— Да, это хорошая мысль, — сказала София. — А насчёт Дэйна…

— Заодно спросим про него, — кивнул Ник. Потом посмотрел на неё. — Я не буду делать глупостей, обещаю. И я понимаю, что тебе нужен тренер сейчас…

— Это не столь важно, как наказать убийцу твоей матери, — остановила его София. — Но сначала мы всё узнаем про их отношения и попробуем узнать что-то о Дэйне. Он вроде нормальный, но… Никогда же не догадаешься, на что могут пойти люди ради Алмазного кубка, верно?

— А ещё… — Ник выдохнул. — Он сказал, что мой отец через неделю, то есть двадцатого-двадцать первого декабря будет в Москве. И спросил, вижусь ли я с ним.

Понедельник и вторник ознаменовались интернет-войной. Как-то их гимназия потихоньку подключилась, набирая в свои ряды строчильщиков комментов всё новых и новых адептов. К среде к срачам в интернете подключились ребята из триста восемнадцатой школы, так как Наташка скидывала в общую болталку кучу фоток чьих-то переписок и публичных комментариев. Ну а Лаура Янквиц начала получать ответку не только от «фанатов Софии», которых не успевала блокировать, но и от каких-то своих недоброжелателей, которых набрала за годы своего блоггерства. Вышли всякие «разоблачения», пародии, высмеивания — в общем, интернет-сообщество довольно быстро отреагировало, в отличие от неповоротливой бюрократической машины. Но и та к среде раскочегарилась и запретила ролик, который тут же оперативно подчистили со всех каналов и платформ. Впрочем, те, кто на всяких срачах, как говорится, «собаку съели», выпускали без кадров из видео, а делали типа кривые мультяшные перерисовки и свою озвучку. Так что их версии продержались дольше, потому что не находились так просто.

Артурчик, кстати, не сплоховал, а подал в суд на клевету, причём ещё с утра понедельника. Так что «сдулась» Лаура уже к четвергу. И даже опубликовала что-то вроде извинения, сказав, что её заставили думать, что виноваты другие. Правда, этот ролик через тридцать минут тоже удалили. Они с Софией посмотрели его через запись записи, потому что девчонки снимали с телефона на телефон, показывая себя и отмечая великую победу в интернет-баталии. Алексина приютилась у Белкиной и вроде больше всяких угроз не получала. Они хотели снять хотя бы одну угрозу от Янквиц, но ничего не вышло. Та себя больше не проявляла. То ли затаилась, то ли поняла, что с ними не стоит тягаться.

Впрочем, причина могла быть и вовсе в ином, так как в четверг уже поздно вечером Ник разговаривал по телефону с братом Кости, Игорем Игониным, который работал в Третьем отделе Министерства полиции, и тот сказал, что вызвать на допрос Лауру Янквиц не вышло, потому что она вообще не в Москве, а ещё чуть ли не сразу после ареста своего отца улетела с матерью в Турцию. И, видимо, гадила из-за границы. Полиции связаться с ней не получилось. Да и Турция вообще-то не выдает даже признанных преступников. А Лаура при всех своих выкрутасах в интернете признанной преступницей не была. Суда-то как такого не случилось, никто ордера на арест не вручал, и вот это всё. Да и её угрозы Алексиной, которая даже жалобу не подала, никак не доказуемы. Голос можно подделать. Да и по правде уже и изображение — технологии шагали семимильными шагами.

В пятницу после учёбы и тренировок Ник с Софией поехали в дом его деда, Фёдора Урядова. Правда, жили они с женой в Подмосковье, в городе Орехово-Зуево, в так скажем родовом гнезде Урядовых. Насколько знал Ник из рассказов деда Фёдора, Урядовы обосновались в этом промышленном городке после мировой войны. До этого там заправляла династия купцов Морозовых, но те как-то замазались в попытке переворота, работе на иностранную разведку или чём-то таком. Так что после той «бархатной революции», когда сменился император, и в городе Орехово-Зуево сменилась власть. Точнее «власть имущие». А до этого прародитель династии Урядовых был, по рассказам деда, то ли приказчиком на заводах, то ли кем-то вроде главного инженера. А в общем, кто-то умный и образованный, кому доверили управление стратегическим заводом с запланированными госзаказами. Но не успели Урядовы с переходом в купеческое сословие, так как впоследствии классы и сословия отменили.

— А где жили твои родители? — спросила София, пока Ник делился с женой краткой историей своей семьи по материнской линии. — В Москве или Орехово-Зуево?

— На самом деле даже не знаю, — задумался Ник. — Мы точно не жили в особняке Марковых, так как туда мы с Игнатом потом переехали, и помню, что долго ехали… Но знаешь, долго ехать по Москве можно откуда угодно. И я был ребёнком. Сложно точно сказать про моё «долго». На самом деле мы и правда могли жить где-то и в этом городке. Кстати, здесь, кажется, есть и производства «ТАМО Inc». Может, они как-то познакомились через работу. Но по годам жизни и дате свадьбы получалось, что моей матери только исполнилось девятнадцать, когда они поженились. А отцу… Вроде больше, лет на пять или шесть.

