Кайл не двигался, стоя на пороге и опираясь плечом о косяк. Его поза казалась расслабленной, почти небрежной, но в серых глазах читалось холодное, хищное удовольствие от моей растерянности. Он явно наслаждался этим моментом.

— Я... я просто... — с трудом сглотнув, я наконец выдавила: — Просто оценила обстановку. Ты внезапно появился. В таком виде.

— В таком виде я здесь появляюсь часто, — парировал он, и уголок его рта дёрнулся. — Казармы, знаешь ли. Но на меня, почему-то, раньше никто так не пялился.

Сделав шаг вперёд, он невольно заставил меня отступить, пока я не наткнулась спиной на выступ стола. Пространство комнаты, ещё минуту назад казавшееся нейтральным и функциональным, вдруг резко сузилось, наполнившись им — его запахом чистой кожи, его молчаливой, подавляющей физической силой. И в тот момент я с болезненной остротой осознала разницу между нами.

В моём мире я была взрослой, самостоятельной женщиной — высокой, достаточно сильной, чтобы поставить на место зарвавшегося оперативника, и уж точно не хрупкой. Но здесь всё оказалось иначе. Здесь я была заперта в теле юной, почти девичьей фигурки с тонкими запястьями, узкими плечами и лёгкостью в кости. А напротив стоял он — настоящая гора мышц, тренированных и отточенных до идеала, мужчина, явно привыкший к физическому доминированию. «Здоровенный бычара», как бы сказали в отделе. Этот контраст, это внезапное осознание собственной уязвимости заставило сжаться всё внутри. Я была не просто чужой в этом мире — была слабее, беспомощнее, и это открытие оказалось горьким и унизительным.

Кайл, казалось, прочитал мои мысли. Его взгляд скользнул оценивающе, без намёка на неловкость, что терзала меня. Он видел внезапную неуверенность и смущение. И, чёрт побери, ему это явно нравилось.

— Успокойся, я тебя не съем, — произнёс он наконец, и в голосе послышались нотки привычного раздражения, словно моя реакция его утомила. — Пришёл сказать, что ты можешь не дрожать — пока я здесь, ни одна тварь до тебя не доберётся.

Он обошёл меня и опустился на край кровати с таким видом, будто собирался нести вахту прямо здесь. Пружины жалобно скрипнули под весом.

— Ты... останешься? — неуверенно спросила.

— А куда мне деваться? — Кайл хмыкнул, разваливаясь поудобнее и закидывая руки за голову. Мышцы на груди и животе плавно напряглись, вырисовав ещё более чёткий рельеф. Я снова почувствовала прилив жара к лицу и упрямо уставилась в стену над его головой. — Мой отец, на секундочку, будет совсем не против, если тебя найдут мёртвой в одном из дальних коридоров дворца. Кто-то ещё, непонятный, тоже не против твоей смерти. А я, получается, твой единственный телохранитель. Так что да, я здесь, буду сидеть и охранять тебя.

В словах сквозила откровенная скука, даже брезгливость. Но под этим, мне почудилось, было что-то ещё — какая-то тень беспокойства. Ведь не просто же так он примчался с тренировки, едва успев смыть пот.

— Ты... беспокоился? — рискнула предположить.

Он резко повернул голову в мою сторону, и его взгляд стал колючим, предупреждающим.

— Не лезь не в своё дело.

— Но ты же здесь сразу после тренировки. Значит думал обо мне!

— Думал о том, какой же ты скандальный и проблемный груз, — отрезал, но отвёл глаза. — Из-за тебя мне теперь тут торчать, вместо того чтобы заниматься настоящей работой.

Меня будто обдали холодной водой. Его слова были грубыми и точными, как удар кулаком в солнечное сплетение. Груз. Проблемный груз. Именно так я себя сейчас и чувствовала — беспомощной пешкой, из-за которой корёжатся планы важных людей.

— Значит, план — просто сидеть здесь и ждать, пока твой императорский дядя соизволит прислать новые указания? — в моём голосе зазвучали стальные нотки, а смущение постепенно вытеснялось привычной яростью от бессилия. — Сложа лапки и надеясь, что в дверь не постучит очередной убийца, с которым твои «доверенные ловцы» не справятся?

