители и деньги?

Гамлет нахмурился и покачал головой.

– Нет. Наёмники плату просят вперёд. Или товар на обмен. А у нас нет ни того, ни другого.

– Это ты так думаешь, – раздался голос из угла. Маргузин, который только что сидел на стуле, вынырнул из-за буфета, отряхивая штаны. – А я знаю, знаю, где можно найти работников за еду и обещания. В портовом квартале есть ребята, которые за миску грибного супа согласятся на что угодно. Даже на уборку.

Гамлет мрачно посмотрел на шикшу:

– Ты про своих дружков-жуликов?

– Профессионалов, – поправил Маргузин с достоинством. – Просто временно безработных профессионалов. Дай мне полчаса, и я приведу уборщиц. Или уборщиков. Кого там надо?

– Уборщиц, – сказала Лида. – Кухню должны мыть женщины. У мужчин с тряпкой отношения как у кота с водой.

Маргузин уже был в дверях, сверкая глазами:

– Будет, будет! Жди, жди, Лида! Не скучай без меня! – и исчез, как сквозь землю провалился.

С его уходом зал словно опустел. Лида снова открыла книги учета, а большой зелёный орк переминался с ноги на ногу рядом со столом, явно не зная, куда себя деть. Он переводил взгляд то на окно, то на дверь, то на потолок, изо всех сил стараясь не смотреть на ноги девушки. А она мысленно улыбалась – кто бы мог подумать, что обычные хлопковые лосины, даже не очень новые, произведут такой фурор!

– Гамлет, – позвала она великана. – Знаешь, ты очень хорошо вел учетные книги. Записывал всё так досконально и подробно, что мне будет легко понять, на чём можно сэкономить, а где мы будем выходить в плюс.

Она сказала это совершенно искренне, без желания польстить – просто потому, что в бухгалтерии порядок действительно важен. Но скулы орка вдруг потемнели, а на лбу выступила испарина. Он стоял, сжимая и разжимая кулаки, молчал и смотрел себе под ноги.

Сначала Лида недоуменно замерла, а потом до неё дошло: Гамлет смутился! Да так, что не знает куда себя девать!

«Ну надо же, – подумала она, пряча улыбку за деловым выражением лица. – Два метра мышц, клыки как у саблезубого тигра, а от комплимента краснеет. Или зеленеет? Милота-а!»

Чтобы не конфузить его еще больше, она поднялась из-за стола. Предложила:

– Посмотрим кухню? И кладовые? Надо понять, что у нас есть из запасов.

Гамлет молчком показал направление и двинулся вперёд. Лида пошла за ним, но уже через несколько шагов поняла, что орк идет как-то странно. Он то ускорялся, то замедлялся, явно стараясь держаться так, чтобы видеть её. И все время косился на ее ноги, задерживаясь взглядом там, где заканчивалась футболка и начиналось место, на которое люди ищут приключения.

«Ну и ну, – подумала Лида, от души веселясь. – У них в мире что, совсем нет женщин? Или он вообще никогда не видел женских ног, что у него крышу сносит?»

Вслух она, конечно, ничего не сказала, просто из хулиганских побуждений сильнее качнула крутыми бёдрами. Гамлет споткнулся, и шумно, с присвистом выдохнул.

«Эксперимент удался, – мысленно захихикала шалунья. – Лидуся, тебе можно получать Нобелевскую премию по орочьей психологии». 

Кухня встретила их запахом, еще более тяжёлым и стойким, чем в зале. Лида зажала нос и огляделась.

Грязь была везде. Плита, похожая на чугунного монстра, заросла жиром в палец толщиной. В огромной мойке – горы посуды, которая не видела воды, наверное, со времён царя Гороха. На стенах разводы, которые могли сойти за карты неизведанных миров. На полу – что-то липкое, хлюпающее и пузырящееся, словно живое.

– Это... – начала Лида и замолчала, не в состоянии придумать сравнение.

Гамлет вздохнул:

– Бабушка здесь сама хозяйничала. После её смерти...

– Вы не мыли здесь целый год?

Орк развёл руками. Вид у него был такой, будто его застали с поличным при ограблении банка.

– Я воин. Я могу убить любого, кто войдёт в этот трактир без спроса. Но я не знаю, как оттереть жир с плиты.

– Понятно, – сказала Лида и направилась в кладовую.

Там оказалось много лучше, во всяком случае, почти чисто. Запасы были скудные, но кое-что имелось: большой мешок муки, по кувшину с растительным и топленым маслами, банка соли, мешок сахара. Главное, были крупы, сразу несколько видов, в том числе нечто, с виду – вылитая земная пшенка.

По стенам висели пучки сушёных трав, которые пахли так, что можно было нюхать и плакать от счастья. И грибы! Грибов было море. Сушёные на верёвочках, солёные в небольших бочках, маринованные в банках...

– А это что? – Лида показала на деревянный ящик размером с письменный стол в углу. Бока ящика украшали резные узоры, и от него веяло холодом, как от открытой морозилки.

– Артефакт, – пояснил Гамлет. – Сохраняет свежесть еды. Бабушка клала туда всё, что могло испортиться. Грибы вот уже год лежат и как новые.

– Холодильник, – выдохнула Лида. – Магический холодильник!

Откинула верхнюю крышку и заглянула. Внутри и правда лежали грибы: по виду совершенно земные белые и подосиновики. Упругие, пахнущие лесом, будто их только что срезали. У неё даже слюнки потекли – блюда из грибов Лида очень любила.

Она хотела ещё что-то спросить, но из зала донесся вопль:– Женщина Лида, я привёл, привёл убиральщиц! Смотри, смотри кого!

Лида вышла из кладовой и негромко ойкнула. В зале, возле возбужденно подпрыгивающего Маргузина, стояли трое… три… В общем, три человекообразные личности, росточком ей по пояс.

У них была серо-голубая, покрытая мелкой чешуёй, кожа. Губы торчали вперед, будто их до предела накачали филерами. Глаза огромные, круглые и выпуклые, словно у рыб, только аквамариновые. Светлые полупрозрачные волосы водопадами струились до колен. На макушках красовались маленькие перепончатые гребни, которые подрагивали при каждом движении. В общем, хтонь полная…

– Это кто? – икнула Лида.

– Русалки! – гордо объявил шикша. – Береговые. Они в портовой реке живут и чистоту обожают. Временно безработные. Ты им дашь суп и бочку воды для купания – за это они всё тут вылижут. Даже твои ноги, если надо!

– Не надо мои ноги трогать, – торопливо отказалась Лида.

Одна из русалок, самая решительная на вид, шагнула вперёд, открыла рот и забулькала:

– Я Туна, старшая. Мы работать каждый день. Много дней работать, до зимы. Мы сильные. Мы делать чисто. Ты давать суп и вода для купания два раза каждый день. Каждую неделю давать нам бусы за работу. Договор?

«Где же я вам столько бус наберу, чтобы до зимы хватило?» – подумала Лида, глядя на чешуйчатую ладошку, протянутую для рукопожатия.

Перевела взгляд на Гамлета – тот стоял с лицом, на котором читалось: «Маргузин опять придумал какую-то фигню». Посмотрела на русалку...– Значит так, я Лида, я здесь главная. Условия такие: за три дня делаете уборку во всем трактире, включая жилые комнаты. Пройдете испытательный срок, и дальше я решу, продлевать с вами контракт или нет, –  заявила Лида жестко. По сказкам она прекрасно помнила, что русалки – те еще наглые хитрованки. Чуть дашь спуску – объегорят тебя, и скажут, что так и было.