— Сколько ей было, когда она умерла? — спросила София.

— Почти тридцать, её убили пятого марта, а день рождения у неё пятого апреля. Через месяц праздновала бы юбилей.

— Это… Грустно… — вздохнула София, явно чувствуя себя неудобно, так что Ник просто обнял жену.

До Орехово-Зуево доехали они в уютном молчании. По правде говоря Ник был в этом семейном гнезде всего один раз, в тринадцать, когда разыскал деда и попросил помощи насчёт фамилии. Сам Фёдор Урядов после смерти своей жены встреч не искал. Как понял Ник, бабуля Изольда вырвала в суде полноценную опеку и знаться с родственниками невестки не желала.

Когда они зашли в дом и увидели новую жену деда, та оказалась беременной. Живот приличный. Ник вспомнил, что вроде на их свадьбе новая «бабушка» приходила в каком-то свободном платье, что ничего не заметно, да и не до неё там было.

— Ого, поздравляю, — улыбнулся Ник довольно сияющему деду. Так-то ещё крепкий мужик. Ему было около шестидесяти, а вот его жене значительно меньше. Может, лет сорок всего. Звали её Елена, утончённая крашеная блондинка с волосами до плеч, и в целом довольно приятной наружности.

Елена посидела с ними совсем немного, чисто для приличия, а потом сказалась уставшей из-за своей беременности и ушла отдыхать.

— Мы не просто так приехали, — начал сложный разговор с дедом, Ник. — Я хотел узнать… Больше про родителей, про отца. А ещё я тут вспомнил, что с нами жил типа усыновлённый ребёнок…

— Ты про Кирилла, что ли? — хмыкнул дед, наливая себе немного в бокал из буфета. — Будешь? Виски. Сам делаю. По старинному рецепту.

— Нет, спасибо. Да, про него, — Ник с трудом вспомнил, что имя Дэйна и правда Кирилл.

— Да… Давно это было, — пригубил свой виски дед. — Катюша, кажется, училась, практику проходила на предприятии отца твоего, ну не на его, но ты понял. Там они познакомились и поженились как-то быстро. Игнатом, братом твоим, Катюша забеременела. Потом тобой. Уехали в Москву. А Кирилл — он смышленый парень. Знал я его. У Михалыча сын. Тоже здесь они жили. Знал я его. У отца его, Михалыча, сила имелась, начальником охраны он работал на заводе. Он когда-то Катюшу на стажировку и устроил, кстати. Погиб молодым совсем вместе с женой, Царствия им Небесного, — дед размашисто перекрестился. — Это я Максиму звонил, просил приглядеть за парнем. Обучал Кирилла Михалыч. Да и с ним Максим знаком… Так ещё и родственников у Михалыча не было. Родители померли. У жены совсем старая мать… Короче, отправили Кирилла в приют, как мне Александра, жена моя покойная, говорила. А Максим меня удивил. Взял он Кирюху к себе. Но там и Катюша поспособствовала. Согласилась. Дом, мол, большой, что мы парня не прокормим, не выучим. Да и сила у него, а там… Без контроля недолго и под какое-нибудь нарушение закона попасть и… Адью.

— И что произошло дальше? — спросил Ник, когда дед надолго замолк, уставившись пустым взглядом в стакан.

— Не знаю. Только Кирилл долго у них не пожил. Вроде захотел самостоятельности, неудобно ему было или что. Домысливать не стану. Может, парень молодой, а Катюшка — девка красивая… Была… Может, ещё какой конфликт. Подростки они буйные и нервные. Но после его ухода Максима как подменили. Стал он пить, играть, шататься по всяким злачным местам. Даже участвовал в каких-то подпольных боях, это мне бабушка твоя, Александра, рассказывала. А однажды… В общем, поднял руку на Катю спьяну. Или угрожал, что проучит… Не знаю. В общем, она тут же его вещи собрала да из дома выставила. Даже полицию вызывала, потому что уходить он не хотел. А там по документам её дом был. Я им на свадьбу дарил. Ну, в смысле, ей. За день до свадьбы всё Лена оформила, чтобы в случае чего не осталась моя девочка с голой задницей. Хотел показать, что Урядовы тоже не лыком шиты. Можем позволить себе… С дворянами родниться. В общем, полиция Максима выпроводила, а Катя постановление суда получила. На развод подала. Не захотела терпеть такого отношения. Не знаю, знаешь ли ты, но для тех, кто силой обладает… Строже законы. Несмотря на всякие дворянства и связи. Так что не стал отец твой лишний раз вякать. Ушёл. Да всё равно Катенька боялась. Видно, не зря…