— Да, я пока вас ждал, кучу дел переделал и с ней поговорил, — кивнул Ник. — В общем, какая-то ерунда выходит.

— Какая ерунда?

— Ну помнишь, нам дед и тётя Нюра, на кухне которая была и пирожками нас угощала, они оба про дом упоминали? Что, мол, хотя там дворяне носы кривили от моей мамы, но таких приданых никто не давал.

— Дом, который за сорок миллионов? — уточнила София. — Да я помню. Ещё подумала, где он, интересно… Ну, в смысле, располагается.

— Ага. Ну и вот я об этом бабулю спросил. Типа, а где наше наследство от матери? А она сказала, что с домом какая-то непонятка получилась. Мама с отцом развелась, и это было её добрачное имущество, вроде как не подлежало делёжке, ему не досталось ничего, но она всё равно этот дом решила продать. Бабуля считает, что ей на адвокатов не хватало, когда суды шли насчёт опеки. Поэтому продала тот дом, чтоб купить что-то другое и остатки потратить на судебное разбирательство. Или всё влила в суды. Это вообще непонятно. Причём это всё выяснилось уже после её смерти, что дом вообще-то продан. И куда делись деньги или что она взамен купила — неизвестно. Ничего не нашли. Это тоже уже выяснилось через полгода после её смерти, там подача на наследование и всякие бюрократические тонкости. Ну и там на её счетах почти ничего, ну не сорок миллионов, а гораздо меньше. И дом продан ещё за месяц до её смерти.

— За месяц? А то я успела подумать, что её могли убить как-то из-за этих денег… — задумалась София.

— Ну вроде сделку проверили, и всё чисто.

— А куда деньги ушли, не проверяли?

— Там непонятно, — пожал плечами Ник. — Бабуля просто посчитала, что ей невестка подгадила напоследок. Там уже и сделку было не оспорить, да и как бы зачем нам дом, где убили нашу мать? Мы же там не смогли бы жить, так что бабуля, как я понял, не стала лезть, а Максим… Отец не стал с этим разбираться. У него там свои приключения происходили, и не до подобных разбирательств было.

— Сейчас твой отец вполне себе в кондиции, — чуть усмехнулась София.

— Это да. Завтра пригласил меня на беседу, кстати. Так что будет тема для разговора. Он… убедил меня, что он не имеет отношения к её смерти, так что, возможно, благодаря его связям получится заново открыть её дело и всё снова проверить. Как я понимаю, когда его схватила полиция на месте преступления, они там особо не стали копать, а работали с версией «убил бывший муж». А потом, когда подтвердилось его алиби, там уже не по горячим следам, и всё место преступления затоптали, да дом уже в чужой собственности. Хотя там, я думаю, есть какой-то временный запрет, но не вечный же. Если отца арестовали, могли запрет снять, ну и новые жильцы все какие-то оставшиеся улики уничтожили. Я примерно так это представляю.

София крепко сжала ладонь Ника.

— Надеюсь, вы вместе что-то узнаете.

— Кстати, а ты так пока не рассказала маме о том случае? — напомнил Ник про её похищение. Они обсуждали это как-то, и София хотела рассказать всё маме, чтобы прояснить всё. Но… В данный момент вроде их отношения наладились, и она не знала, как мама на всё это отреагирует и как будет к ней относиться.

— Нет, как-то всё времени не находилось, — вздохнула София. — Или я немножко трушу… Да и как о таком говорить спустя столько лет?..

Ник погладил её по волосам.

— Расскажешь ей, когда получится. Но опыт с моей мамой говорит, что поздно может наступить вообще когда угодно.

— Ну да, — София вздохнула. Вчера они попали в аварию, а сегодня вообще легко могли убить. Если бы не какие-то совпадения и обстоятельства… Сейчас она бы, возможно, была где-нибудь в подвале этой фрау Адель и подтверждала о себе что угодно, лишь бы прекратить какие-нибудь пытки. — Кстати… Этот Ганс. Мне показалось, что он сказал мне о том, что похищение когда-то организовали они же. Правда, ума не приложу, зачем им понадобилась я. Но вроде бы с этим как-то связана Эмилия и её мучительная смерть. Он много чего говорил на самом деле и не показался мне здоровым человеком.

