— Когда-то фрау Адель решила организовать твоё похищение, чтобы подставить Эмилию и её семью, для того, чтобы их смерти выглядели… насильственно-естественными, — хмыкнул Ганс. — Но, что-то пошло не так. Ты инициировала силу. И это тебя спасло, ведь так?

— Так Эмилия сказала правду о своей матери, которую держат в заложниках? — спросила София у этого словоохотливого немца. Ганс говорил с еле заметным акцентом.

— Конечно, она сказала правду, — Ганс галантно подал ей руку, и София взялась за его локоть, ощущая просто стальные мышцы под одеждой. Этот человек явно забавлялся и не считал её соперницей. Да и на самом деле, похоже, что он был профессиональным убийцей или кем-то таким, и ей точно так просто с ним не совладать. Был бы хотя бы меч… София с некоторым скепсисом подумала, что в свете последнего месяца ей надо таскать с собой меч постоянно, чтобы отбиваться от этой сумасшедшей семейки, которая постоянно лезет как грибы после дождя.

— Значит, вы у фрау Адель не один такой? — спросила София.

— Если вы о помощниках, то конечно есть несколько парней на подхвате, — снова усмехнулся Ганс, скорее всего на её неловкую попытку вызнать больше. — Надо же кому-то взять на себя ответственность.

— Что вы имеете в виду?

— Вся эта шумиха в интернете. Несколько поклонников Лауры Янквиц, которые решили поквитаться с её врагами… А потом, когда Лаура не оценила такие жертвы, они убили и её, — пожал плечами Ганс, и у Софии поползли ледяные мурашки по спине от того, каким безразличным тоном это было сказано. — Очень удачно, что здесь оказался и ваш брат. Мы планировали выманить его на вас, чтобы всё выглядело правдоподобно, но везение тоже часть победы.

— А как же тот полицейский? — спросила София, чуть не споткнувшись от вываливаемых на неё откровений.

— Вы про лейтенанта Игоря Игонина?

— Наверное… — неуверенно протянула София, одновременно удивляясь такой осведомлённости. Может, какие-то свидетели сказали? Или в рапортах написано, а они их достали? Ведь если это бывавшая жена Янквица, наверняка она не из простой семьи.

— С ним мы тоже разберёмся, всему своё время, — доброжелательно сказал Ганс, по-отечески похлопав её по руке.

Они почти нагнали эту «фрау Адель», Эмилию и Тимура с Алей. Брат оглядывался на неё. Ошейник ему нацепили поверх рубашки, и София видела какой-то хитрый замок.

— И что, у вашей хозяйки какой-то передатчик, что нельзя от неё отойти? — спросила она. — Или достаточно отобрать у неё детонатор?

— Конечно, не всё так просто, — весело хмыкнул Ганс, который, кажется, вовсю наслаждался ситуацией. — И да, есть и передатчик, и дублирующий детонатор. У меня, — Ганс похлопал себя по груди, намекая на внутренний карман. — Так что, если вы поведёте себя глупо, будет «пух!» и вам в руки отлетит голова вашего брата.

— И как же вы это провернёте? — София добавила скептицизма в голос. — Жертв у вас три, детонатор один. Сразу всем сразу оторвёте головы?

— Вы совершенно правы, моя дорогая. Поэтому Эмилия… Лаура, ну вы поняли, будет всеми силами мешать вам, чтобы не остаться без своей пустой головы. Даже ваш брат, возможно, станет вам мешать. Хотя, кажется, он очень глуп, поэтому не знаю. Даже сейчас считает, что кто-то обратит внимание на его украшение. Но правда в том, что вы никому не интересны, а эти стены видели и не такой эпатаж, а камеры, как и сказала фрау Адель отключены. Я обо всём позаботился. Поверьте, я хорош.

София подумала о своём проклятии, которое может убить Ника… Вот почему бы этому проклятию не убить кого-то, кто реально угрожает её жизни? От пришедшей в голову мысли она сбила дыхание и постаралась не выдать себя.

