Версия о брате Императора как главном и единственном враге треснула по швам. Однако вместо облегчения охватила новая, более глубокая и страшная пустота. Враг исчез. Вернее, превратился в призрака, мистификацию, тень в прямом и переносном смысле. Появилось новое, леденящее душу имя — «Лорд Теней». Не организация, а персона. Личность. Цель, оказавшаяся ещё более неуловимой, чем всесильный лорд Валуа.

Кайл молча наблюдал за метаниями. На его лице не читалось ни злорадства, ни интереса — лишь усталое, застарелое раздражение.

— Поздравляю, — хрипло бросил он. — Сменили одного призрака на другого. Плодотворная работа.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив нас наедине с новой загадкой и тяжёлой, гнетущей атмосферой. Темнота за окнами стала абсолютной, мы с Дамиэном остались одни в кабинете, я сидела, обхватив себя руками, но дрожь пробивалась сквозь пальцы — не от холода, а от осознания.

— Меня хотели убить с самого начала, — прошептала, глядя на языки пламени в камине. — Ещё тогда в покоях, до любого понимания происходящего. До Гримоальда, до «Проекта «Возрождение». Сразу после «суда», устроенного твоим дядей. Почему? Что представляло в мне угрозу, когда была просто... потерянной девушкой из другого мира?

Дамиэн подошёл и сел рядом. Не пытался обнять — просто его присутствие стало твёрдой опорой.

— Не знаю, — тихо признался. — Но... почти рад, что Кайл ошибался насчёт отца. Как бы ни относился к дяде... не могу поверить, что он отдал бы приказ о таком... — запнулся, подбирая слова, — холодном, бессмысленном убийстве. Но это открытие... страшнее. Прямо под носом, в сердце Империи, действует кто-то, о ком мы не знаем ровным счётом ничего. Ни целей, ни методов, ничего.

Осторожно, давая возможность отстраниться, взял руку. Его пальцы оказались прохладными, но прикосновение — твёрдым и обнадёживающим.

— Но мы справимся, — прозвучало твёрдо, и в голосе впервые зазвучала не книжная мудрость, а стальная, несгибаемая решимость, подобная кайловой, но без разрушительной ярости, без того яда, что разъедал его брата изнутри. — Вместе. Мы — союзники, Алиса. Дополняем друг друга, ты видишь детали, я — общую картину. Мы найдём этого «Лорда Теней».

Эти слова прозвучали не пустым утешением, а настоящей клятвой. Стратегическим решением. Во взгляде читалось не просто симпатия или влечение — виделся партнёр. В тот миг наша связь перешла на новый уровень: теперь нас объединяла не только зарождающаяся привязанность, но и общая тайна, единая цель и необъявленная война против невидимого врага.

Повернувшись, нежно, по-дружески, по-сестрински — как-то ещё неопределённо — прикоснулась губами к его щеке. Кожа оказалась мягкой и прохладной.

— Нужно проветриться, — выдохнула, чувствуя, как голова идёт кругом от обрушившейся информации и бури эмоций. — Не хватает воздуха.

Он кивнул с пониманием. Выйдя из кабинета, пересекла тёмную гостиную и толкнула тяжёлую входную дверь.

Ночной воздух обжёг лёгкие прохладой и свежестью. Густой и влажный, он пах хвоей, мокрой землёй и остывающим камнем. Где-то в лесу кричала незнакомая птица, и её голос звучал одиноко и тоскливо. Сделала несколько глубоких вдохов, запрокинув голову. На небе, свободном от городской засветки, сияли миллионы звёзд — такие яркие и близкие, что казалось: стоит протянуть руку... Ветер шевелил волосы, сдувая напряжение последних часов и принося долгожданное, хоть и временное, облегчение.

Простояла так минуту, может пять, пытаясь очистить разум. Потом, сама не зная почему, оглянулась. Взгляд скользнул по фасаду длинного приземистого дома — и тогда заметила его.

Кайл. Сидел на плоской крыше, свесив ноги за водосточный желоб. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне звёздного неба — мощный и одинокий. В руке поблёскивала металлическая фляга. Поднёс её ко рту, отпил одним долгим, жадным глотком. По сгорбленной позе, по тому, как откинул голову, становилось ясно — пил не для веселья. Пытался затопить нечто, заглушить бурю, бушевавшую внутри.

