– А если согласны, то соображать должны, что лицензию всё равно получать надо, без неё никак.

– И?

– И я оформила её. На пять лет, – просто сказала шикша. – Посмотрела в документах, что Маргузин долю имеет в деле, и решила, что должна ему помочь.

– А-а-а! Понятно… – протянула Лида, ничего не понимая. Милдред же терпеть не может племянника! Поленом его бьёт! С чего такие подарки?

– Сколько мы вам должны за лицензию? – спросила она, судорожно прикидывая свою наличность.

– Нисколько. Это мой подарок Маргузину, – строго ответила Милдред. – Он, конечно, не сладкий сахарок, но… родной же мне. Самый любимый.

На последнем слове Милдред как будто смутилась: отвернулась к окну, закусила губу и начала часто-часто моргать. А Лида с недоумением подумала – если она любимого племяша так по лбу отоваривала, то как же от неё доставалось нелюбимым?!

– Милдред, ты чего? – забормотал Маргузин, смотревший на тётку с обалделым видом. – Ты же меня не любишь… Ругаешь, обзываешь.

Милдред долго молчала, глядя в окно, а потом вздохнула:

– Люблю, Марик мой, больше жизни люблю… Ты ведь не племянник мне, а я тебе не тётка… Мать я твоя, а ты сын мой родный. Вот только я тебя без мужа родила, да не от шикши. А кто же у нас будет с уважением относиться к безотцовщине, ещё и полукровке? Мне хотелось тебе доброй судьбы, вот и пришлось оставить тебя моей сеструхе на воспитание, будто ты их с мужем ребёнок.

В кабинете повисла тишина. Маргузин и Милдред смотрели друг на друга. Лида таращилась на них и думала о том, что индийские мелодрамы – это вовсе не эксклюзив с Земли.

Наконец Лида пришла в себя. Как могла деликатно спросила:

– А папа у Маргузина кто? Или секрет?

Милдред опустила глаза, стиснула изящные пальчики в кулачки и после паузы ответила:

– Мармалюк Дикий.

– Кто-о?! – ошеломлённо воскликнула девушка. – Мармалюк… Король соседнего гоблинского королевства?

– Он самый, – подтвердила Милдред, по-прежнему рассматривая свои крепко сжатые пальцы. – Он тогда женат был… И есть… Так что никаких перспектив на брак со мной не было тогда и нет сейчас.

– А вы…

– А я влюбилась. Молодая была, глупая...

– Про сына он знает?

– Нет! – отрезала Милдред. – Если Марик захочет, пусть сам к нему пойдёт и скажет – доказательство отцовства у меня есть.

Опять воцарилось молчание: Маргузин сидел нахохлившись и рассматривал пол перед собой, Лида размышляла об услышанном.

– Значит, вы… сыну подарок решили сделать. Можно посмотреть на лицензию? – спросила через некоторое время.

Милдред встала, подошла к картине на стене в углу. Что-то сделала, и рама отъехала в сторону, открывая дверцу сейфа.

– Ух ты! Схрон потайной! – подпрыгнул от восторга мгновенно оживший шикша, а Лида напряглась – когда же  успели сделать столько – лицензию, кабинет, сейф?! Ведь всего четыре дня прошло!

– Вот, – Милдред достала плотный пергамент с алой восковой печатью в углу. – Лицензия на пять лет на все виды алкашки. Мне по знакомству быстро сделали, меньше чем за неделю.

Зародившееся у Лиды нехорошее подозрение начало перерастать в ужасающую уверенность…

– Скажите, – спросила она севшим голосом, – какое сегодня число?

Услышав ответ, Лида без сил опустила плечи и закрыла глаза – как же так?! Никакие не четыре дня, а месяц! Целый месяц прошёл с момента, как она покинула "Очумелое хозяйство".

Тридцать дней просто исчезли где-то. Бесследно. Не оставив никаких воспоминаний!

Где-то вдалеке слышался виноватый бубнёж Маргузина:

– Женщина Лида… Ты это… Ну, без сознания была долго… Тебя лечили, лечили, а потом у меня деньги закончились, и я тебя повёз домой… Решил, что родные стены помогают…

К её губам что-то прижалось, и Милдред велела:

– Ну-ка, выпей быстро!