— Ну-ну, не молчите, а то ещё подумают, что вы чем-то огорчены, — Ганс ухмыльнулся. — Надеюсь, в вашей хорошенькой головке не зреет план, как вырваться на свободу и всех победить? Если это так, я одновременно и рад, и недоволен. Рад тому, что вы по-прежнему всё та, кто не сдаётся. Да, пусть глупо, но сражается, и недоволен тем, что в этот раз всё-таки придётся вас убить. Быстро…

Софию даже передёрнуло от липкого взгляда: до чего неприятный тип. И самоуверенный к тому же. Хотя и чувствуется, что этой самоуверенности есть причины. И тут она заметила Ника, который как ни в чём ни бывало шёл с… Ещё одним Ником, только постарше. Она даже не думала, что они с отцом настолько похожи. Ник, казалось, не замечал её и увлечённо разговаривал с отцом, как-то непосредственно размахивая руками, но при этом София ощущала его пристальное внимание с помощью той «направленной жажды крови», которую они периодически тренировали. Внутренне Ник словно говорил ей: «Приготовься». И София только молилась, чтобы он понял насчёт взрывателя и ошейников, но почему-то она посчитала, что Ник либо знает, либо догадался о том, что Тимур такое не носит, особенно в паре с Алей. Теперь хорошо бы, чтобы ни Тимур, ни Аля не выдали Ника, которого не знали ни Лаура, ни Адель, ни Ганс.

Но брат и подруга не подвели и просто спокойно прошли мимо, никак не выдав, разве что по напрягшейся спине Тимура София поняла, что сейчас наступает идеальный момент. Они почти поравнялись с Ником, и София сделала вид, что оступилась, падая вниз и утягивая Ганса, который невольно был вынужден её поддержать и немного склонился.

— Люмос! — тихо произнесла формулу София, резко выбрасывая руку с заклинанием прямо в лицо Ганса, понадеявшись, что это как минимум временно ослепит этого убийцу.

Против человека с силой она могла использовать силу, особенно если ей угрожала опасность, а значит, учитывая прикосновение, попросту могли посчитать это выплеском магии.

Ганс взревел, а его глаза действительно как-то повредились, так как белки стали красными, словно все сосуды полопались. Софию пронзил бешеный взгляд. Вот уж точно у кого была отработана «жажда крови», потому что она ощутила, что её убивают и…

В следующую секунду раздался странный хлопок, воздействие прекратилось, а у Ганса на лбу появилось небольшое отверстие. София даже не сразу поняла, что с этим убийцей всё кончено. Раздался визг, и, обернувшись, она увидела, что это Тимур пытается совладать с Лаурой, которая на него напала.

— Стоять! Или они умрут! — закричала Адель, показывая взрыватель. — Я нажму! Дайте мне уйти.

И София замерла, похолодев от ужаса.

Когда Ник с Максимом прибыли в телецентр, оказалось, что их система безопасности заболочена какой-то хакерской атакой, ни одна камера внутри и снаружи не работала. И тут Максим смог вновь удивить Ника, отодвинув местного админа и взявшись за клавиатуру. Папаня запорхал пальцами по клавишам, как виртуозный пианист. Непонятно, что сделал этот «агент семь-ноль-ноль», но система перезагрузилась и камеры заработали. Но, как понял Ник, для тех, кто устроил сбой, система должна показывать, что всё по-прежнему выключено.

В коридорах ходило не так и много народа, но телецентр вообще-то немаленький, на нем вроде бы было несколько каналов. Точно Первый Имперский и какие-то несколько тематических «дочек», которые пользовались мощностями и ресурсами. В общем, ручной просмотр осложнялся.

— Телефон Масакадовой Софии или того, кто может быть с ней рядом, ты знаешь? — спросил Максим.

— С ней должен находиться её брат Масакадов Тимур, хочешь позвонить и узнать, где они? — спросил Ник, подумав, как сам не догадался о такой простой вещи. Может, вообще всё в порядке, а они побежали сломя голову… Хотя этот сбой выглядит ужас как подозрительно. Он достал убранный в карман телефон и позвонил Софии, а затем Тимуру, оба оказались «вне действия сети». Он набрал номер Алексиной, которая тоже появилась в его запасной книжке. Та трубку взяла.

— Привет, там Софии рядом с тобой нет? Я дозвониться не могу, — спросил он.

«Они с Алей вышли подышать, Тимур за ними ушёл, — ответила Алексина. — Буквально только что. У нас перерыв после съёмок…»

— Ладно, спасибо, пока, — оборвал разговор Ник и бросил трубку.