— Тогда запомни: что бы ты там ни увидела, не смотрись в зеркала, ни в коем случае.

Его пальцы сжали ручку двери.

— И не отпускай мою руку.

Дверь со скрипом открылась, выпустив волну запахов: старого дерева, воска и чего-то ещё, горького, как полынь. Я сделала шаг вперёд, ощущая, как мурашки пробежали по спине.

Зал предстал перед нами во всём своём величии. Сотни зеркал всех форм и размеров выстроились вдоль стен, свисали на цепях с потолка, громоздились грудами в углах. Одни сверкали чистым серебром, другие были испещрены паутиной трещин, третьи — настолько древние, что их поверхности потемнели и отражение уже было не разглядеть. И все они — смотрели на нас.

Дамиэн крепче сжал мою руку.

— Идём. Оно наверняка уже знает, где нас искать!

Мы начали продвигаться между рядами, и с каждым шагом воздух становился плотнее, насыщаясь странной статикой. Я упрямо уставилась в спину Дамиэна, сосредоточившись на складках его плаща, лишь бы не поддаться искушению, но зеркала звали, шептали, манили...

Одно из них, огромное, в потрескавшейся серебряной оправе, внезапно вспыхнуло в периферии моего зрения. Я резко дёрнула головой, но было поздно — взгляд уже увяз в мутной поверхности.

Предательство. Обида. Кровь на руках. Кто-то... приручал тьму. Образы проносились, как в лихорадочном бреду: бледные пальцы, сжимающие нечто чёрное; бесконечный зеркальный коридор; пронзительный крик... Смутные картины мелькали перед глазами: чьи-то руки, держащие тень на поводке, как диковинного зверя, дрессировка, убийства, императорская семья.

— Алиса!

Голос Дамиэна прорвался сквозь пелену видений, и я рванулась назад, жадно хватая ртом воздух, словно утопающая.

— Что это было? — мой голос дрожал, а пальцы непроизвольно сжимали его рукав.

— Осколок чужой памяти, — его руки обхватили мою талию, прижимая к себе. — Больше не смотри.

— Даже не знаю, что должно было показывать это зеркало, — я с трудом отдышалась, ощущая, как дрожь пробегает по спине. — Но увидела я... куда больше, чем хотела бы.

Мы начали подготовку: Дамиэн выводил в воздухе светящиеся руны, а я проверяла флакон с настойкой, когда внезапно грохот железа разорвал тишину. Десять тяжеловооружённых стражников ворвались в зал, сверкая обнажёнными мечами в латных перчатках.

— Принц, отойдите от ведьмы! — рявкнул старший, его голос гулко разнёсся по залу. — Она обманывает вас, хочет через вас добраться до отца! Нас послал премьер-министр Валуа!

Дамиэн даже не успел ответить. В тот же миг зеркала начали взрываться: стекло лопалось одно за другим, и принц едва успел поднять магическую защиту. Из самого большого зеркала... выплыло Оно.

Тень. Чудовищная, бесформенная масса, висящая в воздухе, не касаясь пола. Её рваный плащ колыхался, будто под несуществующим ветром, обнажая бездонную пустоту под капюшоном — ни лица, ни глаз, только всепоглощающую тьму. Костлявые руки с крючковатыми когтями судорожно сжимались в пустоте.

И этот звук... Пронзительный скрип, будто тысяча ножей царапает стекло. Хруст ломающихся костей, предсмертный хрип умирающего. Оно двигалось плавно, неестественно, словно плыло сквозь воздух, а плащ шевелился сам по себе, то разворачиваясь, как крылья летучей мыши, то обвиваясь вокруг несуществующего тела, словно саван.

Я почувствовала, как ледяной пот стекает по спине. Дамиэн выхватил кинжал, но мы оба понимали, что сталь тут бессильна. Когда Тень протянула когтистую лапу, я окончательно осознала: оно пришло именно за мной.

— Защитим принца! — старший стражник рванулся вперёд.

Солдаты, преодолев ужас, бросились в атаку. Я прижалась к стене, наблюдая, как трое воинов в тяжёлых доспехах окружили Тень — первый удар меча прошёл сквозь неё, будто сквозь дым.

Раздался пронзительный скрип, от которого сжались зубы, и когтистые лапы впились в первого стражника. Тот даже не успел вскрикнуть, когда чёрные пальцы пронзили грудь, вырвав сердце одним движением. Кровь брызнула на зеркала, и они мгновенно потускнели, будто впитали её.

