Заперта, опять.

Но на сей раз это ощущение было иным — не безысходность пленника, а досада союзницы, которую по какой-то причине временно изолировали. Кайл запер меня не для того, чтобы сдать Валуа. Он... оберегал. Скрывал. Но от кого? От своих же людей?

Я приложила ухо к холодному дереву, затаив дыхание. Сначала — ничего. Абсолютная, гробовая тишина казарм. Но потом, спустя минуту напряжённого вслушивания, я уловила звуки: приглушённые, отдалённые. Лязг металла о металл. Короткая, отрывистая команда, произнесённая низким голосом. Удар — тяжёлый, глухой, словно били по мешку с песком и снова тишина.

Тренируются, несут службу, живут своей обычной жизнью. Мир за дверью не рухнул — он просто продолжал существовать без моего участия.

Что они знают? Что им сказал Кайл? Что сын Верховного Ловца прячет в своих казармах чужеземную ведьму, обвиняемую в убийстве принца? Или для них я просто какая-то особая заключённая, о которой не положено спрашивать?

А что, если дверь сейчас откроется? Но не Кайл будет на пороге, а кто-то другой. Гримоальд с приказом Валуа. Или один из ловцов, для которого я всего лишь демон, которого нужно уничтожить.

Мои ладони стали влажными, и я отошла от двери, снова почувствовав себя той самой зверушкой в клетке, выставленной на всеобщее обозрение. Карта на стене теперь казалась не доказательством реальности мира, а картой моей тюрьмы — огромной, бескрайней тюрьмы под названием Лунная Империя.

И я была совершенно одна — с таинственным амулетом в кармане, с запиской от Дамиэна и с головой, полной вопросов, на которые у меня не было ответов. Единственный человек, который мог эти ответы дать, запер меня здесь и исчез. Осталось только ждать и надеяться, что следующее открытие двери не станет последним в моей жизни.

Спустя несколько минут ожидание стало невыносимым. Тиканье собственного сердца отмеряло секунды, каждая из которых тянулась в вечность. Каменные стены, казалось, сходились, грозя раздавить меня своей немой, безразличной твердыней. Я не могла сидеть сложа руки — мой ум, ещё минуту назад метавшийся между отчаянием и решимостью, требовал действия. Любого действия.

Начала с планомерного, почти механического обыска комнаты. Стол — голый, без единого ящичка. Стул — прочный, без потайных отделений. Простукала стены — везде глухой, монолитный звук камня. Отчаяние снова начало подползать, холодным и липким комом подкатывая к горлу.

И тогда я заглянула под койку. В кромешной темноте, в паутине и пыли, пальцы наткнулись на что-то прямоугольное и плоское. Вытащила находку на свет — небольшую книгу в свежем кожаном переплёте без каких-либо опознавательных знаков. На обложке сурово и лаконично было вытиснено: «Устав. Свод законов и наставлений для ордена Ловцов Душ».

Издание было новым, кожа ещё пахла краской и не успела залосниться от частого использования.«Значит, правила игры ещё свежие», — мелькнула мысль.

Схватив книгу, забралась на койку, поджав ноги, и погрузилась в чтение с жадностью утопающего, хватающегося за соломинку. Это был не просто устав — это был ключ. Кодекс чести, свод законов и бесценный кладезь информации о силе, что держала в страхе всю империю. Страницы пестрели сухими, казёнными формулировками, но за ними скрывалась целая вселенная:

Глава 1. О сути и предназначении.

Орден Ловцов Душ есть меч и щит Лунной Империи, её недремлющее око. Верность, послушание, беспристрастность — три столпа, на коих зиждется сила наша.

Подчиняемся мы и присягаем на верность правящему Дому Кровавого Цветка, ибо лишь он обладает даром видеть сокровенное в душах смертных...

Я проглотила слюну. Так вот как это работает, Валуа был их главным не из-за родства с императором — он был главой, потому что весь его Дом обладал соответствующей магией. Это была не просто политика, это была мистическая иерархия.

