— Уже поздно, — жирно намекнул он тестю. — Софии стоит отдохнуть после соревнований.

— Да, ухожу, — кивнул Артурчик, вставая, и зашипел, трогая рёбра. Максим наверняка даже не предполагал, что это человек без магии.

— Вам надо в больницу? — вздохнул Ник и даже хотел позвонить Максиму, чтобы тот сам разбирался с тем, что сделал, но вдруг Артурчик начал заваливаться. София вскрикнула. Ник подхватил тестя.

— Звони в скорую!

— Звоню! — София уже добралась до телефона и диктовала адрес.

Они также вызвали Тимура, тот героически решил поехать с отцом в больницу на скорой, София, впрочем, тоже волновалась и хотела поехать.

— Милая, с ним будет Тимур, он на связи. Когда станет что-то известно, хотя бы куда его отвезут, он нам позвонит, и мы поедем, хорошо? — обнял жену Ник.

— Он ко мне пришёл, — София смаргивала слёзы, — чтобы всё рассказать… А ещё похвалил, что я забрала Алмазный Кубок.

— Вот это меня и напрягает, — нехотя признался Ник.

— Что? — удивлённо посмотрела на него София.

— Прости, но не верю я в искренность и бескорыстность твоего отца. Скорей поверю в то, что ему зачем-то нужен был Кубок как артефакт. Он же так и не сказал, что там с ним и для чего он вообще нужен. Может, с его помощью можно переселиться в другого человека. Типа это обладатель силы… и немалой, раз заслужил кубок, но, возможно, его душа становится, ну не знаю, более подвижной какой-нибудь, что можно совершить замену. И это какой-нибудь крестраж… как в «Гарри Поттере».

— Крестраж? Что за крестраж?

— А… Ну я про такое не написал, — потёр Ник затылок. — И знание опасное. Но, кстати, там реально для хранения осколков души использовали предметы типа диадем и чаш… Хм… Самоё тёмное колдовство… расщепление души.

— Выходит, что Софья что-то такое и сделала? — ахнула София.

— Ну как-то же она осталась в шкатулке и раздавала ценные указания, а потом перешла в тебя… Интересно, в каком качестве вообще?

— Что ты имеешь в виду?

— Ребёнок не может родиться совсем без души, — развил мысль Ник. — Совсем не факт, что ты — это она и её перерождение. Возможно, она что-то вроде подселенца, который… — он осёкся, глядя в испуганные глаза Софии. — Но может, конечно, тебя зачали каким-то ритуалом и она сразу стала тобой. Я не знаю… Это просто предположения.

Ник умолк. Но мысль, что София реально могла не быть Софьей, а та где-то подкарауливает, чтобы занять тело его жены, как он сделал с Никиткой, несколько взбудоражила. Ему была дорога именно София, а не непонятная прабабка.

Правда, что с этим делать и как узнать точно, Ник не имел ни малейшего понимания. Он посмотрел на синюю книжицу: по крайней мере пока.

— Значит, всё в порядке? — выдохнула София.

«Да, врач сказал, что у него лёгкое обезвоживание на фоне стресса, ну и алкоголь сказался, — бодро отрапортовал Тимур. — Он же почти не пьёт. Что-то там, кажется, с сосудами и их расширением. Написали в справке, сейчас… „ор-то-статическая гипо-те́нзия или гипотензи́я“ и сказали показаться кардиологу по месту жительства».

— И вас отпустили после проверки?

«Да-да, отпустили, я уже вызвал такси. Отцу сделали капельницу и заклеили синяки специальным пластырем. Всё нормально».

— Хорошо…

«Только это… Он захотел домой. И я не могу его отпустить совсем одного, — замялся Тимур. — Не знаю, что делать. Мы планировали ехать вместе с Катей и остальными девчонками и вашими друзьями завтра… Это у тебя ещё несколько приёмов, нам-то особо делать нечего в Питере, да и весенние каникулы у вас будут только в конце месяца».

— Значит, ты поедешь с отцом? — уточнила София, потому что так и не поняла, что хочет Тимур.

«Да, но поговори с Катей, объясни ей ситуацию… Не хочу, чтобы она обижалась, но не знаю, как сказать».

— Ладно, если тебе так будет спокойней, поговорю, — пожала плечами София и шепнула Нику: — Всё в порядке, они едут в Москву с Тимуром.

Ник в это время разговаривал со своим отцом, пытаясь выяснить, что там случилось.

— Да, София говорит, что с ним всё в порядке, они с сыном, с Тимуром, едут в Москву, похоже, — повторил её слова Ник. — Ага, до связи…

Трубки они положили одновременно и также одновременно синхронно выдохнули, что получилось даже забавно. София устало улыбнулась.