Второй солдат замахнулся, но Тень скользнула в сторону, обвив его шею краем плаща. Раздался громкий хруст и тело рухнуло с неестественно вывернутой головой. Третий попытался ударить с разворота, но меч рассек лишь воздух. Тень взметнулась чёрным вихрем и обрушилась сверху, её когти разорвали доспехи, как бумагу.

Остальные стражники бросились в атаку, но это была не битва, это была бойня. Я отвернулась, сжимая кулаки, но краем глаза видела, как Дамиэн швыряет в Тень огненные стрелы. Магические всполохи оставляли на плаще чёрные подпалины, но монстр даже не замедлялся.

Когда последний стражник рухнул, захлёбываясь кровью, в зале воцарилась мёртвая тишина. Тень развернулась ко мне, но Дамиэн сразу же рванулся вперёд, вставая между нами, его кинжал сверкнул в тусклом свете.

— Ты не тронешь её.

Дамиэн встал между мной и Тенью. Его кинжал, узкий, с серебряным клинком, сверкнул в полумраке. Принци медленно провёл пальцем по лезвию, шепча едва уловимые слова, и в тот же миг сталь вспыхнула багровым заревом.

Тень замерла, плащ колыхался, как чёрное пламя, а пустота под капюшоном сфокусировалась на новом сопернике. Раздался звук, не голос, а скрежет, будто сотни ножей царапают стекло.

Дамиэн оскалился, и в его глазах вспыхнуло то самое дикое, неукротимое, что он всегда прятал под маской холодного аристократа. Он рванулся вперёд.

Кинжал вонзился в Тень, но лезвие прошло сквозь дым, не встретив сопротивления.

— Скрииип!

Тень издала пронзительный визг, похожий на лопнувшую струну. Её когти взметнулись, целясь в горло. Дамиэн едва увернулся, но один коготь зацепил плечо и ткань мундира расползлась, а кожа под ней почернела, будто обугленная.

Я застыла, парализованная ужасом. «Это невозможно… Его оружие не работает. Магия почти не действует. Мы обречены»

Но принц не отступал.

— Алиса! — его голос вырвал меня из оцепенения. — Осколки!

Тень ударила плащом, и он растянулся, превратившись в чёрную пелену, которая обволокла Дамиэна. Тот исчез из виду.

— Нет!

Мои пальцы схватили первый попавшийся осколок зеркала. Я швырнула стекло.

— Дзынь!

Осколок вонзился в «лицо» Тени.

— ВИИИИЗГ!

Плащ дёрнулся, на миг открыв Дамиэна: он стоял на коленях, его кинжал воткнут в пол, а вокруг — круговые руны, которые он чертил собственной кровью.

— Ты слишком медлительная, чужеземка! — крикнул он, но в голосе не было злости, только азарт, почти безумный.

Тень метнулась ко мне, но Дамиэн был быстрее. Он вскочил, одним прыжком сократив расстояние, и воткнул кинжал прямо под капюшон, туда, где должно было быть лицо.

— КРЯЯЯКС!

Звук напоминал треск ломающихся костей. Плащ резко взметнулся, ударив мужчину в грудь, и он отлетел, ударившись спиной о стену.

— Дамиэн!

Но монстр уже повернулся ко мне.

Когти протянулись к моему лицу, и я зажмурилась, чувствуя, как дыхание монстра обжигает кожу.

— Нет.

Голос Дамиэна прозвучал иначе — глубже, темнее, будто говорил не один человек, а десятки.

Пол взорвался тенями. Из камней вырвались чёрные руки, сперва десятки, но спустя секунды уже сотни — и вцепились в Тень, прижав её к полу.

Шшшииип!

Монстр забился, издавая звуки, похожие на предсмертные хрипы. Я судорожно достала флакон с настойкой и опрокинула залпом. Горло вспыхнуло, словно я проглотила раскалённый уголь.

Тень дёрнулась и тут же перестала смотреть на меня, пустота под капюшоном вновь обратилась к Дамиэну.

Принц поднялся, шатаясь, в правой руке кинжал всё ещё полыхал алым. Он подошёл к Тени и начал резать.

Раз. Хруст.

Два. Скрип.

Три. Визг.

Каждый удар оставлял на её теле чёрные трещины, будто разбитое стекло. Принц отступил на шаг, вскинул левую руку и из ладони вырвался поток огня. Пламя ударило в Тень, залив зал ослепительным светом. Но чудовище в самый последний момент смогло вырваться из магических уз. Его когти взметнулись и разорвали ладонь Дамиэна.