Глава 4. О следах души и методах их чтения.

Всякое живое существо, наделённое разумом, оставляет на мире отпечаток своей сущности — след души. Маг оставляет след яркий, подобный факелу; простой смертный — свечению свечи; животное — слабому мерцанию...

Задача Ловца — видеть сии следы, читать по ним помыслы и деяния, настоящего и прошлого…

Я остановилась, перечитала ещё раз.Настоящего и прошлого.Значит, они могли видеть не только текущие эмоции, но и прошлые поступки? Это меняло всё и объясняло, почему моё отсутствие следа вызывало такой ужас — для них я была не человеком, а дырой в самой реальности.

Глава 7. О взаимодействии с иными Домами.

Помни: Дом Пылающего Свитка — хранитель знаний, но и искусный цензор. Дом Белых Лилий исцеляет, но их тоники могут калечить. Дом Тайного Вздоха — друг и враг в одном лице. Бдительность — твой лучший союзник...

Я листала страницу за страницей, и понемногу волнение отступало, сменяясь холодной, ясной концентрацией. Это был всего лишь устав, свод правил. А правила можно изучить. Их можно использовать в игре, которая развернулась в императорском дворце.

Отложила книгу и подняла голову. Взгляд упал на карту Лунной Империи, на сверкающий Сильверрим. Нет! Я не собиралась тут умирать, не собиралась сдаваться. Я — Алиса Вельская и у меня есть дело. Я раскрою убийство кронпринца, очищу своё имя, вызволю Дамиэна из этой проклятой лечебницы. А потом... потом посмотрим. Если этот мир решил меня в себя засосать, сделаю так, чтобы он об этом пожалел. Буду не его жертвой, а его... новой достопримечательностью. Со своими правилами.

Внезапно снаружи, прямо у двери, раздался тяжёлый, уверенный шаг. Лязгнул ключ, щёлкнул массивный замок и дверь распахнулась.

На пороге стоял Кайл. Он был без мундира, с голым торсом, на котором поблёскивали капли пота и старые шрамы, светлые волосы были мокрыми и взъерошенными. Грудь тяжело вздымалась, мощные мышцы пресса и плеч играли под кожей, напряжённые после недавней нагрузки. От него исходил жар, словно от раскалённой печи, и пахло чистой кожей, без примесей мужских парфюмов.

— Извини, что так долго, — его голос прозвучал чуть хрипло от недавнего напряжения. — Только закончилась утренняя тренировка, заскочил в душ и сразу сюда. Поспешил, как только смог.

Я не сразу смогла найти слова, застигнутая врасплох этим внезапным, ошеломляющим зрелищем. Мой взгляд самопроизвольно скользнул по рельефу его живота, по широким плечам, по сильным рукам, на которых вздувались вены. Он был неприятен: надменен, холоден, циничен. Но чёрт возьми... Он был до невозможного, дико, первобытно красив. И в этот момент, глядя на него, я поймала себя на мысли, что в этом чужом, враждебном мире есть вещи, от которых по-прежнему перехватывает дух.

Че, голых мужиков не видела?

Низкий голос Кайла с едва уловимой усмешкой прозвучал прямо над ухом, врезаясь в сознание подобно ледяной струе. Я вздрогнула, словно меня поймали на чём-то постыдном, и резко отвела взгляд, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. Чёрт возьми! Он заметил, как я разглядывала его торс — эти идеально проработанные мышцы пресса, широкие плечи и мощные руки, на которых ещё поблёскивали капли воды после душа. Но он не просто констатировал факт, а метнул в меня мою же фразу, словно отточенный нож, мстя за ту неловкую сцену с переодеванием.

Мой мозг, ещё секунду назад анализировавший карту и строящий грандиозные планы, напрочь отказался работать. Я судорожно пыталась найти хоть какое-то достойное оправдание или колкий ответ, но язык будто прилип к гортани. Всё, что мне удалось издать, — это невнятное мычание, от которого стало ещё жарче.