— Может, к себе пойдешь? — с надеждой спросила докторица. — Тебя позовут, как он очнётся.

— Нет, я останусь с ним, — София держала Ника за руку и пыталась циркулировать поток, чтобы хотя бы немного передать силы мужу.

— Да у тебя же, вон, все глаза красные, ещё и тоже стресс, никуда он не денется. Иди поспи. Утром…

Прибор пискнул как-то иначе, и Ник открыл глаза, моргая.

— Ты жива! — выдохнул он и сжал её руку.

— Да-да, всё нормально, даже синяк от ремня уже начал рассасываться, — всхлипнула София, её переполняло чувствами от облегчения.

— Я тоже использовал силу, — с трудом ворочая языком, сказал Ник. — Как щит с выплеском потока, когда понял, что вылетаю. Ещё удивится успел, так как замки должны быть более надёжными, «Дунай» же. Так что просто большая потеря силы, я от души жахнул. И, кажется, я выдернул дверь и на неё приземлился.

— Понятно, — от сердца отлегло. — Я тоже не пострадала. Ты… Ты успел пристегнуть меня?..

— Успел, — улыбнулся Ник. — Но теперь будем ездить только пристёгнутыми, особенно по трассе.

— Хорошо, — сквозь слёзы улыбнулась София.

— Так, больной, я перевожу вас из палаты интенсивной терапии в обычную, — обрадованно сказала докторица. — Но сначала осмотр.

— А можно нам с женой одну палату на двоих? — озорно улыбнувшись, спросил Ник. — Можно оформить платную палату.

— Вообще-то такое в больницах не положено, у нас тут… не какие-то ночные отели, — возмутилась докторица.

— Мы женаты. И мы просто хотели быть вместе. Хорошо. Можно нам две платные палаты? Рядом?

В итоге после некоторых переговоров, к которым подключился доктор Новиков, которого «Ниночка» вызвала, им всё-таки организовали две платных одиночных палаты. И Ник просто пришёл «ночевать» к Софии. Больничная койка оказалась совсем узкой, и близко не сравнить с их просторными кроватями что дома, что в особняке Марковых, но они легли, обнявшись, и София моментально уснула. Даже во сне боясь отпустить Ника. Она хотела побыстрей напитать его силой, чтобы его слабость прошла, так что снова мысленно пыталась поделиться с ним и «запустить поток» сразу на два их сплетённых тела, и как будто что-то у неё получилось.

Утром их снова осмотрел врач, уже другой, так как врачи менялись после ночного дежурства. Отругали за нахождение в другой палате. Но Софии было всё равно. Одна бы она и не заснула, наверное.

Ник сказал, что чувствует себя «как новеньким», и София призналась в экспериментах с циркуляцией потока.

— Видимо, для более успешной циркуляции надо кому-то быть опустошённым, — кивнул Ник. — Раньше у нас не получалось сделать это полноценно. Спасибо, малышка. Люблю тебя…

Но помиловаться им не дала медсестра, которая пришла, чтобы взять кровь на анализы и выдать им банки для анализов мочи.

После проверок и анализов отправили в столовую, где кормили овсяной кашей, сильно разбавленным чаем и хлебом с небольшим количеством сливочного масла.

А где-то в девять часов, после завтрака, в больницу заявился Тимур. Причём приехал он с их телефонами и запасной одеждой.

— Слава богу, вы в порядке! — брат, видимо, от избытка чувств, налетел на Софию с обнимашками.

— Тебе вчера звонили? Ты, наверное, не смог в больницу попасть вечером, как мы к тебе когда-то?

— Да какой там! Никто не звонил. А… Точно! Янквиц же мой телефон слила, мне кто только не звонил, так что я поставил разрешение принимать звонки только из телефонной книжки. Вы вчера не приехали, хотя вроде обещались, что в десять уже домой вернётесь. И машина пропала, и водитель не отвечает. Мама запаниковала. Отец всех на уши поднял. У него знакомые есть в госструктурах. Пробили по базе, что машина попала в аварию. Сообщили, где машина, где была авария, куда вас увезли. Мы приехали. Отец машину забрал в сервис на экспертизу. На место аварии тоже вызвали эксперта, чтобы понять, что случилось и кто виноват. Он такой кипеш поднял. Ещё и когда ему позвонили из того гаража ночью, то там тут же полиция и прочие структуры, криминалисты набежали по этой наводке.