Лунный свет, холодный и беспристрастный, упал на лицо, и на мгновение будто смыл дневную маску. Открылась немая, всепоглощающая ярость. Глубокая, почти детская боль от предательства и всепоглощающее, абсолютное одиночество.

Солдат, орудие, щит. Тот, кто должен защищать императорскую семью и ценную свидетельницу любой ценой. Но личные, человеческие чувства кричали о потере обоих. Видел, как единственный оставшийся близкий человек сближается с женщиной, которая... что? Высекла в нём самом искру? Нарушила покой? Сейчас это не имело значения. Видел их общую тайну, общий взгляд, улыбки, а сам оставался за бортом. Всегда за бортом.

Оставался один на один с яростью, болью и неподъёмным грузом ответственности за всех и вся. В этот миг, глядя на одинокую фигуру на фоне бесконечного равнодушного неба, с леденящей кристальной ясностью поняла: именно это одиночество, эта рана делали его самым опасным человеком из всех встреченных. Ведь тому, кому нечего терять, не страшен любой враг. Даже носящий имя «Лорд Теней».

Холодный ночной воздух, пропитанный ароматом хвои и влажной земли, неохотно отпускал мою кожу, цепляясь за неё невидимыми ледяными пальцами. Глубокие, почти болезненные вдохи не могли до конца вытеснить из лёгких спёртый, отравленный страхом воздух кабинета. Перед глазами, жгучий и ясный, стоял образ одинокой фигуры на крыше, не давая и секунды покоя. Кайл. Его сгорбленная спина, отчаянный глоток из фляги, тот немой крик ярости и боли, что читался в каждом контуре силуэта на фоне безучастных звёзд — это зрелище било по нервам с новой силой, вызывая странную, едкую смесь вины, страха и щемящей жалости.

Не в силах больше выносить это мучительное созерцание, резко развернулась и толкнула тяжёлую дубовую дверь, вновь окунаясь в домашнюю тишину. На сей раз она встретила иначе — не гнетущей пустотой, а густым, почти осязаемым молчанием, которое нарушали лишь потрескивание поленьев в камине и предательски громкий стук собственного сердца.

В гостиной, у потухающего очага, замер Дамиэн. Он не сидел, не пытался занять себя чтением, а просто ждал. Его фигура в простой, испачканной ещё со времён Дома Белых Лилий рубахе казалась удивительно хрупкой в полумраке, но в позе читалась собранность, полная готовность. Тёмный, глубокий взгляд встретил на пороге, и в нём не было вопроса «что случилось?». Он всё видел. Или просто знал.

— Кайл... на улице. Пьёт, — выдохнула, и голос прозвучал хрипло и неестественно громко в окружающей тишине.

Снова пробежала та самая дрожь — мелкая, предательская, сковывающая пальцы. Её источником было нечто большее, чем просто холод; это имя — «Лорд Теней» — висело между нами незримой, ядовитой пеленой.

— Не думаю, что он вернётся в ближайшее время.

Не в силах выдержать этот пронзительный взгляд, отвернулась и направилась к единственному окну — узкой щели в грубой каменной кладке, напоминающей бойницу. Лоб прижался к ледяной, почти обжигающей поверхности стекла, за которым простиралась густая, непроглядная, живая тьма. Тёмный лес перешёптывался бесчисленными иглами, словно обсуждая таящиеся в своей глубине опасности. Там, в этой чёрной пустоте, на крыше сидел Кайл. А где-то дальше, в столице, за дворцовыми стенами, притаился некто, пожелавший смерти ещё до того, как успела что-либо понять. Смерти простой «пустой» девушки из другого мира — от этой мысли снова пробежали леденящие мурашки.

И тогда за спиной раздались шаги — тихие, но исполненные уверенности. Вся замерла, чувствуя, как каждый нерв натягивается до предела. Он не произносил ни слова. Лёгкие, прохладные ладони мягко легли на плечи. Это было не вторжение, а предложение — предложение опоры, якоря в бушующем море отчаяния. Пальцы слегка сжали напряжённые мускулы, затем так же мягко развернули к себе.

Пришлось встретить этот взгляд — и не нашла в нём ни капли леденящей бури, бушевавшей в глазах его брата. Здесь была тихая гавань. Глубокие, тёплые глаза изучали лицо, вычитывая каждый след усталости, страха и отчаяния.