— И что там у них произошло? — спросила она. — Ты узнал?

— Если вкратце, то моего отца выбесило, что твой тебя не поддерживал на кубке, и, похоже, что информация про отсутствие сил никуда не просочилась, хотя Максим всё сразу понял. Впрочем, он сказал, что твой отец сам на него напал и он только отмахнулся от него даже без применения, — Ник нахмурился. — Вот нафига так делать?.. Впрочем…

— Что? — спросила София, увидев, что лицо Ника как-то просветлело озарением.

— Возможно… Но мне показалось, что он, благодаря полученному от прабабушки Софьи амулету, мог проживать не одну попытку. У него в рассказе были некоторые несостыковки, плюс так всё складывалось, что он о тех что-то знал, про этих смог использовать… Вот откуда бы? Ну, и у меня было что-то подобное, хотя в силу возраста я, может, не всеми возможностями воспользовался. Впрочем, я и не ходил туда, где… было опасно как бы, — замялся Ник. — А если твой отец уже взрослым был… В общем, всяко поумней восьмилетки. Плюс сама знаешь, что он назаключал сделок, то с моим отцом, то с Янквицами, да и сестру твою пропихнул замуж за этого Буторова Андрея, он так-то богатый очень. Но при этом как бы скрытно богатый. Это знать надо. То есть, по сути, выгодно продал и пристроил своих детей, выходит. Хотя с Тимуром, конечно, вышла промашка… в этой жизни. В прошлом, насколько я помню, они точно поженились и вроде какое-то время жили как-то. То есть Янквицы остались на коне. Но если раскрутить ситуацию, что там нам Тимур рассказывала и как всё вышло с этой Курочкиной из твоего класса, получается, что про эту будущую Лауру и сам Янквиц не знал, а твой отец как-то быстро узнал и использовал… В общем, может, у него берега плывут от такого всемогущества. Мы ж не знаем…

— И он очень спокойным был, когда всё случилось со мной после похищения, словно знал, что и как произошло… — вспомнилось Софии. Сразу пришло объяснение поведению отца. — А ещё он не хотел, чтобы мама узнала…

— Так, может, в прошлый раз она ему по-свежему вставила пистон, — хмыкнул Ник. — Или это привело к нежелательным последствиям, и он их сразу нейтрализовал за твой счёт.

— Что случится, если он умрёт? — спросила София. — Я про то, что приведёт ли это к каким-то последствиям для всей нашей реальности или вроде того? Я что-то подобное читала как-то… Или фильм видела, уже не помню.

— Ну… да… Может, он считает, что всё схлопнется, а может, мы вместе с ним будем что-то заново жить, и не зная, что это опять всё с начала… Хотя, конечно, сомнительно, что у него на такое будет магии. Но по мозгам, думаю, это даёт.

— Возможно… Он сказал, что нужен Алмазный кубок, — кивнула София.

Глаза слипались. Навалилась дикая усталость, к тому же было уже почти два часа ночи.

— Давай-ка спать, — обнял её Ник. — День был очень тяжёлым и насыщенным.

— Это точно… — пробормотала София и, кажется, уснула стоя, прямо в объятиях мужа.

В Москву они с Ником вернулись только восьмого марта. Ник, кстати, почему-то решил, что это какой-то «женский праздник», и подарил ей огромную корзину тюльпанов, которая ждала их в особняке. И маме тоже подарил. Они почти сразу поехали к Марковым, бабушке Изольде Ник тоже вручил букет, утверждая, что «восьмое марта — женский день». София даже посмотрела в интернете, но нашла только что-то про стачки суфражисток более ста лет назад.

Все прошедшие с Алмазного кубка дни София отрабатывала контракт и вполне могла положиться на Ника, который пообещал ей разобраться с той книжицей, которую им передал отец после финала. Софии и правда было совсем некогда — приёмы, съёмки, после победы это удвоилось, если не утроилось, и режиссёры, сценаристы и вся команда «Сияния» словно с цепи сорвались, используя буквально каждую её минутку. Параллельно начались месячные, и София волновалась за дизайнерские платья и переживала, что может что-то испортить. Впрочем, одна из гримёрш сказала, что актрисы используют особое бельё, и даже раздобыла такое. Оказалось, что ТАМО Ink выпускает специальные трусы по какой-то там лицензии японской кампании. На вид и на ощупь они были почти обычные, но оказались удивительно удобными. Так что София сделала для себя маленькое открытие. Тампоны она не любила и боялась забыть, что при таком сценарии могло привести к плохим последствиям, а прокладки при высокой активности бывало, что сползали, натирали и доставляли неудобства. Специальное бельё, придуманное в Японии, оказалось настоящим спасением в её ситуации, и она решила, что теперь будет использовать подобное всегда во время критических дней.