– Так он… он ушёл. Ещё два дня назад вместе с хозяином трактира. Так что ничего украсть не мог! – пришлось соврать Лиде. Делать это она ужасно не любила, конечно, но не выдавать же Маргузина! Уж лучше она сама за воровство надерет ему уши и всё-таки приложит по спине сковородкой!

– Ну что же, значит, ложный след к вам привёл. Но я всё равно проверю территорию – обязан! – объявил констебль. Подкрутил свои роскошные усы и поднялся из-за стола.

– Конечно, проверяйте! – мило заулыбалась Лида, хотя в душе похолодела – а ну как Маргузин не успеет спрятаться и попадётся на глаза настырному служаке?!

Между тем Уитли оглядел зал.

– А что так пусто у вас, госпожа Лидия? Совсем посетителей нет?

– Да, такая печаль, констебль Уитли. Как прежняя хозяйка покинула этот мир, так целый год трактире в разрухе провел: никто не готовил, гостей не встречал. Грязью всё заросло… Теперь вот я в порядок всё привожу, еду готовлю и надеюсь, что пойдут посетители. Но не идут почему-то.

– И впрямь печаль.

– Да-да! Я уже и табличку у развилки разместила с приглашением в «Очумелое хозяйство» на пироги и ночевку. И на повороте у Большого Камня плакат повесила… Но гномы не идут, хоть ты тресни. Эльфы мимо проезжают. Люди стороной обходят…  Сами знаете: репутация нарабатывается годами, а теряется в один миг, – вздохнула Лида. – Я уже думаю, думаю, как посетителей привлечь. Вроде и еда вкусная, и квас хороший, а не идут! Правда, самогона у нас нет, чтобы гномов приманить…

Констебль нахмурился:

– Главное, чтобы самогона без лицензии у вас не наливали. Это строжайше запрещено, и штраф за такое огромный!

Лида мысленно застонала – ещё и лицензия! А Маргузин нверняка сговорился с подпольным самогонщиком!

– Никакого самогона без разрешения! – заверила она констебля. – Только честный чай и законный квас.

Уитли довольно кивнул и пошёл обходить трактир. Заглянул во все, кажется, дырки, в каждый угол. Но вот кухню обошёл стороной. Только заглянул, не переступая порога, и дальше пошел!

Попутно он пустился в разговоры. Рассказывал про службу, про контрабандистов-самогонщиков, про лихоимцев, не так давно в лесах ошивавшихся. Лида слушала, кивала, ахала в самых напряжённых местах…

Обойдя весь трактир и посмотрев на плескающихся в бочках русалок, Уитли вынул карманные часы. Взглянул на циферблат и объявил:

– Вижу, всё у вас в порядке и совершенно законно, госпожа Лидия. И никаких преступников нет. Что же, мне пора. Благодарю за угощение.

– Так мне ждать вас завтра, господин Уитли? На супчик? – спросила Лида, когда констебль уже стоял на пороге.

– Был бы счастлив, прекрасная хозяюшка. Но на рассвете отбываю в город Косухин Нос, столицу нашего округа.

– Дела службы?

– Они самые. Большая летняя ярмарка через неделю начнётся. Наш король хочет её посетить – в этом году устраивают конкурс лучших кулинаров. Так что со всей страны констеблей созывают для обеспечения безопасности монаршей особы, – он положил ладонь на свою странную палку, висящую на боку. Чуть поморщился. – Скучное дело, но долг есть долг.

С этими словами Уитли многозначительно шевельнул усами, поклонился и вышел. Лида некоторое время постояла, глядя на закрывшуюся дверь. Потом подпрыгнула и завопила:

– Конкурс лучших кулинаров! Ярмарка и король! Я знаю, как мы распиарим наш трактир!

Из кухни высунулась голова Маргузина.

– Чего кричишь, женщина?

– Побью тебя сейчас! – рассеянно пригрозила Лида. – Сковородой! За враньё и воровство!

– Женщина, ты чего? – пискнул шикша, шарахаясь обратно на кухню. Уже оттуда прокричал: – Я же для нас старался, старался!

– Старался он! Я чуть не поседела от страха, обхаживая констебля! – проворчала Лида. Подхватила со стола грязные тарелки с чашкой и понесла к мойке.

По пути бросила спрятавшемуся под стол Маргузину:

– Ладно, прощу тебя. Но с одним условием: как хочешь, но узнай всё про конкурс кулинаров в этом Косухином Носу и зарегистрируй меня для участия!

