В этой вони было всё: горелое, прокисшее и просто кислое. Протухшее, заплесневевшее и ещё что-то, чего даже в самых страшных фантазиях нельзя придумать.
Когда Лида смогла открыть глаза, её взору предстал зал, который по степени запустения мог поспорить с городской свалкой. Пыльные столы, перевёрнутые кружки на барной стойке, горы мусора. Стулья, стоящие как попало, а на полу – озерцо какой-то субстанции совершенно неприглядного вида. В зале царил мрачный полумрак - никакое солнце не смогло бы пробиться через грязнющие, засиженные мухами стекла.
– Есть кто живой? – позвала Лида, стараясь дышать не слишком глубоко.
Ответом ей была тишина, только где-то сбоку тревожно скрипнула половица. Не дождавшись ответа, Лида повторила громче, уже с нотками раздражения:
– Ау, хозяева! Я заблудилась! Мне нужен пансионат! Или телефон – мой разрядился…
И тут из темноты сбоку от неё появился… кто-то. Сначала Лида увидела только силуэт – очень высокий и широкий, огромный. Потом существо шагнуло в тусклый луч, чудом пробившийся сквозь замызганное окно, и Лида от ужаса икнула…
У существа была зелёная кожа, лысый череп, торчащие изо рта клыки и жёлтые глаза с вертикальными зрачками. В огромном, размером с волейбольный мяч, кулаке чудовище держало деревянную кухонную лопатку. Угрожающе зарычав, оно начало медленно наступать…
Лида была храброй девушкой. Очень. Однажды сумасшедшего соседского питбуля отходила по морде зонтиком. Собак с тех пор стал тише воды, ниже травы, а его хозяин начал с Лидой здороваться, единственной из всего подъезда.
Вот и сейчас, подчиняясь древнему инстинкту выживания, она покрепче сжала ручку сковородки. Размахнулась и с громким воплем «Кий-я!» со всей силы огрела чудовище по лысой башке.
Глава 7
Два килограмма литого алюминия встретились с зелёным черепом монстра с глухим звуком.
«Бум-с!!!»
Монстр громко кхекнул и пошатнулся, но устоял. Только почесал ушибленное место ручкой кухонной лопатки.
– Какого грагла ты делаешь, женщина?! Я тебя знать не знаю! – прорычал он, да так страшно, что Лида едва не начала пятиться. Но пересилила себя и снова угрожающе подняла сковородку. Выкрикнула:
– Изыди, чудище! Я тоже тебя не знаю! – и всё-таки отступила, правда всего на шажок.
А монстр смотрел на неё зло и слегка растерянно, и чесал свою отбитую башку деревянной лопаткой.
– Ты кто?! Почему такой зеленый? – наконец догадалась спросить Лида.
– Гамлет я, хозяин трактира. Орк, потому и зеленый. Только имей в виду, жениться на тебе не стану, – ни с того, ни с сего заявил… орк.
– Размечтался на мне жениться! Рожей не вышел! – возмутилась Лида.
– Зачем тогда посудой своей меня ударила?! – вроде бы с обидой спросил монстр, и тут на сцене появился третий персонаж.
Из-за пыльной, заваленной немытой посудой барной стойки вылезла знакомая Лиде мелкая личность. Растянула рот в улыбке и радостно завопила, подпрыгивая и воздевая к потолку руки:
– Она огрела тебя по голове посудой, Гамлет! Ты женишься, ты женишься! Ура, у нас свадьба, орочья свадьба! Будет много эля, пива, бормотухи. Ещё бычья туша на вертеле, три туши! И пончики с сахарной пудрой!
Некоторое время Лида рассматривала ликующего водителя по имени Маргузин. Машинально отметила, что свой бархатный камзол и берет с алым пером он где-то потерял. Теперь его тщедушное тельце украшал грязный белый фартук, а голову – поварской колпак. Из-под колпака торчали нос-морковка и уши… Огромные, треугольные, ещё и покрытые коротенькой бархатистой шерсткой.
– Это ты?! – прошипела она зловеще и шагнула к стойке. – Ну-ка, объясни, что здесь происходит?! Где мой пансионат?!
– Никакого пансионата нет! – продолжал ликовать Маргузин. – Ты теперь здесь! Будешь работать, работать! Готовить, убирать, порядок наводить. Гостей встречать – ты ведь умеешь гостей встречать? А раз ты теперь невеста Гамлета, будешь делать это не за монеты, а по доброй воле!