Лида послушно глотнула, прохладная жидкость растеклась по горлу, возвращая девушку к реальности. Она распахнула глаза и некоторое время смотрела на одинаково обеспокоенные лица Милдред и Маргузина. Мамы и сына…

– Значит, я целый месяц провела в коме, – прошептала. – Кто за мной всё это время ухаживал?

– Так я… – смущённо признался Маргузин. – Ещё дочка трактирщика помогала. Хорошая девчонка, хоть и гнома.

– А Гамлет? Он что, не искал меня всё это время? Или… или он всё так же в тюрьме?! – вскричала Лида, бледнея.

Маргузин скривился и отвёл глаза, а Милдред вздохнула и призналась:

– Слышала я, что у нас король на днях поменялся… Планий-то был регентом, а тут, вроде как, нашли истинного наследника. Он ещё младенцем пропал – говорили, что убили его. Но оказалось, нет, жив и здоров. Нового короля зовут Гамлет. Гамлет Сильный.

– Понятно… – с трудом выговорила Лида после длинной-длинной паузы, в течение которой пыталась справиться с разрывающей сердце болью и осознать горькую истину – Гамлет стал королём и забыл про неё. Для него власть и королевский титул оказались ценнее, чем какая-то женщина.

Она посидела ещё немного и под сочувствующим взглядом Милдред спросила у Маргузина:

– У тебя совсем денег не осталось? На телепорт в мой мир? Я хочу вернуться домой!

Шикша отрицательно покрутил головой:

– Всё на лечение потратил, потратил. До последней монеты. Может, всё-таки выйдешь за меня замуж, Лида?

Девушка яростно закрутила головой, изо всех сил стараясь не расплакаться – никаких замуж! Три раза собиралась, и все три раза пролетела как фанера над Парижем! Хотя, конечно, Гамлет ей не сделал официального предложения, третий раз можно не считать, наверное. Но всё равно! Она была готова, хотела сказать ему «да»!

Не сдержавшись, Лида громко всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

– Ну-ну, девочка… Не плачь… – раздался успокаивающий голос Милдред. – Если ты правда хочешь уйти…

Лида вскинула на шикшу заплаканное лицо. Закричала, некрасиво кривя рот:

– Хочу! Больше всего на свете хочу уйти и никогда больше не вспоминать про этого… Этого…

– Марик, сколько надо денег на телепорт? – Милдред повернулась к Маргузину.

– Сто семьдесят монет, – выдохнул он печально. Протянул руку и погладил Лиду по волосам. – Слышь, не плачь. Если что, к ростовщику схожу, найду монет на телепорт.

– Ещё не хватало к барыге ходить! Так найдём денег – трактир-то месяц работал, какую-никакую монету приносил, – возмутилась Милдред и пошла к сейфу. Достала оттуда увесистый мешочек и протянула Маргузину: – Беги, заказывай телепорт. А этот… король, – чтоб ему икалось без остановки, – дурак, раз от такой женщины отказался!

– Дурак! – долетел до Лиды тяжёлый вздох, и кабинетная дверь хлопнула, закрываясь за шикшей.

Хлопнула дверь, и в кабинете наступила тишина. А потом большая ладонь нежно погладила Лиду по волосам.

– Сердечко моё, почему ты плачешь? – раздался голос, который никак не мог здесь звучать – ведь его владелец в столице, на троне сидит…

«Похоже, у меня слуховые галлюцинации», – подумала Лида. Подняла голову и, глядя на стоявшего перед ней мужчину, добавила уже вслух:

– Зрительные тоже, – обвела взглядом кабинет, где не было Милдред, но почему-то стоял огромный орк с топором, привязанным к поясу, и повторила:

– Точно, у меня галлюцинации! Гамлет меня бросил, значит, его здесь нет и быть не может! Это фантом и следствие недавнего отравления организма!

– Как же я мог бросить тебя, сердце моё? – очень реалистично удивилась галлюцинация. – Едва вырвался из тюрьмы и сразу к тебе бросился! Это я перед тобой стою, твой Гамлет.

Не успела Лида моргнуть, как орк подхватил её на руки. Крепко поцеловал и, не слушая ее возмущенный писк, унёс в свою спальню. Уложил драгоценную ношу на кровать и принялся старательно и обстоятельно доказывать, что никакая он не «галлюцинация», а очень даже настоящий. И что соскучился по ней ужасно. Что любит её больше жизни, и хочет, чтобы они как можно скорее поженились…