Прошло три дня, как в "Очумелое хозяйство" наведался констебль Уитли, а Лида решила ехать в столицу округа на ярмарку.

Маргузин исчез из трактир следом за служителем закона. И пропал! Двое суток его не было, и Лида вся испереживалась – вдруг констебль не ушел, а караулил у трактира? Схватил шикшу и в тюрьму за дурацкий мёд и малину упек? Или не констебль его поймал, а сам он во что-то вляпался по велению  жуликоватой души? Или просто прихлопнул кто-то мелкого прохиндея? В общем, извелась она до состояния «не мешайте, сейчас запла́чу».

Пэтому, когда Маргузин вернулся, она его расцеловать готова была, что жив и здоров.

Дело шло к ночи: за окном стемнело, а небо украсилось золотыми блямбами звезд. В трактире было пусто и тихо, когда шикша ворвался в кухню, где Лида вынимала из печи пироги с рыбой. Скинул с плеча тканевую сумку и с важным видом прошёл к столу. Скомандовал:

– Женщина, неси пожрать уставшему мужику!

Лида аккуратно поставила противень с выпечкой на стол, повернулась к шикше. Уперла руки в бока и спросила, с трудом удерживаясь, чтобы не заулыбаться во весь рот:

– А по сопатке? За наглость? Ты где пропадал столько времени, изверг? Я уже извелась вся, гадая, что с тобой приключилось! – и всё-таки кинулась к мелкому. Обняла за костлявые плечи и чмокнула в макушку: – Фух, вернулся дурень!

– Лида, ты чего? Я же по твоему делу уходил… – забормотал шикша, отворачиваясь. Лицо у него сделалось смущённым, рот как-то странно скривился, а в глазах блеснула подозрительная влага.

– По конкурсу кулинаров? – уточнила Лида, выкладывая перед ним пироги и наливая в стакан компот из остатков уворованной малины.

– По нему самому: всё разузнал, всё выведал. Конкурс в Косухином Носу начинается в субботу, закончится в воскресенье. Будет проходить в три этапа, и ты, Лида, зарегистрирована по всем правилам! Взнос за участие уплочен, можешь хоть сейчас ехать, – пробубнил Маргузин с набитым ртом, в который успел затолкать пирожок целиком.

– Сколько? – спросила Лида, подозрительно сузив глаза.

– Чего сколько? – шикша чуть не подавился от её вопроса.

– Регистрация сколько стоит? И где ты взял деньги, если я тебе не давала монеты?

Маргузин поёрзал на табуретке, повздыхал, а потом признался, что деньги занял у местного ростовщика-гнома под проценты.

– Да ты не волнуйся, не волнуйся, Лида. Сумма смешная и даже говорить о ней не сто́ит, не сто́ит, – добавил торопливо. Но Лида так и села на стул: гном-ростовщик и проценты!

Из разговоров гоблинов она знала, что гномы дают в долг только при свидетелях, под расписку и с такими условиями, что через месяц уже забирают дом и последнюю сковородку должника.

– Маргузин, – сказала она спокойно, хотя мысленно костерила его за самоуправство и себя за то, что не проконтролировала мелкого пролазу, – где мы возьмём деньги, чтобы расплатиться с ростовщиком?

– Да это всё потом, потом! – затараторил он. – Главное, что ты участница. Ты же победишь, женщина Лида, а победителю дают золото. Целый мешок золота, а может, даже два!

– Ладно, – вздохнула Лида, потому что спорить с Маргузиным, когда он вошёл в раж, было бесполезно. – Разберёмся потом, но расписку ростовщика отдай мне – я сама к нему схожу и побеседую насчёт возврата долга! А сейчас мне надо готовиться к отъезду.

Первым делом она принялась думать, что делать с трактиром – нельзя бросать его без присмотра. Дорога до этого Косухина Носа занимала целый день, плюс день обратно, плюс там два дня – итого минимум четыре дня её в трактире не будет.

Еще она хотела походить по ярмарке: может прикупить чего-то для трактира, продуктов каких-то или специй, которых поблизости от «Очумелого хозяйства» было не найти. Значит, еще день, а то и два плюсом трактир без ее присмотра останется.

А кто гоблинов кормить будет в это время, кто за порядком следить? Если случайный гость забредёт и его на ночёвку оставить придется, кто этим всем займется?