— Криминалисты? — удивилась София.

— Нашли какой-то криминал в аварии? — спросил Ник, переглянувшись с ней.

— Да. Кто-то в машине подрезал тормозные шланги, — кивнул Тимур. — Поэтому водитель не справился с управлением на том повороте и вас выкинуло в кювет.

— Ой! — прикрыла рот София. — А кто? И когда это мог сделать?

— Тормозные шланги подрезали, — сказал Ник. — Пока они не разорвались, они работали. Это означает, что это мы могли проехать как десять километров, так и двести десять. Смотря как порезать, смотря как ехать, от многих факторов зависит.

— Да, вижу, ты в таком тоже разбираешься, — уважительно сказал Тимур. — Нам также сказали, что установить точное время их повреждения не выйдет. Даже примерно. Это может быть пара суток или пара часов.

— Это мог сделать кто угодно? — София почему-то подумала про Лауру. Могли ли у неё быть какие-то отбитые фанаты, которые бы решили навредить кому-то не просто руганью в интернете, а реально выследить? Например, на парковке гимназии.

— Ищи, кому выгодно, — протянул Ник. — Перед тем, как поехать в Орехово-Зуево, мы были на тренировке. А ведь Дэйн в середине занятия отлучался минут на двадцать, помните?

— А Дэйн тут при чём? — удивлённо поднял брови Тимур. — Я думал, может, это какой-то заказ от старшего Янквица? Вдруг он нанял убийц, чтобы поквитаться с вами за сына? Вас же напрямую обвинили в его смерти в интернете. У таких людей и из тюрьмы могут дотягиваться руки.

Тимур оказался достаточно убедительным, и Ник признал, что как-то слишком зациклился на Дэйне, чья вина пока что не доказана. Да и вообще не факт, что даже если тот совершил то преступление с матерью Никиты, то решит убить свою весьма перспективную ученицу заодно с Ником.

Ведь правда. Если София хотя бы выйдет в полуфинал или даже четвертьфинал Алмазного Кубка — это сильно скажется на благосостоянии Дэйна. Если он тренер чемпиона, значит, хороший тренер, и к нему валом пойдёт народ в его зал, и даже самые крутые богатеи начнут за ним бегать, а не требовать, чтоб «холуй сам к ним явился под светлы оченьки».

Так что что-то объяснять Тимуру и бросать тень на Дэйна Ник не стал.

— Это… Я в виду имел, что начнём подозревать, у кого была возможность что-то испортить в машине, и даже Дэйна можно заподозрить, потому что он выходил, когда мы на машине к нему в зал приехали, — съехал с темы он, немного коряво объяснившись.

— А-а, — протянул Тимур.

— Он, кстати, мне написал… — посмотрел непрочитанные сообщения Ник. — Мой отец приехал в Москву. Мы с ним типа не общаемся, а Дэйн хотел нас как-то свести. Они хорошо знакомы.

— Да, точно, твой отец же получил Алмазный Кубок в две тысячи четвёртом году, — показал свои знания Тимур. — Я смотрел запись того финального боя, кстати.

— В две тысячи четвёртом? — Ник как-то биографию Максима Маркова не изучал специально, но помнил, что бабуля всё гордилась, что её сынок заработал приз в двадцать лет. Получается, что тот всего года на два старше, чем была Катерина Урядова и поженились они летом, значит уже после Кубка. И сейчас отцу Никиты сорок один год.

— Кстати, а что с Валерием? Нашим водителем, — спросила София. — С ним всё в порядке? Его опрашивали?

— Его отправили в другую больницу, в Москве, — ответил Тимур. — Вроде стабилен, но всё ещё в реанимации находится. Так что вопросов ему не задавали. Но, возможно, они и не понадобятся, потому что у нашей машины были камеры наблюдения, вроде сейчас записи отсматривают.

— Камеры наблюдения? Видеорегистратор? — переспросил Ник.

— Нет, дополнительные камеры. Их отец решил установить на машину Софии, чтобы… В общем, на всякий случай. Это после того похищения. Я сам узнал только сейчас про них. Они оказались скрыты специалистами, а все данные отправлялись на удалённые сервера.