Но растекаться сладким киселем было не время, так что девушка заставила себя сконцентрироваться на поставленной задаче и скомандовала:

– Маргузин, тащи яйца, сливки, орехи, масло, сметану. Будем творить и сотворять!

Поймала внимательный взгляд Уитли, севшего с краю в первом ряду. Подмигнула ему и подумала, что фиг она позволит констеблю арестовать её шикшу! Она своего героя не позволит в тюрьму упечь, в случае чего, пойдёт к королю Планию просить для Маргузина амнистию.

Вместо того чтобы нести продукты, Маргузин вдруг ссутулился, наклонил голову и мрачно буркнул:

– Мы не справимся, женщина! Времени мало, работы много.

– Та-ак, что за пессимизм?! – воскликнула Лида. – Ну-ка, скажи: «Мы победим, у нас всё хорошо!».

– Мы победим, у нас всё хорошо, – пробормотал шикша, ещё более уныло.

– Так дело не пойдёт! А ну, устраивайся удобно на стул, – велела Лида. Сама взяла шикшу за худые плечи, заставив сесть. – Теперь сцепи пальцы на затылке, отведи назад локти и выпяти вперёд грудь! Вдохни и ещё раз произнеси: «У меня всё хорошо!»

Маргузин вяло соединил за головой ладони, отвёл локти, как велела Лида, и, глядя в потолок, произнёс:

– У меня всё хорошо.

Посидел так немного, широко улыбнулся, и радостно выпалил:

– Всё просто отлично, отлично! Лида, давай готовить, готовить! (*см. сноску)

– Ну вот, другое дело, – обрадовалась девушка и начала посвящать помощника в свои задумки.

– Мы начнём с торта – он называется «Киевский» и готовится долго, нам только-только трёх часов хватит. И пока коржи для него будут подсыхать в духовке, мы как раз сделаем «тортик» и «тортичек».

Маргузин начал подтаскивать продукты, а девушка выстроила в голове чёткую схему, что за чем будет делать, чтобы уложиться в срок.

За их столом закипела работа. Когда коржи для Киевского торта отправились в духовку, Лида велела Маргузину мыть и резать тонкими пластами груши, а сама пошла к холодильному ларю – она видела там ёмкость с белой массой, очень похожей на сыр рикотта.

И если в качестве «тортичека» она решила испечь ореховый пирог, то «тортиком» планировала сделать «грушевый рикоттник» – роскошный пирог, просто обязанный сразить сердце и вкусовые рецепторы членов жюри!

Пока девушка перебирала молочные продукты, почувствовала чей-то взгляд со стороны судейского стола. Подняла голову – на неё внимательно, словно изучая, смотрела королева Златодара. Лида невольно улыбнулась ей, и после короткой паузы губы женщины тоже разъехались в широкой улыбке. После этого королева заговорщицки подмигнула Лиде и перевела взгляд на других участников конкурса.

Внезапно со стороны крайних столов раздался грохот и возмущённый вопль:

– Дрянь какая-то! Не буду я такое готовить! – и звон разбившейся посуды.

Лида и Маргузин замерли, прислушиваясь. Что происходит, они не видели – экраны закрывали обзор, – но слышно было отлично.

– Это гном, тот самый, который вместе с нами на первом месте, – определил Маргузин.

– В чём дело, гном Трунь? – прогремел бас короля Плания.

– Это не еда, то, что нас заставляют готовить! Это… Для маленьких девочек угощение! – ответил гном и, судя по звуку, жахнул об пол пару тарелок.

– Да ты… – начал было наливаться гневом Планий, но супруга положила нежную ладошку ему на предплечье, и грозный орк мгновенно обмяк. А Златодара мелодичным голосом произнесла:

– Вы правы, уважаемый Трунь, этот конкурс вместе с членами жюри будут оценивать и дети. В том числе маленькие девочки – скоро сюда прибудут наши с его величеством младшие дочки и их друзья. Вы ведь не будете говорить, что еду нужно готовить только для суровых мужчин, а про детей и их вкусы забыть?