— Надеюсь, что из них выбьют показания и мы всё узнаем, — переплёл пальцы из ладоней Ник. — Но я полагаю, что и помолвка с Тимуром типа дочери Янквица тоже часть этой схемы.

— А значит, мой отец всё знал, — сделала вывод София.

Утро оказалось напряжённым. Потому что о Лауре Янквиц, нападении на них в телецентре и том, что Лаура — это её одноклассница Эмилия Курочкина, как это выяснилось, и что этому поспособствовало пять лет назад, София решила рассказать во время семейного воскресного завтрака. С другой стороны, в иное время Артурчика было и не поймать.

— Артур?.. — тёща перевела взгляд на тестя. И ничего хорошего этот взгляд не предвещал.

— Так Лаура — это та твоя одноклассница? — вклинился Тимур. — Как вообще вышло… так?

Ник бы остался на семейные разборки, но Максим Марков назначил встречу на десять, так что он пожал руку Софии под столом, и жена кивнула, показывая, что помнит о том, что ему надо уйти. Ушёл Ник как ниндзя, то есть вообще незамеченным — Масакадовы были заняты выяснением отношений. А ему самому придётся вскорости выяснять отношения с папаней, и ещё неизвестно, что тот решит и какими эти отношения будут. Ник сомневался, что Максим, наконец оторвавшись от сиськи, снова хочет слиться в экстазе со своей мамочкой. Но вот насчёт Игната, возможно, стоит спросить, тем более что у брата запланирована свадьба на лето.

Встретились они в той блинной, которая располагалась на Шестой линии, в квартале от особняка Марковых. Сюда они как-то заходили с Софией, а Максим, видимо, решил как-то поностальгировать, потому что первым, что сказал при встрече, это:

— За столько лет, тут почти ничего не изменилось. Даже пекут блины по тому же самому рецепту.

— Сбегал сюда в детстве? — предположил Ник. Потому что он, что Никитка так делали. И охрана к этому нормально относилась, давала спокойно почувствовать волюшку и отлавливала уже на выходе.

— Верно… Сбегал, — задумчиво посмотрел в окно Максим. Зимой за голыми деревьями можно было увидеть вдали особняк Марковых.

Ник молча подождал продолжения, но его не последовало. Максим, помолчал и начал есть свои блины.

— Закажу себе тоже, не позавтракал, — Ник отошёл к стойке заказа. Как минимум это хороший повод, чтобы собраться с мыслями и подумать над тактикой разговора с отцом, который отчего-то сегодня выглядел чуть другим. Менее официальным, наверное. И это сбивало с толку, так как Ник настроился бодаться с подполковником Марковым и напланировал какие-то возможные ходы, если его будут вербовать или расспрашивать про магию и все эти «люмосы» и «акцио», которые они с Софией наприменяли. Даже решил выдать как основную версию то предположение Софии про прошлую жизнь в теле Гарри Поттера. Если совсем припрёт.

— Вчера всё отлично получилось, — сказал Максим, когда Ник вернулся с нагруженным подносом. — За Маэстро мне даже обещали орден или медаль, — хмыкнул он. — Ты уверен в свидетелях?

— Не проболтаются, — мотнул головой Ник и прикусил язык, чтобы не проболтаться ни о чём самому.

— Тогда хорошо, — кивнул Максим. — Когда-нибудь я спрошу у тебя, что это было, а может, и не спрошу. Сегодня у нас другая задача.

— Какая? — осторожно спросил Ник, совершенно не веря в такое «счастье». Потому что, скорее всего, это было сказано, чтобы он расслабился.

Но Максим посмотрел на него с какой-то мрачной решимостью во взгляде.

— Появилась зацепка по убийству твоей матери.

— Что? — чуть не подавился куском блина Ник. В голове завертелись тысячи предположений. Неужели Янквицы и в этом как-то оказались замешаны⁈ Или Гитлер дала какие-то показания? Ведь вчера Максим понятия не имел, кто убил его бывшую жену. — Как? Откуда? Какая зацепка? — отложил вилку и нож Ник. Есть уже не хотелось, и он смотрел на Максима, боясь упустить хотя бы слово.

— Я просмотрел записи со скрытых камер машины Масакадовых, — многозначительно сказал Максим. — И кое-что там нашлось.