– Чего-чего?! Какая ещё невеста?! – не поняла Лида. – Ты ополоумел – я не собираюсь…
– Ты невеста! – заверещал Маргузин, не дав ей договорить. – Обычай, обычай! Если свободная женщина бьёт неженатого орка по голове посудой – значит, замуж за него хочет! Если орк не увернулся, позволил ударить – значит, соглашается и тоже хочет на ней жениться! Ты ударила – он согласился, и скоро будет орочья свадьба!
– Я испугалась, поэтому ударила! – выкрикнула Лида, чувствуя себя пациенткой в дурдоме. – И никаких орков мне не надо!
– Надо, надо! Гамлет красивый, – Маргузин поднял палец. – А обычай есть обычай!
– Я не женюсь! – прорычал Гамлет. – Ни на ком! Тем более на этой…
– Ты обязан! – не унимался Маргузин. – Если получил по голове – женись! Иначе род прервётся! Бабушка Латуфа тебя с того света проклянёт. Другие орки тебе руки при встрече не подадут…
Гамлет сжал кулаки и шагнул вперёд, но Лида его опередила. Она развернулась к Маргузину и со всей силы огрела его по затылку сковородой. Тот взвизгнул, нелепо взмахнул короткими ручками и повалился на пол. Глядя на неё с грязных досок, завопил:
– За что?!
– За всё! – прорычала Лида. Наклонилась к Маргузину и генеральским голосом скомандовала: – Живо встал и пригнал сюда своё такси! Я возвращаюсь домой!
Маргузин некоторое время смотрел на неё, хлопал глазами и губами, а потом растянул рот в улыбке и сладко засюсюкал:
– Не получится, не получится. Денежек заплатить за телепорт нету, нету – всё потратили, чтобы тебя сюда доставить. Потратили, потратили, – и в доказательство вывернул наружу пустые, в дырках, карманы штанов.
Глава 8
"Денег на телепорт нету..."
Как это нет? Куда девали?! Лида опустила руку со сковородкой и огляделась.
Всюду в помещении были грязь и пыль. В буфете посуда, которую не мыли, кажется, никогда. Стулья с отломанными спинками и ободранными сидушками. Столы, держащиеся на честном слове и паутине. Барная стойка, не видевшая тряпку, наверное, лет сто. И запах – ядрёная смесь, которую лучше не идентифицировать. Настоящая разруха.
При этом кое-что здесь напоминало о былом уюте. На стенах висели изящные полки, а на одной из них Лида заметила глиняный кувшин, расписанный синими цветами. Возле окна стояла скамья с выгнутой резной спинкой — явно хороший мастер делал.
Над барной стойкой висела красивая люстра в виде цветка, сейчас вся в паутине. А на подоконнике в ряд стояли цветочные горшки с чахлыми стебельками. Явно, когда-то здесь были красота и чистота. Просто теперь всё это утонуло в грязи, как драгоценности в болотной жиже.
Лида перевела взгляд на Маргузина. Тот всё ещё лежал на полу и смотрел на неё с таким видом, будто это она виновна в ужасном состоянии трактира.
– Реально нет денег, чтобы отправить меня обратно? – спросила Лида, повернувшись к Гамлету.
Орк тяжело вздохнул. Зелёная грудь под кожаной жилеткой поднялась, опустилась, и Лиде показалось, что перед ней печальная подводная лодка, которая узнала, что океан пересох и плавать больше негде.
– Но почему трактир в таком состоянии? Он же приносил когда-то деньги? – продолжала распросы Лида.
– Я воин, не трактирщик. А Маргузин – тот ещё хозяйственник. Бабушка умерла год назад, и всё покатилось в бездну, – ответил Гамлет глухо и как-то безнадёжно.
Лида присмотрелась к нему – и правда, воин. Широкие плечи, мощные руки, бритый череп, волевая челюсть. Брутальный до ужаса, хоть сейчас в «Перевозчике» снимать вместо Джейсона Стэтхема. Такому парню в руках меч держать, а не поварскую лопатку.
На самом деле, Лиде всегда нравился такой типаж – мужественный, суровый... Если бы не зелёная кожа, желтые глаза да клыки – был бы идеальный мужчина.
«Интересно, – совершенно некстати подумала Лида, – а как он с такими клыками целуется? Или орки не знают слова "нежность"? Раз у них замуж вот так выходят – шваркнула симпатичного мужика по голове тазиком, и вперёд, в загс?»