– Не буду, – прозвучал после паузы недовольный ответ, а королева мило улыбнулась:

– Тогда продолжайте готовить. Хотя, как я вижу, большую часть продуктов вы сбросили на пол и растоптали. Даже не представляю, как вы теперь справитесь с заданием, господин Трунь…

– Ха, одним конкурентом меньше, – довольно потер ладони Маргузин и с ещё большим энтузиазмом принялся резать, взбивать и перемешивать.

Через два часа, когда меренговые коржи достали из духовки, «тортик» и «тортичек» были готовы. Лида выложила их на блюда для подачи и приступила к сборке и украшению Киевского торта. Так увлеклась, что даже за временем перестала следить! И только тревожный голос шикши заставил её вернуться в реальность.

– Женщина, заканчивать, заканчивать нужно!

– Сейчас, сейчас… – пробормотала она, выдавливая из кондитерского мешка последнюю шоколадно-кремовую розочку, но тут прозвучал гонг и оглушительная команда:

– Время вышло! Отойти от столов!

Рука Лиды дрогнула, и вместо розана получилось нечто, больше похожее на лягушку.

– У-у-у! – простонала она, но послушно опустила руки и отступила назад.

Барьеры опустились, она устало вытерла пот со лба. Оглядела роскошные кремовые башни, приготовленные эльфом слева. Оценила изящную и аккуратную фруктово-цветочную пирамидку в исполнении шикши справа. И, вернувшись к своему жабообразному «цветочку», печально подумала, что на первое место можно не рассчитывать.

_________

(*)сноска – метод, которым Лида вернула оптимизм Маргузину, действительно работает.

Если вы в печали и все кажется мрачным, сядьте, сцепите пальцы рук на затылке, откиньтесь на спинку стула, дивана или кресла. Поднимите лицо вверх и сделайте вдох грудью. Вы мгновенно почувствуете прилив радости, спокойствия и хорошего настроения.

(метода проверенная и активно используется автором!)

– Начинаем оценивать работу конкурсантов! – объявил распорядитель.

В следующее мгновение павильон наполнился шумом, смехом, радостными голосами и топотом десятка маленьких ножек.

– А вот и наши главные эксперты, – пробасил Планий, поднимаясь из-за стола и шагая навстречу появившейся в зале ватаге детишек. Их было семь или восемь, а может и десять – Лида никак не могла сосчитать, потому что ребятня все время двигалась, ни секунды не задерживаясь на одном месте.

Всем деткам было лет по шесть-восемь на человеческий взгляд. Но Лида могла и ошибаться, потому что две девочки были крепенькими орчаночками, а три мальчика – крошечными гномами. Еще ее взгляд выцепил из радостно вопящей массы долговязого эльфийского паренька и несколько человеческих деток.

– А ну-ка, стоять и молчать! – гаркнул Планий, перекрывая детский гвалт.

Малышня послушно замерла, тараща на короля восторженные глазенки. А орк продолжил уже более добродушно:

– Слушаем своего короля! Сейчас вы будете оценивать торты, тортики и тортички, которые испекли наши кулинары. По очереди подходите к каждому столу, смотрите и пробуете. Выбирайте самый красивый и самый вкусный, понятно?

– Конечно! – заверещала детвора, и начался новый этап броуновского движения.

Дети рассыпались по залу, бегая от стола к столу. Пробовать пока никто не решался, все только рассматривали и задавали вопросы конкурсантам, громко сообщая свое экспертное мнение товарищам.

Лида только успевала вертеть головой, пытаясь уследить за происходящим.

В какой-то момент до их с Маргузином столика добежала одна девочка-орчанка. Замерла, рассматривая украшенный орехами «тортичек». Потом перешла к грушевому рикотнику, скептически покачала головой, сморщила зеленый носишко. Фыркнула не очень одобрительно, перешла к Киевскому, да так и застыла.

– Это Киевский торт, очень вкусный, – попыталась наладить коммуникацию Лида. Но девочка вдруг повернулась к залу и завопила:

– Наташа, Наташа! Смотри, тут торт с лягушкой! С нашей Мусей!Через мгновение возле стола оказалась вторая девочка-орчанка, та самая Наташа. Сблизив головы, девчонки рассматривали жабоподобный розан и обсуждали, насколько сильно «это» похоже на их любимую домашнюю жабу по имени Мальвина, для своих – Муся.