— А у тебя есть идеи получше? — язвительно поинтересовался Кайл, не меняя позы. — Может, рванём прямиком в покои к отцу и предъявим ему эту твою побрякушку? — он кивнул в сторону стола, где лежал чёрный амулет. — Очень умный план.

— Эта «побрякушка» — единственная вещественная улика! — вспылила я. — Он реагирует на мою кровь! Мы должны его изучить, понять, как он работает! В моём мире на этом строится вся криминалистика — на изучении улик, а не на сидении в четырёх стенах в ожидании чуда!

Кайл с нескрываемым раздражением провёл рукой по лицу.

— Слушай, ты только что пережила покушение. Ты вся ещё трясёшься, как осиновый лист, хотя и пытаешься изображать из себя железную леди. Ты мало спала, не ела нормально. Ты на взводе. Какое ещё изучение? Амулет подождёт.

Его слова были резкими, но в них, к моему собственному удивлению, проглядывала странная, исковерканная забота. Не обо мне, конечно — о состоянии инструмента. Но всё же.

— А что насчёт Дамиэна? — сменила я тему, понимая, что с Кайлом в таком режиме не договориться. — Ты с ним связывался? Он там в порядке? В этой своей «лечебнице»?

Кайл поморщился, словно от неприятного воспоминания.

— Связывался.

— И?

— И всё в порядке. Пока что. Его «исследуют» целители, кормят кашкой и задают глупые вопросы. Стандартная процедура для тех, на кого навесили ярлык «одурманенного».

— А как эта связь работает? — не унималась я. — Вы что, обмениваетесь голубиной почтой? Магическими камнями? Телепатией?

Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я спросила, почему трава зелёная.

— Ты всё равно не поймёшь. Это не твои... немагические методы. Есть артефакты, которые могут передавать короткие сообщения. Всё.

Он замолчал, дав понять, что тема закрыта. Я поняла, что выудить из него подробности о тайной связи с братом не удастся — это было что-то глубоко личное, тщательно охраняемое.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая и неловкая. Мысли снова вернулись к наёмнику — к его мёртвым глазам, к клинку, что был в сантиметре от моего горла.

— Тот убийца... из Дома Непрошеной Правды, — сказала тихо. — Сказал, что твои люди расследуют это. Есть уже что-то? Кто его нанял? Это же не Валуа, сам сказал.

Кайл тяжко вздохнул, словно я отвлекала его от очень важного дела — сидения на кровати и созерцания стены.

— Пока нет. Ни меток, ни следов заказа, профессионал из лучших. Но мои ребята копнут. Если что-то будет — я узнаю.

Его уверенность была поразительной. Он говорил о могущественном Доме наёмных убийц так, будто это была группа местных хулиганов, которых вот-вот возьмут за шкирку. Но это хоть как-то успокаивало — значит, у него действительно была власть здесь, в этих стенах. Его собственные люди, верные лично ему.

Я обвела взглядом голые каменные стены — нужно было думать о чём-то, кроме собственной беспомощности. Вспомнила Устав Ловцов Душ, сухие строчки о Домах.

— Скажи, а Ловцы Душ... — начала, подбирая слова. — Вы все... родственники? Все из Дома Кровавого Цветка? Это как... семейный бизнес?

Кайл фыркнул, но на сей раз без злобы, скорее с оттенком скучного превосходства. — В основном да. Магия следов души передаётся по крови. Сильнее всего в основной линии правящего Дома. Поэтому отец и возглавляет орден. Но есть и те, кто пришёл из боковых ветвей, или те, у кого проявился дар случайно. Их берут, если сила достаточна. Но да, костяк — свои. Почему спрашиваешь?

— Просто пытаюсь понять правила игры, — честно ответила. — В моём мире тоже есть свои кланы, свои «дома». МВД, ФСБ, прокуратура... Свои семьи, свои династии. Просто у вас это всё замешано на магии. А так... Всё то же самое. Круговая порука, кумовство, своя рубашка ближе к телу.

Он внимательно посмотрел на меня, и в глазах мелькнул какой-то новый оттенок — не удивление, а скорее лёгкое переосмысление.